Мэдлин пыталась отодвинуться, и, если бы была возможность, ей хотелось бы убежать от него куда подальше. Тем не менее, когда он держал ее за талию, а лицо же было рядом, тяжело было отойти от него:
— А теперь как насчет того, чтобы одеться, если у тебя нет планов раздеваться? - Мэдлин чувствовала как в тело вновь возвращается душа, выскользнувшая ранее.
Затем он начал натягивать шнурки на ее корсете, и каждый раз проверял, как она держится за спинку кровати.
— Откуда Вы знаете как одевать женщину? - спросила Мэдлин, молясь, чтобы его глаза не смотрели на заднюю часть ее тела. Верхняя часть была покрыта корсетом, а нижняя половина была одета в юбку, покрывающей ее низ и ноги, но та была сделана из слишком тонкого материала.
— Я никогда ранее не делал этого. Однако я снимал много платьев, так что предполагаю, что все должно делаться наоборот, - он оставил деталь, которую не часто носили, в конце концов, у кого было время снять цельный кусок ткани, который носили женщины, — Если я допустил ошибку, мы можем начать всё с нуля.
Мэдлин повернула голову в сторону, глядя на картину на стене, — Я думала, у Вас мало времени.
— Моего времени не хватает только на то, что бесполезно для меня. Но тебе, моя дорогая, принадлежит всё мое время, - Мэдлин подумала, что это обрушилось на нее не благом, а настоящим проклятием. Ей было стыдно, что мужчина одевал ее совсем одну в комнате, — Твой корсет готов, - сказал он, поднимая юбку и распределяя ее по груди Мэдлин.
— Зачем вам всё это? - спросила она, — Я простая девушка, которая хочет простой жизни.
— Похоже, у тебя очень забывчивая память, Мэдлин. Я хочу тебя.
— Вы не можете обладать мною! - прошептала она, сцепив руки по бокам.
Кэлхун улыбнулся ее упрямству, — Ты всё ещё не открыла мне свое сердце.
Обернувшись, Мэдлин посмотрела на него, — С чего Вы взяли, что девушка против своей же воли откроет Вам своё сердце? Особенно, когда её сердце принадлежит друго...
— Шш, - Кэлхун шагнул вперед и приложил палец к ее губам, — Такая смелая. Помнишь что я говорил быть осторожнее в своих словах в моём присутствии? - он взглянул на ее дрожащие приоткрытые губы, и еле смог сдержать себя, однако провёл по ним пальцем, чтобы почувствовать их мягкость, — Не дразни меня словами, иначе попадёшь в мою постель. Разве это то, чего ты хочешь? - бросил он ей вызов, и Мэдлин не смогла вырвать ни слова из собственных уст.
— Подними руки, пока я еще терпелив, - он улыбнулся, словно вовсе не пугал ее своими словами, — Хорошая девочка, - сказал он, когда она последовала его просьбе, и Мэдлин пришлось прикусить язык, смотря в его алые глаза.
Как он и сказал, он ее одел, и она сама связала волосы, чтобы у него было как можно меньше возможностей прикоснуться к ней.
Кэлхун направился к двери, а затем повернулся через плечо и посмотрел на Мэдлин.
— Мне нужно встретиться с некоторыми людьми, но они могут подождать. Давай совершим экскурсию по замку, - подав руку, он взглянул на Мэдлин. Она не двинулась с прежнего места, и Кэлхун медленно подошел к ней, взяв ее за руку, — Какая ты застенчивая девушка, - и вытащил ее из комнаты.
Слуга, который присоединился к служанкам, чтобы взглянуть на короля, и ещё одна девушка быстро последовали за ними, чтобы сказать кое-что важное Кэлхуну, — Милорд.
Мэдлин заметила, что после произнесенного слова он не смел произнести ещё, пока Кэлхун не взглянул на скромного слугу, — Здесь Ваша тетя, леди Розамунд со своей дочерью Софи и сыном Марком.
— А что ты с ними сделал? Бросил к акулам или в логово волков? - спросил Кэлхун, наконец отпуская руку Мэдлин, чтобы застегнуть запонки на его рукаве.
Слуга нервно посмотрел на Калхуна, — Нет, милорд.
— Тогда почему у тебя такой вид? Что произошло? Говори, - потребовал Кэлхун.
— Они ... э-э, в столовой и присоединятся к вам на завтрак.
— Конечно, было бы грубо посадить их в карету, не пригласив их войти, - засмеялся Кэлхун, и Мэдлин не поняла, о чем была шутка, но взглянув на лицо слуги, она могла сказать, что это и не было шуткой, судя по его напряженному лицу, — Сообщи им, что я иду, - и слуга быстро покинул их, двинувшись вперёд.
Кэлхун ничего не сказал ей, и Мэдлин последовала за ним, глядя на него уголком глаз, сидя его спокойный и собранный вид. Его глаза смотрели вперед, не дрогнув, и его начищенные туфли стучали по земле, ясно давая понять, кто идет по коридору. И хотя его глаза были спокойны, его губы рассказывали совершенно другую историю. На его губах появилась злая улыбка, перед глазами показались клыки.
Завтракать с ним было уже обыденностью, и теперь Мэдлин будет есть не только в его присутствии, но и с его родственниками, и, учитывая то, как он улыбался самому себе, она не ждала ничего хорошего.
В платье, которое Кэлхун заставил ее носить, Мэдлин более не выглядела как выходец из бедной семьи. Прямо сейчас она выглядела как дочь известного человека благодаря роскошной одежде и драгоценностям, которые покрывали всю ее шею и руки. Они продолжали идти, пока не достигли дверей столовой, что были распахнуты. Следом за вошедшим в столовую королём шла Мэдлин. Трое человек уже сидели за столом.
Мэдлин бросила быстрый взгляд на Кэлхуна и заметила, как улыбка на его губах стала ещё шире.