※ Обратите внимание: хотя действие произведения происходит в районе линии контроля доступа гражданских лиц*, местность, учреждения и названия являются вымышленными и отличаются от реальной обстановки. Также заявляем, что события и некоторые названия болезней в произведении являются художественным вымыслом.
*[1] Линия контроля доступа гражданских лиц – пограничная территория к югу от демилитаризованной зоны Корейского полуострова.
Было раннее утро, ещё не рассвело. Даже петухи не пропели, когда старая дверь осторожно приоткрылась.
Ха Им тихонько присела на краю веранды, обулась и прислушалась к громкому храпу дедушки, доносившемуся из соседней комнаты. К счастью, он спал без задних ног.
Они жили вдвоём в этом маленьком деревенском домике, и Ха Им всегда начинала свой день раньше дедушки, но сегодня она встала намного раньше обычного.
Бросив ещё один взгляд на дверь спальни, Ха Им плотнее прижала к ушам пушистые меховые наушники. С тех пор как с поздней осенью наступили ощутимые холода, она всегда заботилась о том, чтобы держать уши в тепле.
Не обращая внимания на ледяную прохладу утра, она аккуратно перешагнула через калитку.
Оглядываясь по сторонам, она направилась к горе. Её шаги были осторожными, но в то же время в них не чувствовалось ни малейшего колебания.
Поскольку они жили в окраине малонаселённой деревни, вероятность того, что кто-то заметит Ха Им, была крайне низкой.
Гора начиналась сразу за домом, и, если идти одной тропой, можно было перейти через хребет и перебраться на соседнюю гору.
Раньше такое никто и вообразить себе не мог. Это была земля, где без дозволения военных нельзя было даже к травинке прикоснуться, район, который на картах был обозначен серым цветом. Но после того как контрольный режим был снят, деревня Йодам и гора за ней стали административно «свободной зоной».
И хотя не все ограничения сняли сразу, суровой и жестокой бдительности военных, как раньше, уже не было.
«Сегодня должна найти...»
Тихо пробормотала Ха Им и начала подниматься в гору.
Она ходила по горам с дедушкой с тех самых пор, как только научилась ходить. С каждой такой вылазкой она естественным образом научилась читать горные тропы, понимать, что находится под опавшими листьями, различать цветы и стебли лекарственных трав. Гора для неё была как родной дом.
Деревня Йодам, где времена года меняются быстро, была одним из районов в стране, где зима наступала рано. Ей нужно было обязательно найти кое-что до прихода затяжных морозов.
Дикий женьшень.
Легендарное лекарственное растение, ради которого не жалко было бы и несколько лет поголодать, лишь бы удалось найти.
Горный сорт, который в народе прозвали «женьшенем, ниспосланным небом», вырастает из семян, которые съели дикие животные, переварили и «удобрили» почву. Этот нетронутый, чистый женьшень, считался самым ценным видом растения, потому что к нему не прикасалась рука человека.
Не будет преувеличением сказать, что это мечта любого собирателя женьшеня, ведь его невероятно трудно найти из-за чрезвычайной редкости.
Обычно возраст дикого женьшеня превышает 50 лет, но существуют и столетние коренья. Конечно, найти его труднее, чем выиграть в лотерею. Отсюда и стоимость в сотни миллионов вон*.
*[2] Сто миллионов вон по курсу на май 2026 года – примерно 5 070 000 российских рублей.
Питая эту призрачную надежду, Ха Им сложила ладони вместе на склоне горы и помолилась.
Хотя она экономила и усердно платила, у неё всё ещё оставались долги: счета за лечение бабушки, которой давно нет на свете, расходы на операцию дедушки. К тому же, после операции в начале года дедушка ослаб и уже не мог ходить в горы, как раньше.
Он уверял, что с ним всё в порядке, но Ха Им видела, что тот заметно постарел. Если с дедушкой что-то случится, во всём мире не останется никого, кто поддержал бы её.
«Пошлите ещё одно чудо нашему роду».
Она горячо молилась Богу. Вслед за дедушкой, около 15 лет назад обнаружившего столетний женьшень, который помог им выживать и по сей день, Ха Им хотела ещё раз осуществить мечту о внезапном богатстве.
Она тихо опустила руки, вспомнив о мифическом растении, которое видела давным-давно, но не могла забыть.
Со следующего года, когда будет официально разрешён доступ посторонним, горы будут переполнены старателями и собирателями трав. Не будет недостатка в тех, кто положит глаз на горы, к которым долгое время не прикасалась рука человека. Поэтому она планировала как следует обыскать местность, прежде чем сюда явятся остальные.
Направившись к месту, где раньше стояла колючая проволока, и не почувствовав никакого присутствия поблизости, она двинулась дальше на север. Хотя демонтаж начался недавно, красная оградительная лента, запрещающая пересекать границу, всё ещё опутывала гору. Это был сигнал об опасности: возможно, на территории ещё остались необезвреженные мины.
Остановившись перед знаком «Вход воспрещён», Ха Им сняла наушники и осторожно опустилась на колени. Плотно прижав одно ухо к земле, она закрыла глаза и затаила дыхание. В этот момент все звуки мира отдалились, и стал отчётливо слышен только поток под землёй.
Гиперакузия.
Редчайшее заболевание, которым страдала Ха Им, — разновидность гиперчувствительного слуха.
С рождения она проявляла аномальную чувствительность к вибрациям и звукам определённых частотных диапазонов, иногда она поворачивала голову на гудение линий электропередач, а иногда – на звук текущей под землёй воды.
С такой способностью определить, есть ли под землёй мины, не составляло труда.
Способность слышать то, чего не слышат другие, и чувствовать то, что другим недоступно. Поэтому она открывала уши только когда была одна, а на людях делала вид, что не слышит тех тонких звуков, которые доносились до неё.
Ранним утром, когда вокруг не было ни души, она тихо прислушивалась к ритму земли
«К счастью, мин нет».
Чувствовалось только медленное дыхание диких животных, впавших в раннюю зимнюю спячку. Убедившись, что больше нет причин для колебания, Ха Им тут же перешагнула через красную ленту.
Земля, на которую она ступила впервые, была влажной, будто что-то скрывала, а тишина ощущалась ещё холоднее и глубже. Возможно, из-за напряжения даже форма травинок и направление ветра казались какими-то особенными, не такими, как всегда.
Когда тонкий аромат влажной земли коснулся её носа, она наклонилась вперёд, словно пытаясь выделить этот запах из общего букета ароматов.
Вскоре граница между ночью и рассветом начала стираться, и роса, скопившаяся на ветвях деревьев, беззвучно заблестела. Взгляд Ха Им, блуждавший по окрестности, остановился на чём-то.
На пеньке, наполовину скрытом опавшими листьями, висело что-то беловатое и круглое, словно взъерошенное. Когда она осторожно взяла это, кончики пальцев ощутили нежную влажность и мягкую упругость. Это был ежовик гребенчатый.
Ха Им срезала его, приложив лезвие ножа сбоку, чтобы не повредить мицелий. Найти такой гриб в самом начале похода можно считать хорошим знаком. Она проворно двигалась, тщательно осматривая землю, и тут в поле её зрения появилось ярко-красное пятнышко.
Гриб, низко прижавшийся к щели старого бревна, обладал цветом густой, запёкшейся крови, и блестел от росы. Формой похожий на плоскую тарелку, это был не кто иной, как трутовик лакированный.
«Вау...»
Да здесь же настоящая золотая жила!
Природные редкости попадались на глаза с неестественной лёгкостью. Ха Им, аккуратно укладывавшая трутовик в сумку, сощурились и мило надула щёки.
Она умело пробиралась сквозь густые, словно джунгли, деревья и усердно собирала различные травы и грибы. Полагаясь на тусклый свет, который начал просачиваться сквозь ветви, она переступала с ноги на ногу, как вдруг резкий звук пронзил её чувствительные барабанные перепонки.
Испугавшись звука чего-то катящегося, Ха Им повернула голову в сторону источника шума.
«Ах!..»
Сначала она решила, что это камень или какое-то животное, но затем уловила отрывистые, грубые стоны. Значит, здесь, кроме неё, были и другие.
«Ой, что же делать?»
Похоже, произошёл какой-то несчастный случай, однако Ха Им не могла сейчас переживать из-за этого. Торопливо осматривая окрестности, она нашла заброшенный домик и поспешила спрятаться там.
Но вскоре осознала, что совершила ошибку.
БАХ!
Существо, которое чуть не разбило дверь вдребезги, пытаясь войти внутрь, заставило Ха Им задрожать от величайшего ужаса в её жизни.
Перед ней была огромная тень тьмы, словно вобравшая в себя ночь. Неизвестно, было это призрак или человек, но фигура, заметив её, наставила на острое лезвие.
– Кья!
Перепуганная Ха Им инстинктивно открыла рот.
– По... Пожалуйста, спасите!..
Хриплое дыхание, густой запах крови, жажда убийства. Казалось, она столкнулась лицом к лицу с чудовищем, ещё более жестоким и страшным, чем призрак, и её сердце упало в пятки.
Возможно, сегодня, ещё до наступления рассвета, она умрёт здесь или её похитят – и концы в воду. От этих мыслей глаза Ха Им наполнилась слезами.