Жара не уходила даже ночью, оставаясь в воздухе тяжёлым, почти осязаемым слоем, который прилипал к коже, путался в волосах и заставлял каждое движение ощущаться чуть медленнее, чем оно должно было быть.
Музыка разливалась по двору, отражаясь от стен дома и смешиваясь со смехом, голосами и случайными криками, превращаясь в сплошной фон, в котором было удобно теряться, потому что он не требовал ни мыслей, ни решений, ни лишних слов.
Эшли стояла у самого края бассейна, босиком, ощущая прохладу плитки под ногами, и держала в руке пластиковый стакан, в котором лёд уже давно растаял, превратив напиток в приторно-тёплую смесь, но она всё равно время от времени делала глотки — скорее по привычке, чем из желания, просто чтобы чем-то занять руки. Вода казалась почти чёрной, отражая огни гирлянд и размытые силуэты людей, и в этих отражениях всё выглядело проще, мягче, не таким настоящим, как на самом деле, и, возможно, именно поэтому ей было легче смотреть туда, чем на тех, кто находился рядом.
— Ты опять здесь стоишь.
Голос Кёрта прозвучал спокойно, без упрёка, так, будто он не начинал разговор, а просто продолжал тот, который уже шёл между ними давно и без слов. Эшли слегка повернула голову, не до конца, оставляя взгляд всё ещё на воде.
— Я не «опять», — ответила она, чуть улыбнувшись, хотя сама не была уверена, зачем.
— Уже минут десять, — спокойно уточнил он, вставая рядом и повторяя её позу, словно это было чем-то естественным, как будто он всегда должен был находиться именно здесь. Она тихо выдохнула, делая глоток.
— Следишь за мной?
— Кто-то должен, — ответил Кёрт так же спокойно, как если бы это не было чем-то значимым. Это прозвучало почти как шутка, но в его голосе не было той лёгкости, которая обычно делает шутки безопасными. Эшли на секунду задержала на нём взгляд.
Кёрт всегда был рядом — настолько постоянно, что его присутствие переставало восприниматься как что-то отдельное, становясь частью фона, как музыка или шум города, которые замечаешь только тогда, когда они внезапно исчезают.
— Ты скучный, — сказала она, возвращая взгляд к воде.
— Зато предсказуемый.
— Это почти оскорбление.
— Зато честно.
Она тихо усмехнулась, и на мгновение всё снова стало простым, привычным и понятным, как будто в этой ночи не было ничего, что могло бы выбить её из равновесия. Где-то за спиной раздался громкий всплеск — кто-то прыгнул в бассейн, подняв волну брызг и крики, и Лекси, как всегда, оказалась в центре этого, смеясь громче остальных и подталкивая других к тому, чтобы они сделали то же самое.
— Тебе стоит к ним пойти, — сказал Кёрт, кивая в её сторону.
— Не сегодня, — ответила Эшли, не отрывая взгляда от воды.
— Ты говоришь это каждый раз.
— И каждый раз всё равно оказываюсь там, — она чуть улыбнулась, словно заранее принимая этот факт.
— Да.
Музыка сменилась, и бас стал глубже, медленнее, ощутимее, отдаваясь где-то внутри, и вместе с этим что-то изменилось в атмосфере, хотя это нельзя было объяснить словами. Это не было связано ни со звуком, ни со светом, ни с людьми — скорее с ощущением, которое появилось внезапно и так же внезапно стало важным.
Эшли обернулась почти инстинктивно, не успев до конца понять, что именно заставило её это сделать.
И тогда она увидела его.
Кристофер Портман стоял у входа в дом, чуть наклонившись к кому-то из компании, и говорил что-то, сопровождая слова лёгкими жестами, и люди вокруг него смеялись — не громче, чем обычно, но как-то иначе, как будто именно он задавал тон происходящему. В нём не было ничего, что можно было бы сразу назвать особенным.
Обычная тёмная рубашка с закатанными рукавами, растрёпанные волосы, расслабленная поза — всё это можно было увидеть у десятков других людей здесь.
И всё же взгляд цеплялся именно за него. Как будто в этом было что-то, что не требовало объяснений, но всё равно ощущалось.
— Не надо, — тихо сказал Кёрт.
Эшли моргнула, будто возвращаясь.
— Что?
— Смотреть так.
Она нахмурилась, не совсем понимая, о чём он.
— Как «так»?
Кёрт пожал плечами, отводя взгляд, словно не хотел продолжать.
— Забей.
Но Эш не забила. Она снова посмотрела.
И в этот раз Кристофер повернул голову, будто почувствовав её взгляд, и их глаза встретились. Это длилось всего мгновение, но в нём было достаточно, чтобы внутри что-то сдвинулось — резко, почти неприятно, как будто она сделала шаг туда, куда ещё не собиралась идти.
Она первой отвела взгляд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее, чем должно было.
— Ты его знаешь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно. Кёрт ответил не сразу.
— Да.
— И?
— И ничего.
Она повернулась к нему уже полностью, теперь не скрывая раздражения.
— Это не ответ.
Он выдохнул, будто заранее зная, что разговор ему не понравится.
— Кристофер Портман. Иногда появляется. Общается с Ноа и Мэйсоном.
— «Иногда» звучит странно.
— Потому что он такой.
— Какой?
Кёрт посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно, и в его взгляде мелькнуло что-то, что не вписывалось в эту лёгкую, шумную ночь.
— Тебе не понравится.
Эшли усмехнулась, чувствуя, как внутри появляется упрямство.
— Ты даже не знаешь
— Знаю, — перебил он тихо, но уверенно.
И именно эта уверенность задела её сильнее, чем любые слова.
Она сказала себе, что это ничего не значит, что это просто взгляд, просто случайность, просто один из десятков людей, которые появляются и исчезают на таких вечеринках, не оставляя после себя ничего, кроме размытых воспоминаний.
Но ощущение не исчезло.
Оно осталось где-то внутри, едва заметное, но настойчивое, как мысль, которую не удаётся до конца сформулировать, но от которой невозможно избавиться.
— Эшли!
Лекси появилась рядом слишком резко, чтобы можно было заранее подготовиться. Её темные как ночь волосы, были мокрые и завивались из прямых в волны. Не дожидаясь ответа Эшли, она схватила её за руку, утягивая ближе к центру двора, туда, где музыка была громче, а люди — ближе друг к другу.
— Хватит стоять, ты выглядишь так, будто сейчас растворишься в этом бассейне.
— Я просто…
— Ты просто идёшь со мной, — перебила она с улыбкой, в которой было слишком много энергии, чтобы ей можно было сопротивляться.
Эшли позволила себя увести, на мгновение отдаваясь этому потоку — движениям, звукам, чужим голосам, которые перекрывали её собственные мысли, делая их менее важными. Толпа двигалась в ритме музыки, и в этом было что-то почти гипнотическое, что позволяло не думать, не анализировать, не возвращаться к тому ощущению, которое появилось раньше.
Но это не длилось долго. Потому что она всё равно посмотрела. Сначала — будто случайно, просто скользнув взглядом по людям.
Потом — уже осознанно.
Кристофер стоял чуть ближе, чем раньше, разговаривая с Ноа, который слушал его с лёгкой тенью сомнения на лице, как будто не до конца соглашался с тем, что слышал.
Рядом мелькнул Мэйсон, что-то сказал, хлопнул Криса по плечу и исчез в толпе, оставляя после себя короткое ощущение движения.
Всё выглядело нормально. Слишком нормально, чтобы это не притягивало внимание.
— Ты опять, — тихо сказал Кёрт, появляясь рядом. Она даже не удивилась.
— Я не «опять».
— Ты даже не пытаешься скрыть.
— Что именно? — спросила она, хотя прекрасно понимала, о чём он.
— То, что тебе уже интересен этот парень.
Эшли закатила глаза, стараясь придать этому лёгкость, которой внутри уже не было.
— Ты драматизируешь.
— Я просто смотрю.
— И что ты видишь?
Кёрт чуть наклонил голову, будто обдумывая ответ, хотя, скорее всего, уже знал его заранее.
— Проблему, в которую ты снова пытаешься влезть.
Она рассмеялась, и на секунду этот смех даже показался настоящим.
— Это просто парень на вечеринке.
— Вот именно, и на этом всё.
— И всё.
— Конечно.
Он не спорил. И именно это раздражало её сильнее всего. Потому что в его молчании было больше смысла, чем в любых словах.
Музыка снова сменилась, становясь медленнее, глубже, и кто-то рядом закурил, выпуская в воздух тонкую струю дыма, которая почти сразу растворилась в тёплом воздухе. Эшли вдохнула чуть глубже, чем нужно, и в этот момент почувствовала взгляд. Снова. Но на этот раз — не случайный. Она повернула голову. Кристофер смотрел прямо на неё.
Без улыбки и без намёка на смущение. Слишком спокойно, чтобы это можно было назвать случайностью. Как будто он ждал, подобно зверю следящей за добычей, что она сделает дальше. И в этом взгляде было что-то, что не оставляло пространства для сомнений.
Эшли замерла всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы внутри что-то окончательно сдвинулось, меняя её отношение к происходящему быстрее, чем она успевала это осознать. Потому что в следующую секунду он сделал шаг в её сторону. И теперь это уже нельзя было назвать случайностью.
Расстояние между ними сокращалось медленно, почти лениво, как будто Кристофер не спешил, зная, что ему и не нужно спешить, потому что внимание уже было на нём, уже зацепилось и теперь только ждало, что будет дальше. Эшли не отвела взгляд. Не потому что решила выдержать его, а потому что в какой-то момент поняла, что просто не может — будто это было уже не совсем её выбором, а чем-то, что произошло раньше, ещё до того, как он сделал первый шаг в её сторону.
Когда он подошёл ближе, стало легче рассмотреть его. Не в общем, как раньше, а по деталям. Тёмные волосы, немного растрёпанные, как будто он не пытался их уложить, но это только добавляло ему той самой небрежной уверенности. Линия скул — чёткая, почти резкая. Взгляд — спокойный, но слишком внимательный, как будто он замечал больше, чем показывал.
И эта спокойность была обманчивой.
Кёрт рядом едва заметно напрягся. Эшли почувствовала это раньше, чем увидела.
— Не надо, — тихо сказал он, почти не двигаясь. Но она уже не слушала. Кристофер остановился рядом — достаточно близко, чтобы его присутствие стало ощутимым не только визуально, но и физически, в том, как меняется воздух, как внимание собирается в одной точке. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем принято между незнакомыми людьми.
— Ты слишком открыто смотришь, — сказал он спокойно, и в его голосе не было ни упрёка, ни насмешки, только уверенность, от которой почему-то стало чуть теплее и чуть тревожнее одновременно. Эшли слегка приподняла бровь, пытаясь вернуть себе ту лёгкость, которая начала ускользать.
— Может, ты просто слишком заметный.
Он усмехнулся, чуть наклоняя голову, словно рассматривая её с нового угла.
— Или ты не умеешь скрывать интерес.
— А если я не пытаюсь?
— Тогда это даже лучше.
Пауза между ними растянулась, но не стала неловкой — наоборот, она будто наполнилась чем-то, что не требовало слов, но делало их ещё более значимыми. Кристофер на секунду опустил взгляд ниже — на её руки, на стакан, на тонкие пальцы, сжимающие пластик чуть сильнее, чем нужно, — и снова вернулся к её глазам.
— Эшли, да? — спросил он. Она чуть нахмурилась.
— Ты откуда...
— Лекси слишком громко тебя звала, — спокойно ответил он, и уголок его губ едва заметно дёрнулся. Эшли выдохнула, сама не понимая, почему это ощущается как что-то большее, чем просто совпадение.
— Тогда у тебя преимущество, — сказала она.
— Не люблю нечестные игры.
— А это игра?
Он чуть приблизился — не резко, не навязчиво, но достаточно, чтобы она это почувствовала.
— Всё зависит от того, как ты решишь.
Её сердце сбилось с ритма.
Совсем немного. Но достаточно.
— И как же я должна решить?
Кристофер на секунду задумался, будто действительно рассматривал варианты, хотя, скорее всего, уже знал ответ.
— Для начала — перестать делать вид, что тебе всё равно.
Эшли тихо усмехнулась.
— А если мне правда всё равно?
Он посмотрел на неё так, будто этот вариант даже не рассматривался.
— Тогда ты бы уже отвернулась.
Пауза. Она не отвернулась. И он это заметил.
Кёрт рядом сделал шаг чуть вперёд, и напряжение между ними резко стало более явным.
— Она не заинтересована, — сказал он ровно, но в голосе появилась жёсткость. Кристофер перевёл на него взгляд — спокойный, почти ленивый, но от этого не менее острый.
— Я с ней разговариваю, — ответил он так же ровно.
— Я вижу.
— Тогда в чём проблема?
Кёрт на секунду сжал челюсть, и Эшли почувствовала, как ситуация начинает выходить из-под контроля быстрее, чем ей хотелось.
— Кёрт, — тихо сказала она, — всё нормально.
Он посмотрел на неё. Дольше, чем нужно. И в этом взгляде было слишком много того, что она не хотела сейчас разбирать.
В итоге он отступил, но не потому что согласился. А потому что она попросила.
— Как хочешь, — тихо сказал он и отвернулся, растворяясь в толпе. И сразу стало иначе. Тише, хотя музыка никуда не делась.
Эшли снова повернулась к Кристоферу, чувствуя, как его внимание теперь полностью сосредоточено на ней.
— Он всегда так реагирует? — спросил он, чуть склонив голову.
— Только когда думает, что прав, — ответила она.
— А он часто так думает?
— Почти всегда.
Кристофер тихо усмехнулся.
— Удобно.
Она чуть прищурилась.
— Для кого?
— Не для него.
Он снова посмотрел на неё — внимательнее, глубже, будто теперь уже не просто оценивал, а пытался понять.
— У тебя красивый взгляд, — сказал он неожиданно спокойно, без пафоса, от чего это прозвучало гораздо серьёзнее, чем могло бы. Эшли на секунду растерялась.
— Это странный комплимент.
— Нет, — он слегка качнул головой, — странный — это когда говорят очевидное.
Он сделал короткую паузу, будто подбирая слово.
— А у тебя он… живой.
Она тихо выдохнула, чувствуя, как внутри что-то сдвигается.
— И что это значит?
— Это значит, что ты чувствуешь больше, чем показываешь.
Пауза. Он чуть улыбнулся, и в этой улыбке было что-то опасное.
— Таких обычно сложно отпустить.
Эшли опустила взгляд всего на секунду, но этого хватило, чтобы собраться.
— Ты слишком быстро делаешь выводы.
— Я просто называю вещи так, как вижу.
— И как ты меня видишь?
Кристофер не ответил сразу. Он смотрел. Дольше. Будто запоминал.
— Пока не решил, — сказал он наконец. И добавил тише:
— Но, думаю, ты из тех, кто сначала делает вид, что это ничего не значит… а потом уже не может остановиться.
Её дыхание на секунду сбилось. И это было почти незаметно. Но не для него. Он слегка наклонился ближе, сокращая расстояние ещё на шаг.
— Можно я буду звать тебя Ангелок? — спросил он, и это прозвучало не как вопрос, а как решение. Она замерла.
— Почему?
— Потому что Эшли звучит так, будто ты стараешься быть проще, чем есть на самом деле.
— А Ангелок… — он чуть улыбнулся, — уже ближе к правде.
Она не знала, что ответить. И это было странно. Потому что обычно слова находились быстрее.
— Ты всегда так разговариваешь с людьми? — спросила она, чтобы хоть как-то вернуть контроль.
— Только когда они не против, — спокойно ответил он.
— А если я против?
Он посмотрел ей в глаза, не отводя взгляда.
— Тогда скажи это.
Эшли не сказала.
Музыка вокруг становилась всё плотнее, как будто не просто звучала, а заполняла пространство между людьми, заставляя их двигаться ближе друг к другу, сталкиваться плечами, смеяться громче, чем нужно, и терять границы, которые обычно удерживают всё в пределах нормального, и в этом шуме, в этом жарком, липком воздухе Эшли вдруг слишком чётко почувствовала, что её внимание сужается до одной-единственной точки.
До него.
Она стояла напротив Кристофера, почти не двигаясь. Свет гирлянд ложился на её кожу тёплыми отблесками, делая её почти золотистой, волосы — светлые, чуть растрёпанные от влажного воздуха — спадали на плечи неровными прядями, и она время от времени отбрасывала их назад, неосознанно, тем самым открывая шею, тонкую линию ключиц, которые едва заметно двигались с каждым вдохом. Её взгляд, обычно спокойный, сейчас был чуть более живым, чем ей хотелось бы, потому что в нём было слишком много реакции на происходящее, слишком много того, что невозможно было полностью скрыть, даже если очень постараться.
И он это видел.
Кристофер не спешил говорить, будто ему было достаточно просто смотреть, и от этого его внимание ощущалось сильнее, чем любые слова, потому что в этом взгляде не было рассеянности, не было случайности — только точность, почти намеренная.
— Ты всегда так зависаешь, когда тебя рассматривают? — спросил он, чуть наклоняясь ближе, чтобы его голос не потерялся в музыке, и от этого расстояние между ними стало ещё меньше. Эшли слегка приподняла бровь, но не отступила.
— А ты всегда так откровенно пялишься? — ответила она, и в её голосе появилась та лёгкая дерзость, за которую можно было зацепиться. Он усмехнулся, скользнув взглядом по её лицу чуть медленнее, чем это было необходимо.
— Только если есть на что.
Пауза растянулась, но не стала неловкой, наоборот — в ней появилось то самое напряжение, которое уже невозможно игнорировать.
— И что ты уже увидел? — спросила она, чуть наклоняя голову, будто бросая вызов, хотя внутри уже чувствовала, как это начинает работать не совсем так, как она планировала. Кристофер не ответил сразу, позволяя этому вопросу повиснуть между ними чуть дольше, чем нужно, и затем снова посмотрел ей в глаза, уже внимательнее.
— Что ты делаешь вид, будто тебе всё равно, — сказал он спокойно, — но слишком долго смотришь, чтобы это было правдой.
Эш усмехнулась, но взгляд не отвела.
— Может, мне просто скучно.
— Тогда ты бы уже ушла.
Он сделал паузу, чуть наклоняясь ближе, и теперь его голос стал ниже, почти растворяясь в шуме вокруг.
— Но ты всё ещё здесь.
Она почувствовала, как дыхание на секунду сбивается, и это раздражало её больше всего — не его слова, не его тон, а то, как легко он попадает в точку.
— Ты слишком уверен в том, что понимаешь людей, — сказала она, чуть медленнее, чем раньше.
— Я уверен только в том, что вижу, — ответил он, и в его голосе не было ни оправдания, ни сомнения. Он снова скользнул взглядом по её лицу, чуть задержавшись на губах, прежде чем вернуться к глазам, и это движение было слишком заметным.
— А ты… — он сделал короткую паузу, словно подбирая слово, — не любишь, когда тебя читают так быстро.
Эшли вдохнула чуть глубже, чем нужно, чувствуя, как внутри поднимается странное сочетание раздражения и интереса, которое невозможно было разделить.
— А ты любишь, когда тебя недооценивают? — спросила она. Кристофер чуть улыбнулся.
— Я люблю, когда меня не пытаются контролировать.
Музыка ударила сильнее, кто-то рядом рассмеялся, кто-то задел её плечом, но это почти не отвлекло, потому что внимание всё ещё оставалось сосредоточенным на нём.
— И сейчас ты пытаешься контролировать ситуацию? — спросила она, слегка прищурившись.
— Сейчас я просто смотрю, — ответил он, не отводя взгляда, — как далеко ты готова зайти.
— А если я не собираюсь никуда заходить? — спросила она тише. Кристофер слегка наклонил голову, будто этот вариант его не особенно убедил.
— Тогда ты бы уже остановила этот разговор.
Он сделал паузу, давая словам осесть. Его смешило, как она каждый раз пытается ответить ему вопросом на вопрос.
— Но ты не останавливаешь.
Она молчала. И это молчание было ответом.
Он чуть приблизился, сокращая расстояние настолько, что теперь она могла чувствовать его почти физически — в том, как он стоит, как смотрит, как не спешит отступать.
— Знаешь, что самое интересное? — сказал он тише.
— Что?
— Ты пытаешься выглядеть спокойной, — он чуть улыбнулся, — но у тебя дыхание сбивается.
Эшли на секунду замерла. Это было слишком точно.
— Ты наблюдательный, — сказала она, но в голосе уже не было прежней лёгкости.
— Это иногда проблема, — ответил он. Он задержал взгляд на ней ещё на мгновение, будто решая, говорить дальше или нет, и затем всё же добавил:
— Особенно когда встречаешь кого-то, кто не должен быть таким интересным. Эшли тихо выдохнула, чувствуя, как внутри становится слишком тесно для простых ответов.
— И я, значит, «не должна»?
— Ты выглядишь так,
будто сама себе это запрещаешь.
Он сказал это спокойно, почти мягко, но от этого слова стали только тяжелее. И именно в этот момент она поняла, что разговор давно перестал быть просто разговором.
Он стал чем-то другим. Тем, что уже начинает цеплять сильнее, чем должно.
И отпустить это теперь будет сложнее, чем сделать первый шаг вперёд.