Том 1. Глава 1: Предрассвет конца.Жили-были юноши, они были до безумия умны — каждый в своей области знаний… и в то же время чертовски глупы в тех вещах, которые их не интересовали.Хотя, надо признать, общий уровень их эрудированности был выше среднестатистического человека, хоть и до гениев по прочим предметам им было также чрезвычайно далеко, даже им.Всего юнош было восемь, и они, эм-м, дружили, наверное?..Этого нельзя было утверждать со всей уверенностью, ведь дружба их была крайне необычной. Да и ссорились они постоянно (хоть и со временем приспособились к уникальностям друг друга, найдя способ миновать ссоры), из-за чего в некоторый момент отбросили от себя двоих — тех из них, кого посчитали глупее всего.Выбор был продиктован голосованием посредством поднятия руки, и голоса шестерых, за исключением двух изгоев, были распределены поровну между этими двумя — их и исключили, — такое вот у них было специфическое голосование.Изгои эти хоть и были объективно глупее остальных, но нельзя было сказать, что исключены они были ровно из-за этого, ведь всё дело в том, что шестеро спелись друг с другом настолько хорошо, что к ним уже нельзя было подступиться — в такой они были дружеской гармонии, что даже порой понимали друг друга без слов, и отныне тех, кто не мог найти с ними общий язык, считали недоразвитыми, пугливыми и слабыми, ведь они смогли это сделать — чего бы остальным так называемым «гениям» не смочь также? — Вот они и посчитали таких исключать из своего гениального общества, отныне определяя своим коллективным решением, кто гений на планете Земля, а кто — ничтожный, глупый отброс, не стоящий внимания.Юнош звали: Мэт, Физ, Космо, Химо, Фило, Лэстро, Истро, Психо.А исключили Физ'а и Химо.Против Химо проголосовали Мэт, Космо и Истро.А против Физ'а проголосовали Фило, Лэстро и Психо.Ну, а что насчёт оставшихся, то…Сферы интересов с самого младенчества диктовались их родителями:Родители Мэт'а заставляли его изучать математические науки, включая смежные; и использовать наработанные практики и теории специфическими и необычными образами, включая попытки доказать, что число = вселенная.Родители Космо заставляли того наблюдать за космосом ночи напролёт и каждый раз составлять доклады. А ежемесячно — несколько эссе на определённые темы, в которых должен был содержаться как минимум один ответ на животрепещущий вопрос, на который человечество не могло ответить долгие десятилетия, оный впоследствии предоставлялся суду высокой общественности, и обязан был быть принят как непреложная истина. А иначе — Космо заставляли перерабатывать за ошибки.Родители Фило заставили нести мысль вслед за мировыми философами; а в определённый момент — создать собственную Школу Мысли, набрать пару сотен учеников из числа детей, подростков и пожилых, и рассуждать с ними над бытием, проповедуя кристальную чистоту ума, не подверженную загрязнениям. Вскоре Школа Мысли переросла в целую сеть, став франшизой с единым видением и исполнением, где каждый мог получить тот же опыт, что и ученики оригинальной, самой первой Школы, независимо от местоположения остальных, которые открывались впоследствии в разных уголках мира.Родители Лэстро заставляли его осознанно и с чувством прочесть вслух всю литературу, — миллионы книг за всю историю человечества; это было легко сделать при помощи уникальной техники скорочтения, разогретых голосовых связок и безграничного ума, позволяющего запоминать и анализировать информацию в процессе без потери в качестве, которую тот вырабатывал лично для себя почти что всё младенчество; и благодаря такому уникальному опыту он не только читал быстрее всех на Земле, но и умел говорить и рассказывать всё что угодно самым прелестным языком голоса, затмевая самых маститых рассказчиков, поэтов, певцов и кого угодно в этой и во многих смежных сферах деятельности и науки; но даже так он сумел избежать судьбы «попугая человечества», и читал и рассказывал то, что сам хотел, и тому, кому хотел… частичным исключением стала лишь Школа Мысли Фило, где он был почётным гостем и дражайшим другом их Бога, коим был есть и будет само собой Фило и никто иной.Родители Истро поставили тому цель всей жизни составить летопись человечества, в которую будут включена абсолютно вся информация, которая поможет вплоть до мельчайших деталей, вплоть до каждой миллисекунды воссоздать картину того, как они жили, почему умерли, и прочие тысячи вопросов, на которые должны быть даны ответы; в этом ему помогали научные экспедиции и раскопки, которые устраивала корпорация их семьи, и на которые тот ездил совместно с младшими и старшими коллегами, которые его уважали и с благоговением выполняли его тамошние приказы и указания, ведь тот показывал свою ясность ума и богатые знания до самых мельчайших деталей.А родители Психо заставили того стать маньяком и стереть за собой все следы после свершения преступлений каждого спектра, на каждую существующую статью, вплоть до воссоздания бесчисленного количества условий и ситуаций, и в абсолютно каждой суметь свершить задуманное и выйти сухим и чистым; а после — написать соответствующее руководство, оное отправится на хранение в семейном сейфе, кое станет и как учебником к «действию» и «контрдействию», — эдаким артефактом двустороннего назначения, кое пока существует сможет и скрыть и раскрыть любое преступление. Психо — единственный непубличный человек из шестёрки гениев, и никто доподлинно не знает, чем конкретно тот прославился в кругу коллег-криминалистов и преступников; ходят разные слухи, но крайне размытые и противоречащие друг другу, так что массовая общественность если и составляет собственное мнение, то точно такое же размытое и неточное, а потому и ни одобряет и ни критикует того, ведь никто толком не знает, чем тот занимается и какие открытия в этой науке совершил.Итого: Каждый из них стал абсолютным гением в одной конкретной области знаний.За «младенчество», хотя вернее сказать «ранее детство», примерно до 6-8 лет они успели встать наравне с любыми существующими университетскими преподавателями по накопленным знаниям.А за юношество (примерно до наступления совершеннолетия) они и вовсе достигли небывалых высот, выполнили некоторые жизненные цели, получили всемирную известность и стали неприкасаемыми личностями во всём мире, получив соответствующие юридические и социальные статусы как от правительств всех существующих стран, так и от специально-созданной международной комиссии, которая стережёт их, словно они — пришествие возрождённого Эйнштейна и Иисуса из Назарета, проставляя на их пути всевозможную охрану и контршпионаж от лиц с хоть сколько-то недобрыми намерениями, а также теми, чьи помыслы трудно установить.Но… родители этих шестерых всё равно погибли в некий момент все до единого, хотя их охраняли практически точно также, как и их детей. Начали ходить всякие слухи, мол дети сами их убили, как только спелись друг с другом, составив проработанный до мельчайших деталей план по их устранению.Но доказательств нет вообще никаких, за исключением косвенных, по типу Психо, у которого был гипотетический шанс свершить невозможное, ведь тот (как, так или иначе известно всем) крутится в сфере криминалистики.Но, также учитывая, что про существование его «артефакта» знал далеко не каждый, а то и возможно лишь трое — он и его родители, но это не факт. И общественности о нём (артефакте) точно не было известно, как и о том, чем именно прославился Психо в научных, преступных и полицейских/государственных кругах (на самом деле и там тоже было всё не до конца ясно), то он был эдакой тёмной, очень мутной и туманной «пешкой», самой скрытной из них шестерых, и само собой вызывал своим существованием больше всего домыслов, уж особенно тем, что настолько выделялся фактом вхождения в шестёрку гениев, чьё официальное участие признавали все.Слухи начали ходить в «те» злополучные сутки, как только появилась «та» информация.Даже приставленная охрана к ним и их родителям потеряла их всех из виду, словно те испарились в мгновение ока, а после, на следующее утро, дети появились на радарах и как ни в чём ни бывало дружно пошли, как и всегда, в университет, а трупы родителей нашли примерно в то же время, силами всех существующих мировых служб по поиску пропавших, на гималайской горе, что было почти что на другой точке света, и явно было невозможно осуществить даже исходя из физических законов мироздания, ведь с вечера по ночь там была чудовищная, аномальная погода, и в том регионе не только самолёты не летали, но ещё и передвигаться было невозможно и смертельно-опасно, и только ближе к раннему утру «распогодилось».Но факт остаётся фактом: менее чем за сутки родители успели исчезнуть, «умереть» и оставиться хладными трупами в горе на иной точке света, а дети никак внешне не изменились, и вели себя как и прежде, словно ничего не произошло.Международная комиссия даже восприняла это как намёк в свою сторону, мол дети придут и за ними (исходя из неясных ощущений, включая страх перед непостижимыми гениями с туманными намерениями), и уже было подумывала устроить заседание по вопросу значительного уменьшения охраны и контршпионажа в знак «подношения», чтоб их хоть как-то умаслить, но юноши вскоре узнали об этом и в момент разгара обсуждения отправили коллективное письмо, в коем писалось, чтоб члены комиссии не воспринимали эти слухи на свой счёт, и вплоть и далее обеспечивали все меры их безопасности, включая слежку и за ними, и за потенциальными угрозами, ведь им это никогда не доставляло никаких неудобств, и они «всё понимают»; а тех, кто следил и обеспечивал защиту их родителей, в письме горячо попросили перенаправить на усиление безопасности юнош, ведь «что-то грядёт извне», чему те не могли найти разумного объяснения, а потому дополнительно попросили «пригнать» военную технику широкого небесно-земного масштаба «на всякий случай», и разместить в зоне их проживания, включая дополнительный контингент и ассистентов тех, кто ею будет управлять; а городское население — успеть эвакуировать до полуночи.Также они дополнительно добавили, что не смогут выбраться из города и «встретить надвигающуюся опасность» где-то помимо, ибо у них есть некая информация, гласящая, что «это случится именно здесь и нигде более».Заседание комиссии было всё-таки созвано, но на сей раз — для экстренного обсуждения пришедшего коллективного письма от лиц юнош.Обсуждение это, и последующее, закономерное решение не прошло бесследно, и комиссия — возможно, впервые за время своего существования — по итогу разделилась чуть ли не наполовину: 35% выступили безоговорочно на стороне юнош, 35% выступили категорично против, а оставшиеся 30% ещё дополнительно разделились поровну на тех, кто просто предпочёл проигнорировать это письмо, будто его не было, и тех, кто и вовсе решил выступить нейтрально, словно те вспомнили свою молодость, как подрабатывали в дипмиссии — по крайней мере таково было ощущение всех остальных собравшихся, ведь подобная позиция для них выглядела максимально глупой и неуместной, и как раз-таки напоминала молодых и наивных дипмисс`ян.Ну, а решение, что было выработано вследствии многократных раундов голосования в попытке перетянуть ещё пару-тройку человек, дабы образовать какое-никакое большинство, было ни рыбой-ни-маслом, ведь и мяса даже никакого не было, ибо процентовка оставалась плюс-минус прежней. И в конечном итоге, в качестве эдакого компромисса было решено пригнать парочку стареньких машинок, парочку слепых снайперов, парочку старушек, нарядить в камуфляж и посадить на крыши зданий, дав тем бинокли, и также пригнать человека с попугаем, чтоб тот зачитал наспех заученное горделивое заявление комиссии о том, что «мы удовлетворили вашу просьбу в надлежащем объёме».И да, это было утрированием. Не было никакого попугая и старушек. Но реальность была неутешительна, и явно не была настолько уж различна с тем, как это воображалось, ибо происходило это без какой-либо эвакуации — даже частичной.Впервые комиссия, созданная в ответ на появление на свет небывалых гениев, не исполнила их указания, и не прислушалась к их воле, хотя некоторые в обществе в шутку называли их чуть ли не «Культом Шести Гениев».И граждане, видя каких-то странных, грязных людей в не менее разнообразном лохмотье, ошивающихся возле юнош-гениев (лица оных были известны на весь мир) и играющихся будто бы в солдатиков, словно те — косплееры, — по итогу лишь недоумевали, строя глупые лица без какого-либо понимания серьёзности и плачевности ситуации, но не могли достать телефоны и начать снимать, как это всегда делали даже со звёздами локального масштаба, чего уж говорить о звёздах планетного масштаба, ведь уже давным-давно был издан указ не тревожить их, не указывать и по возможности игнорировать, никак им не мешая и в то же время оказывая любую возможную помощь, если того потребует ситуация и если те укажут им помочь, и только лишь если это не потревожит их личную зону комфорта и деятельности. И само собой, съёмка и хоть какое-либо распространение информации о них — подходило под вышеописанный строжайший запрет.Возвращаясь… Это было реальностью. Жестокой реальностью настоящего честного голосования, где ни одна из сторон по итогу не получила того, чего желала.И в этот день юноши, стоя перед человеком, на коем зиждился воображаемый ими попугай, вполуха слушая это нелепое, трусливое заявление комиссии из его уст, в удвоенном объеме возненавидели — нет, не демократию — но, они возненавидели такие вот международные организации, чьё существование не только бесполезно и бессмысленно, но и вовсе значительно вредит всем, кто однажды решил с ними связаться, или же понадеялся на них, ведь абсолютно любая — хоть сколько-то серьёзная проблема тут же подрывала их законность, обоснованность и целеполагание, превращая структуру, обладающую высоким статусом и многими уникальными привилегиями, в балаган хаоса и идиотизма.В тот день они окончательно для себя решили переформатировать систему мировой политики.Но… лишь после того, как они разберутся с гораздо более важными делами — в числе них была причина их неутешительных прогнозов насчёт судьбы человечества, — сегодняшняя ночь, в которую решится то, ошиблись ли они в своих наблюдениях и предчувствиях, или же те сигналы, считываемые ими, были верны, и человечество действительно не доживёт до завтра.Было ли это и вправду сигналом от чужеродной цивилизации из космоса?«Путь пройден на 99,9%. Мы летим, — координаты 44°49'08.4"N 68°47'23.2"W».Что бы это значило?Помехи, скрывающие в себе нечто столь любопытное…Космо не сиделось на месте — ему хотелось знать правду, какой бы она ни была, ведь то «нечто», чем бы «оно» ни было, летело в тот город, в котором они в данный момент жили уже на протяжении нескольких месяцев ввиду их нынешней деятельности, которую не следовало разглашать кому бы то ни было, ведь остальные думают, что те «просто ходят в университет». Впрочем, эта деятельность никак не была связана с их нынешними опасениями, ведь их совместные знания и работа умов позволяли работать и создавать нечто неслыханное, чего не стоило пока что знать никому на свете, кроме непосредственных причастных.Остальным юношам, на чьи мозги капал Космо, теперь тоже чуточку было интересно — в частности то, могло ли это быть не космическим посланием, а Земным, и как им (если это правда) удалось его зашифровать под видом космического. И почему… там были проценты и координаты Земного образца? — Ведь… они там были изначально, со слов Космо, и он ничего не редактировал, показав ребятам сообщением в том же чистом виде, в коем получил его после первичной расшифровки, коя априори не предполагает изменения каких-либо данных, а лишь — прочтение.Но, впрочем, Космо их называл идиотами за подобные идиотские вопросы и гипотезы, и был прав, — как минимум в том, что это не их сфера знаний, и они ничего в ней не смыслят, так что «пусть помалкивают, сохраняют интерес и наблюдают», ведь всё решится в полночь, и осталось всего ничего.Впрочем, это не имело отношения к Мэт'у, который пусть и не смыслил непосредственно в космосе, но имел своё собственное представление о сущности самой Вселенной, ведь, как известно, уже вот полтора десятка лет пытался доказать гипотезу [Число = Вселенная], желая превратить её в теорию.