Том 1. Глава 2: Ожидание неизбежного.Учитывая, что заседание комиссии длилось по крайней мере несколько раундов, а также то, что путь до получения письма, ожидания прихода недостающих членов собрания, и частичного исполнения решения комиссии, включая донесение позиции до юнош занимали приличное количество времени, то солнце уже начинало потихоньку садиться к тому моменту, так что ждать юношам пришлось относительно недолго — всего полтора часа до полного наступления темноты, и ещё три часа до всевластия полночи.Не будем долго останавливаться на том, чем занимались юноши и исполнители указа комиссии, — можно упомянуть, что исполнители не могли далеко уйти со своих позиций, за исключением ассистентов, разносящим им то еду и напитки из близлежащих ресторанов и кофеен (оные были проверены основным составом охраны), то доносящих до них новые приказы и информацию, соответствующую их должностям.А юноши ни в чём себя не ограничивали, но не уходили из городской зоны, преимущественно оставаясь в самом её центре, периодически посматривая на место возле университета, которое соответствовало координатам, полученным в том зашифрованном сообщении, и умничали, обсуждая либо главную повестку дня — космическую цивилизацию, — либо недавние достижения в своих научных сферах, либо в том самом «секретном проекте», который уже принёс, как они полагают, некоторые результаты, но в этом они ещё пока не уверены, — впрочем, именно поэтому они и связывают не связываемое, ведь это находится за гранью, и они её уже явно чуть приоткрыли. Но об этом они не распространялись, желая сначала всё проверить, и потому обсуждали это более туманно и размыто, преимущественно намёками, чтобы ни один случайный мимопроходящий человек ничего не смог понять.Ну, а возвращаясь к делам насущным, связанным конкретно со звёздами в ночи, то…За исключением Космо, одержимого космосом, который не мог в последние сутки найти себе места, и так и ёрзал, суетился, не в силах допустить и мысли о разочаровании, которое наверняка постигнет его, если ничего после наступления полуночи не случится; остальные же просто хвастались, вернувшись к обыденным, ни к чему не обязывающим, глупым разговорам, не обращая внимания на взбалмошного Космо:— Я вновь приблизился к тому, чтобы доказать формулу [Число = Вселенная] на 0,00000009% — скрывая радость, заявил Мэт, словно рассуждая о погоде, кушая разнообразные, включая экзотичные, ягоды, хватая те из стеклянной миски перед собой.— А я прочитал тридцать пять печатных новинок, которые вышли в мире за последние сутки. Никакая не понравилась по итогу, совсем тупоголовыми бездарями стали эти писаки. Нужно будет ещё сильнее надавить на издательства, чтоб те подняли планку качества, получше отбирая авторов, — попутно попивая натуральный чай без сахара, заявил Лэстро.— Дополнил людскую летопись новыми данными, — сухо заявил Истро, откусывая крекер домашнего приготовления, по какому-то своему странному рецепту.— Убил городскую женщину сорока пяти лет, зачистил следы, оставив зашифрованное послание её детям. Интересно, смогут ли они разгадать его до наступления своей естественной смерти от старости, — сначала неразборчивым шёпотом, чтобы случайные люди не услышали, а после буднично, с лёгким интересом в голосе заявил Психо, словно смеясь над глупостью упомянутых детей; он ничего не ел и не пил, а лишь сопоставил пальцы обеих рук перед собой в идеальном равновесии, ни разу не шевеля ими уже вот на протяжении трёх часов, словно пальцы прилипли друг к другу, и не важно, стоял или сидел он, всё равно баланс высоты, горизонтали и вертикали этих рук и пальцев был идеален относительно как друг друга, так и относительно по отношению к телу, словно был монахом и приверженцем высокой школы математики одновременно, приводящим каждое возникшее в голове уравнение в реальность под видом эдакой безупречно-выверенной и преданной молитвы.— Оно настолько сложное?.. Хотя, о чём это я… — думал было всерьёз спросить Мэт, но осёкся, вспомнив, кто такой Психо.
— Да, — подтвердил Психо; двигался лишь его рот (даже гортань застыла, словно звук сам исходил из глубин организма), а сам он так и не шевелился.— Кхм-кхм. А я новую порцию детишек взял на осмысление. Думаю вот обучить их по другим известным доктринам, — хвастливо, в ожидании грядущего заявил Фило, оставив ложку и тарелку с горячим супом, заказанным из ресторана, в стороне от себя на столе, так и не притронувшись к нему ни разу, и поднял руку, подзывая официанта.— Ты хочешь новую всемирную фракционную войну развязать? — с укором в голосе спросил Лэстро и после вновь отпил чай, наблюдая, как Фило разговаривает с официантом, и как тот уходит, унося тарелку, принеся заказанное и вновь уйдя, а Фило после отвечает:— А почему нет? Война тех имбицилов всех уже заебла. Им на пенсию выходить, кости хрустят на весь зал, а они лениво, по инерции срутся о фундаментальных материях, лёжа на полу. Никогда более не буду брать стариков на обучение, — неторопливо отвечал Фило, постоянно поднося и относя чашку с натуральным яблочным соком ко рту, оный мгновением ранее попросил налить официанта, но так и не сумев отпить, добавляя к сказанному что-то ещё, и так каждый раз.— Дак не этого ли ты хотел? Они ж уже трижды дискредитировали доктрины, к оным принадлежат, — удивлялся Истро, вдруг вклинившись в беседу.— Не переживай, на твоей любимой Греции это никак не отразится. Им я старого-доброго старика Инь-яна давал, — махнув рукой, ответил Фило.— А сейчас что будет? — почти одновременно спросили Истро и Лэстро.— Новеньким я дам занозу в заднице и коргу, — надменно хихикнув, бросил Фило.— Кого-кого? — вдруг глупо рассмеявшись, словно не расслышал, спросил Мэт.— Спинозу и Кьеркегора, — закатив глаза, ответил Фило.— Оу-у… Да я смотрю, ты совсем уже ёбнулся, — сквозь зубы засвистел Лэстро.— Бедные детишки, — качнул головой Истро, вдруг сложив руки в знак молитвы, словно заранее молился за их упокоение.— А чего сразу межгалактическую не начнёшь? Есть ли какая-нибудь такая подборка, чтоб сразу бабахнуло на все континенты? Или ты на сладкое оставил, псих? — напоследок тяжело вздохнул Мэт, до этого вполуха их слушая, и возможно не поняв, о чём и ком идёт речь.— Не совсем понимаю вашей реакции. Вы хотя бы знаете, кто они такие? Уж точно не вам говорить о моей сфере деятельности, — недоумённо, но заученно сказал Фило, словно подобное слышал от них уже который раз, решив более не продолжать, поставив немую и универсальную точку в дальнейших рассуждениях, явно подразумевая, что не понимал их негодования касательно его подборки.Ну, а перед тем, как перейти к главному, следует сказать нечто важное для понимания того, кем являются эти юноши, и как они используют свои умы.Учитывая, насколько они щепетильно следят за своим здоровьем, занимаются спортом, и как питаются, то выглядели они, хоть и не были генетическими, природными красавцами, за исключением Мэта, который и без прочего был эстетичен с любого ракурса, очень хорошо, — гладкая, дышащая кожа, очень крепкие кости, гибкие и натренированные мышцы и суставы; ничего не хрустит, не трещит, не скрепит, и все участки их тел работают как часы заводского, векового мастера.Но, впрочем, не сказать, что хоть кто-то из них был качком — нет, ни разу, ведь далеко не каждое тело от рождения приспособлено к большим нагрузкам, и далеко не каждое способно грамотно перераспределять и разбивать на составляющие био-вещества, а потому — особенно юноши, зная, что в будущем большие нагрузки им очень больно аукнутся, ведь это априори является двусторонним мечом — не нагружали себя сверх необходимого, и всегда останавливались задолго до того, как организм начнёт ощущать высокую нагрузку, и когда вред от этого перевесит пользу.Подобный подход не был эффективен для других людей, но им он был в самый раз, ведь они никогда не пропускали тренировки, никогда не ленились, размеренно и очень разносторонне занимаясь каждый день, и потому видимые результаты пришли к ним далеко не сразу, постепенно накапливаясь и отражаясь внутренне и внешне.И только сейчас, нося одни лишь тонкие футболки в довольно жаркую, душную, летнюю погоду, невооружённым взглядом были видны их мускулы, что также создавало дополнительное ощущение, что они чувствовали себя просто прекрасно, наслаждались жизнью, и потому городские прохожие и официанты, проходя мимо них, сидящих на уличной веранде при ресторане, не могли отвести от них глаз, — не только из-за их уверенного вида, но также из-за того, что не было ни одного живого человека на свете, который бы не знал их в лицо, ведь их портреты при их жизни уже начали развешивать в школах, университетах, больницах, офисах, государственных зданиях наравне с видными деятелями науки и искусства, что говорило о многом, как и то, что их странички в Википедии были переведены на все триста языков мира, постоянно тщательно и бережно обновляясь и редактируясь с появлением новых данных, чего даже не было у самых почитаемых государственных деятелей.Это не является главным признаком, говорящим об их известности, но как минимум это давало понять, что у них ещё вся жизнь впереди, а они уже всего добились в жизни, обогнав и перегнав всех, и потому их портреты будут ещё ни раз меняться с возрастом, ведь те явно, настолько щепетильно относясь к своему здоровью, планировали поставить рекорд ещё и по продолжительности жизни, что вообще не идёт ни в какие рамки.И пусть и можно сказать с уверенностью, что те уже не скрывали своего пренебрежения и будничного высокомерия, но их вклад в человечество неоценим, и потому кто-то может даже сказать, что им простительно, и они заслужили, ведь регулярно-проводимые социологами рейтинги одобрения их деятельности никогда не снижались ниже отметки в 86% по всему миру, ибо к ним относились с высочайшим уважением, и подобная отметка была органичной, как на неё и под каким углом ни смотри. Уж особенно, если переводить проценты в числа — негодующих тоже было колоссальное количество, хоть и не шло ни в какое сравнение с довольными, и то и это было вполне объяснимо. О чём в будущем пойдёт более подробная речь, что конкретно нравится и не нравится.
Но, сейчас стоит дополнить, сказав, что в отношении Психо это на вряд ли применимо (хотя, надо напомнить, никто не мог доказать его преступлений, хотя мало кто сомневался, смотря на его тёмную, гораздо более размытую биографию, что он чем-то подобным промышлял, а потому в обществах по миру лишь гуляли нотки подозрения и различные конспирологические теории, ничем не обоснованные, кроме как публичной информацией о нём и о том, что его семья занималась криминалистикой и сотрудничала с международными организациями и полицией по поводу помощи в делах и составления психологических портретов преступников; и о том, что тот пошёл по той же семейной тропе, сделав несчётное количество открытий в сфере криминалистики и психологии, научив человечество гораздо эффективнее выявлять преступления и бороться с их зачинщиками), а вот в отношении всех остальных — наверное, да, вполне, ведь те никому и никогда не причиняли вреда, опять же за исключением Психо, секреты которого однажды всплывут и окрасят его и группу юношей-гениев в чёрно-алый цвет, позволив людям наплевать на ту пользу, что они принесли и ещё принесут при жизни человечеству, ведь можно будет сказать, мол «их успех обоснован их жертвами ради науки, что недопустимо в двадцать первом веке, и никакие они вовсе не гении, а лишь подлецы и убийцы».Эта точка зрения на вряд ли по итогу выйдет за рамки отщепенской (следует вспомнить теорию 15% + 15% «радикалов» с крайних полюсов + 70% граждан, не имеющих мнения и редко читающих новости, не интересующихся внешним миром, и живущих только своей личной жизнью), оставаясь примерно на уровне 5-12% (что тоже, если переводить проценты в числа, огромное количество), но так или иначе Психо остаётся бомбой замедленного действия, оная подорвёт доверие и уважение ко всем ним вместе, а не только лишь непосредственно к нему лишь одному, ведь так устроено общество и психологический механизм ощущения «предательства». Но, следует также сказать в противовес, что если раскрутится общественная история и та получит консенсус, то упомянутые 5-12% легко превратятся в 22%, дойдя в пике до потенциальных 24-26%, и после накал страстей, как это всегда бывает, уйдёт на спад спустя месяц-другой; в крайнем случае полгода, но во всех вариантах развития событий планка после определённого момента не будет снижаться, оставаясь на уровне как минимум 15-17%, ведь к прошлым прибавятся новые до предела убеждённые люди, которые узнали о ситуации, сформировали мнение и по крайней мере остались с ним, а как максимум — активно продвигают его в своих кругах знакомых.Впрочем, проблемность ситуации заключается не только лишь в этом, но не будем уж слишком сильно забегать вперёд, — тем более речь вообще не об этом, и история эта была поведана лишь затем, чтобы раскрыть тайну, которую также жаждет раскрыть Космо, ведь в данной истории, по крайней мере в нынешние сутки, именно он является главным героем, и сегодня — его звёздный час, чего он и его коллеги по роду деятельности дожидались как минимум всю жизнь, а если уж брать самую высокую планку, то — и вовсе со времён Пифагора и Аристотеля, ведь круглая Земля — это предрассвет космического пути как главнейшей цели человечества.Было иль шуткой иль правдой то зашифрованное сообщение?Действительно иль существовали иль нет инопланетные цивилизации?Космо, сидящий на веранде, омываемой всё более проступающим сквозь расступающиеся облака лунным светом при всё том же ресторане, и до этого на протяжении чуть ли не целого дня слушавшего вполуха идиотские дискуссии своих друзей, был готов дать предрассветный ответ, соответствующей таковому, оный некогда дал Пифагор Самосский, предопределивший судьбу человечества:— …Учитывая, что космическая ткань пространства бесконечно расширяется…Его друзья, услышав голос отличный от их собственных, машинально повернулись вслед ему, и удивились, узрев блаженное лицо говорящего, будто тот был готов принять всё из того, что произойдёт в дальнейшем.— …и это расширение происходит с чудовищным ускорением, оное превысит скорость света и звёздные скопления выйдут за горизонт событий, то мы всегда будем видеть остаточный след света, оставленный отдалёнными звёздами в прошлом и дошедший до нас лишь сейчас, спустя неизвестное количество… времени, пока те уже давным-давно мертвы и более не способны производить новый свет; и когда весь «старый» свет дойдёт до нас, звезда погаснет, догнав реальность, когда настал тот миг, как она погасла, лишь после.— Из чего следует, что никто на этом уровне технологии и теории не сможет пробить эту стену скорости света, и не то что полёты, но и коммуникация между цивилизациями по противоположные стороны горизонта событий будут невозможны. А если и будут, то с настолько дичайшим остаточным следом, что сообщение, отправляемое сейчас, дойдёт лишь через сотни, а то и тысячи и десятки, сотни тысяч лет, если не миллионы, в зависимости от множества факторов; а группа, отправляемая в путешествие, не дойдёт до точки назначения живыми.— В некий момент (если не уже) мы будем заперты в собственной галактике и нас будет ожидать судьба умереть вместе с ней, когда срок жизни нашей экосистемы подойдёт к концу.Его речь была блаженной и нерасторопной, и возможно поэтому логика его слов ускользала от его друзей и казалась несколько странной (а Мэт в то же время имел скрюченное выражение лица, словно по стенке его черепной коробки скоблили когтями), но… они продолжили внимательно слушать, и лишь после вынесли вердикт.