Пещера с Камнем Макоши осталась позади, но её холодный шёпот не покидал Артёма. Он шёл через перевал, сжимая в руке чёрный камень с прожилками, похожими на застывшую кровь. Камень молчал. Ни вспышек Ци, ни видений — лишь тяжёлая, мёртвая тяжесть. Артём вспоминал голос, прозвучавший в момент прикосновения: «Три дара для пробуждения. Три нити для пряжи судьбы». Но что это за дары? И где их искать? Ответов не было. Только ветер свистел меж скал, будто смеялся над его невежеством.
К вечеру он добрался до Посёлка Трех Колодцев — места, отмеченного на карте отца крестиком и подписью: «Здесь говорят с землёй». Посёлок оказался глиняным лабиринтом: дома-пещеры, вырытые в склоне холма, дымчатые огни в окнах, запах тмина и гнили. У колодца в центре сидела старуха, прядущая нить из шерсти мутировавших овец. Её пальцы были черны от краски — знак принадлежности к Сёстрам Макоши, культу ткачих судеб.
— Камень молчит, да? — старуха не подняла глаз, будто ждала его. — Макошь не любит спешки. Ей нужны не просто дары — истории.
Артём сел на корточки, доставая из рюкзака краюху чёрного хлеба — валюту в мире, где золото стоило меньше соли. Старуха покачала головой:— Мне не нужно твоё подношение. Но я скажу тебе вот что: три дара — это три урока. Кровь, что не пролита. Песок, что помнит время. И голос, что не принадлежит телу. Ищи их там, где земля плачет, а небо лжёт.
Он хотел спросить подробнее, но старуха вдруг замерла, уставившись за его спину. Её прялка упала, нить порвалась.— Беги, дитя. Они уже здесь.
Артём не успел обернуться, как воздух наполнился воем. Из-за глиняных стен выползли Песчаные Тени — существа, похожие на людей, но с кожей из осыпающегося камня. Их глаза горели жёлтым, как серные озёра, а пальцы заканчивались лезвиями кварца.
— Голод... — зашипела ближайшая Тень, её голос скрипел, как жернова. — Отдай Камень...
Артём рванул к узкому проходу между домами, но Тени двигались быстрее. Одна из них ударила когтем — он пригнулся, и лезвие впилось в стену, рассыпавшись в песок. Песчаные Тени не убивали — они дробили кости, превращая жертв в прах для своих гнёзд.
Внезапно в воздухе щёлкнул бич. Тень взвыла, рассыпаясь. На крыше стояла девушка в плаще из шкур, с кнутом, сплетённым из колючек кактусов-мутантов.
— Сюда! — крикнула она, спрыгнув вниз. — В подвал!
Артём бросился за ней в люк, едва избежав удара.
* * *
Подвал оказался убежищем. На стенах висели сушёные травы, связки кристаллов и карта, испещрённая значками «опасно» и «здесь водятся Твари». Девушка зажгла масляную лампу, и Артём разглядел её лицо: смуглая кожа, шрам через левый глаз, волосы, заплетённые в косички с металлическими бусинами.
— Зовут Айла, — она бросила кнут на стол. — Охотница на Тварей. А ты? Мессия-самоубийца?
— Артём. Ищу дары для Камня Макоши.
— Старая сказала, что явится носитель Камня. Я неделю ждала, когда ты доберёшься. Но ждали и Твари. Я постаралась узнать безопасные маршруты, чтобы мы не теряли времени.
— Откуда она знала? И кто она вообще такая?
Айла засмеялась, доставая бутыль с мутной жидкостью:— Она же из культа Сестёр, в конце концов. Было бы странно, если бы они не могли чуять даже своего бога.
— Я ищу три дара для Макоши.
— Три дара, да? Значит, тебе повезло. Я как раз собираюсь за первым. Кровью, что не пролита здесь зовут сок Корня Жизни — растёт только в Болоте Снов, где Тени ловят тебя через грёзы.
Она налила ему напиток, пахнущий гнилью и мёдом. Артём сморщился:— Почему ты помогаешь?
— Потому что если Камень Макоши проснётся, он покажет, где искать мою сестру. — Айла потрогала шрам. — Её забрали Дети Ирия три года назад. Говорят, принесли в жертву Порталу.
* * *
Они вышли на рассвете. Айла вела через солончаки, где земля трескалась, обнажая кости гигантских ящеров. Артём узнал, что Корень Жизни — не растение, а симбиот: полуживотное-полугриб, паразитирующее на Ци-источниках.
— Его сок — это концентрированная жизненная сила, — объясняла Айла, перепрыгивая трещину. — Но чтобы добыть его, надо отдать ему часть своих воспоминаний. Чем ярче память — тем слаще сок.
К полудню они достигли Болота. Воздух здесь был густым, как сироп, а с ветвей свисали коконы из паутины. Внутри коконов шевелились тени — пленники Болотных Духов.
— Не смотри им в глаза, — предупредила Айла. — Они покажут тебе то, чего ты больше всего хочешь. И тогда...
Она не договорила. Из тумана вышла фигура — женщина с лицом матери Артёма.
— Сынок... — голос был точь-в-точь как у неё. — Ты ведь не бросишь меня, да?
Артём замер. Он знал, что это иллюзия, но ноги отказывались двигаться. Мать протянула руку, и в её ладони засветился оберег — Солнечный Щит.
— Возьми. Это то, что ты ищешь.
Айла вцепилась ему в плечо:— Не верь! Это ловушка!
Но Артём уже шагнул вперёд. Рука матери коснулась его лба, и мир погрузился во тьму.
* * *
Он очнулся в доме детства. На столе дымился борщ, за окном смеялись дети. Мать гладила его по голове:— Всё закончилось, Артюша. Войны нет.
Он хотел закричать, что это неправда, но голос не слушался. Солнечный Щит на стене сиял, как игрушка.
— Останься, — шептала мать. — Ты ведь устал.
Это был тест. Камень Макоши молчал, но Артём чувствовал — если он поддастся, то станет ещё одним коконом на ветвях.
— Нет... — он сжал кулаки. — Она умерла. Я видел её могилу.
Мать с жалостью взирала на парня. Тот резко встал из-за стола, подбежал к двери и, последний раз бросив взгляд на образ матери, выбежал из комнаты, захлопнув за собой дверь. Комната затрещала. Стены поплыли, и Артём оказался на коленях в болоте. Перед ним пульсировал Корень Жизни — существо, похожее на гигантского слизня с глазами вдоль тела.
— Какую память ты отдашь? — спросило оно, голосом Айлы.
Артём вытащил нож:— Ту, что дороже всего.
Он вспомнил день, когда отец подарил ему первый идол — деревянного медведя. Смех отца, запах стружки... Лезвие вонзилось в корень.
Сок хлынул, обжигая ладонь. Память исчезла, как песок сквозь пальцы.
* * *
Айла вытащила его из трясины. В руке Артём сжимал флакон с густой золотистой жидкостью.
— Готово, — прошептал он, не помня, что именно отдал.
Камень Макоши в его рюкзаке дрогнул. Одна из прожилок на нём засветилась багровым.
— Осталось два, — Айла помогла ему встать. — Песок, что помнит время ищут в Пустыне Молчания. Но сначала — к моим. Они дадут тебе снаряжение.
Артём кивнул, глядя на флакон. В нём плескалась не просто жидкость — часть его души.
* * *
Вернувшись в Посёлок Трёх Колодцев, они нашли старуху мёртвой. Её тело обвила чёрная нить, а на стене кровью было написано: «Они знают».
— Дети Ирия, — Айла сжала кнут. — Они всегда отмечают жертвы.
Артём взял из рук старухи обрывок пряжи. При касании в голове вспыхнул образ: дюны, поглощающие город. Пустыня Молчания.
— Песок, что помнит время... — он повернулся к Айле. — Ты идёшь со мной?
— Я хочу вернуть сестру, поэтому пойду до конца, — она улыбнулась, доставая два кожаных бурдюка. — Там жара, что расплавляет мозг. Но я знаю, как выжить.
Они вышли за ворота, оставляя за спиной вой ветра. Камень Макоши тяжелел с каждым шагом, будто напоминая: настоящая цена даров — не сок и не песок, а то, что ты готов потерять.