В этот день Мия присутствовала на чаепитии по приглашению
дочери одного из четырёх герцогов Империи Тиармун, Эмеральды Этуаль Гринмун.
Для знатных девушек чаепитие было символом статуса. Успешное приглашение
престижного гостя говорило о влиянии хозяина. В этом смысле принцесса Мия
пользовалась особенно высоким спросом.
Чаепитие проходило в уголке просторного сада, где
собрались дочери множества знатных домов. Среди них была и хозяйка дома,
Эмеральда. Она повернулась к Мии и позади неё нежно и волнообразно заструились волосы виридианового цвета.
[ Прим. Пер: по сути изумрудного цвета ]
«К слову, мисс Мия, вы совершили довольно смелый
поступок...»
«О? Что вы имеете в виду?»
Мия сделала глоток чёрного чая, бросив на Эмеральду
любопытный взгляд.
«Трущобы, конечно. Я слышала о том, что произошло на днях»
— ответила дочь герцога, испустив самый возвышенный из смешков. «Охохо.
Но расскажите мне кое-что. Я полагаю, вы пожертвовали своей драгоценной шпилькой
ради простолюдинов, да? Почему же вы поступили так бессмысленно? Даже отец был
в полном недоумении от этой новости».
«Ах, вот что вы имеете в виду...»
«Сначала я решила, что это просто полёт фантазии, но потом задалась вопросом, нет ли здесь какого-то более глубокого смысла,
особенно если учесть, что это были вы, мисс Мия. Я долго думала, но в итоге
просто не смогла понять причину...» — сказала она, наклоняясь всё ближе и
ближе.
Честно говоря, она не очень нравилась Мие. Несмотря на
то, что она постоянно заявляла всем вокруг, что является лучшей подругой Мии,
при первом же намёке на революцию она сбежала с корабля быстрее, чем кто-либо
другой. Именно такие вещи мешали дружбе. Если бы всё зависело от Мии, её бы
здесь не было, но из-за ограничений светских приличий от приглашения было
трудно отказаться. Эмеральда была, нравится ей это или нет, дочерью
влиятельного дома, в котором текла кровь императора. Следовательно, целью Мии
на этот день было пережить все события с наименьшими усилиями и не навлечь на себя неприятности. Поэтому она предпочла дать довольно
формальный ответ.
«Что бы я ни сделала, я поступила по велению сердца. Глубокого
смысла в этом нет».
Что на самом деле было просто более дипломатичной
версией: «Что? Я сделала это, потому что хотела. У тебя с этим проблемы, соплячка?»
Если бы она разговаривала с Людвигом, ей пришлось бы
тщательнее подбирать слова. Однако для нескольких молодых знатных девушек это
была та свобода действий, на которую она была готова пойти.
«Как великолепно. В вашем сердце столько сострадания, мисс
Мия».
«Заботиться даже о простолюдинах... Такая
доброжелательность не под силу таким, как мы».
Пока девушки за столом по очереди осыпали её комплиментами, Мия мысленно вздохнула про себя.
Ох, как бы я хотела, чтобы всё это поскорее
закончилось...
***
«Это был долгий день, не так ли, миледи Мия?» — спросила
Анна, как только они отправились домой в запряжённой лошадьми карете.
«Действительно. Мои плечи ужасно затекли» — ответила Мия,
поворачивая шею то в одну, то в другую сторону. Её суставы хрустели, вызывая
сочувственный взгляд служанки.
«Я подумала, что вы не будете чувствовать себя как дома в
такой атмосфере... Я была права, не так ли?»
Дело не в том, что Мия не чувствовала себя как дома. Если
уж на то пошло, то это и был дом. Она была воспитана в такой атмосфере. Поэтому
вопрос вызвал у неё легкое любопытство.
«Ты это поняла? Почему ты так подумала?» — спросила Мия
непринуждённым тоном, рассеянно рассматривая различные подарки, которые она
получила.
«Потому что вы другая, принцесса Мия. Вы не такая, как
эти люди».
Не подготовленная к внезапной серьёзности в голосе Анны,
голова Мии всё ещё была забита такими легкомысленными мыслями, как: «Боже, это мороженки.
Я их обожаю. Они такие ужасно вкусные!», в то время как речь её служанки
продолжалась.
«Я сомневаюсь, что такие люди, как они, когда-нибудь
удосужились бы посетить дома бедняков, а тем более проявить сочувствие или пожертвовать
своими вещами. Они совсем не похожи на вас» — сказала она страстным голосом.
«Э-это… так?» — заикаясь, произнесла Мия, не в силах
смотреть Анне в глаза — в эти сверкающие глаза, полные такого искреннего
восхищения. В конце концов, альтруизм не был главной движущей силой поступков
Мии. На самом деле, ни один её поступок не был совершен по доброй воле. Было
что-то ужасно неприятное в том, что её так щедро хвалят за то, чего она не
делала. Невинное и искреннее доверие Анны тяготило её совесть. В конце концов,
она сломалась, и её вина проявилась в виде непреодолимой потребности сделать
что-то хорошее.
«...Ну, раз уж я такая щедрая, я сделаю тебе подарок. Ты можешь
взять это».
Она протянула сладости, которые получила.
«Правда? Вы уверены? Они выглядят очень дорого!»
«Всё в порядке. Они не особенно редкие...»
«Вау! Большое спасибо!»
На мгновение Анна захихикала от радости, но вскоре
замолчала. Её выражение лица стало немного тоскливым.
«Что-то случилось?»
«Ох, просто... Я подумала, как было бы здорово, если бы я
могла поделиться этим со своими сёстрами...»
«А, хорошая мысль. В таком случае, как насчет того, чтобы
нанести визит в твой дом прямо сейчас?»
«...А?»
«Тогда нам лучше поторопиться. Это замороженные сладости,
в конце концов. Мы же не хотим, чтобы они растаяли раньше, чем твои сёстры
смогут их попробовать?»
«Что? Н-но... Вы... Вы не можете вот так просто направиться
в дом простолюдинки, принцесса Мия. Этого никак нельзя допустить...»
«Боже, а я думала, что ты знаешь. Разве ты не слышала,
что твоя принцесса — самая своенравная молодая леди?»
И с этими словами Мия повернулась к водителю, оставив Анну
в полной растерянности.