Фестиваль
начался.
Все пьют,
поют и творят всё, что им заблагорассудится. Но никто не использует сцену,
которую я построил.
Обидно! Я
так долго и тщательно работал над ней, однако местные жители даже не смотрят в
её сторону.
— Так всегда
бывает днём. Только ночью всё становится по-настоящему захватывающим.
Ко мне
подошёл Чиф, с явным намёком в глазах на продолжение обычной нашей с ним
истории.
— Ночью
будет проверка на прочность. Сцена, сделанная из бревен, быстро разрушится!
Я уверен,
что так и будет.
— Я слышал, Голан
будет принимать участие в этом году! Хо-хо-хо!
— Нет, не
буду! Зачем мне драться в день праздника, если обычно я дерусь каждый день?
Каждый год в
ночь фестиваля на сцене проводится испытание на прочность.
Это похоже
на соревнования по армрестлингу, где участники соревнуются друг с другом в силе
рук. Просто в отличие от тех соревнований, которые и можно назвать
соревнованиями, потому что в них соблюдаются правила и нет места хаосу, в наших
всё и почти сразу скатывается в дикую свару. В конце концов, этот бедлам
заканчивается полной разрухой.
Первоначально
сцена была нужна для несколько другого. Существовал некий дневной этап, для
которого собственно и воздвигалась каждый раз сцена.
— Кстати, я
никогда не видел дневную часть.
— Я тоже, разве
они не делают это уже несколько десятилетий?
А? Это
главная часть фестиваля, но они не делают этого?
Официальное
название этого фестиваля – «Фестиваль основания государства бароном Мелвисом».
Предполагалась,
что история основания страны, превращенная в пьесу, будет показываться в этот
день во всех городах или деревнях, но в моей деревне ставился деревянный помост
и всё.
— Разве это
не праздник, который длится уже тысячи лет?
— Правильно.
Барону Мелвису очень много лет.
Когда-то
Мелвис был подчиненным маркиза Ямато и имел статус графа.
По слухам,
превратившимся в странные старые истории на грани вымысла, граф Мелвис
участвовал в войне с небесами и проиграл, сильно потеряв в силе.
Истина доподлинно
неизвестна.
В конце
концов, Мелвис, уже барон, спит вечным сном. Нет, он вроде бы не умер, но спит
очень долго. О его смерти мы узнаем сразу же.
— Ты знаешь
трех помощников, которые сражались вместе с маркизом Ямато?
Я неопределенно
кивнул, поскольку понимал, что Чиф не отстанет.
Дурачок Чиф
любит вспоминать эту историю, особенно когда не дерётся.
— Зардан
Безумный, Мелвис Бессмертный и Бергман Король Драконов. Все они обладали силой,
сравнимой с силой маркиза!
(Да, в я
курсе. Зардан был убит в бою, а Бергман умер от естественных причин. Остается
только Мелвис, который всё ещё спит. Хватит уже повторять её!).
Около 4000
лет назад маркиз Ямато сражался с Небесным царством.
Имя Мелвиса,
старшего вампира, пока ещё остается на скрижали господства, хотя мы не знаем,
сколько он прожил.
Король
драконов Бергманн, по-видимому, был достаточно уникальной личностью из племени бронированных
драконов, которые также жили несколько тысяч лет.
Тем не
менее, он не был бессмертным и достиг конца своей жизни около тысячи лет назад.
Никто не
знает, к какой расе относятся Зардан. Есть сведения, что он потомок гигантов,
находившийся по видовой иерархии выше, чем гекатонхе́йры.
А ещё есть
Мелвис, который, как говорят, пострадал от заклятия, уменьшившего его силу и
низведшего его до уровня барона.
Оно до сих
пор терзает тело Мелвиса, и говорят, что это то заклинание, которое небесный король
приносит в обмен на свою жизнь.
Как бы то ни
было, Мелвис уже давно спит.
К вечеру
деревня вновь обретает некоторое подобие спокойствия, поскольку часть дебоширов
уже забылась мертвецким сном, успев выпить все праздничные запасы.
— Сейчас мы
проверим наши силы. Я рассчитываю на тебя, Голан!
Вперёд к
сцене вышел Чиф.
— Чем ты слушал
меня, балбес! Я же сказал, что не выйду.
— Не волнуйся,
я знала, что он струсит и поэтому сама его записала.
Бекка
смотрит со стороны с широкой улыбкой на лице.
(Я не
собираюсь отвечать. Не дождётесь!).
И не смей
записывать других, без их желания!
— Голан
занимался подготовкой площадки. Голан готовил площадку. Я подумала, что у Голана
не останется времени, и решила сделать это за него. Не благодарите…
Значит, это
она просто проявила тактичность. Святая простота!
Кто в это
поверит!
Эти
избалованные малыши продолжают делать всё, что им в голову взбредёт.
Я должен был
сломать им ноги и хорошенько встряхнуть их пустые головы.
Испытание на
прочность на сцене - это как матч по борьбе сумо, где вы начинаете мутузить друг
друга как душе угодно. Цель в том, чтобы
остаться на сцене. Если вас с неё вытеснят, вы проигрываете.
Впервые
увидев, как проходит это мероприятие, мне показалось, что это пьяная драка за
последнюю бутылку.
«Зачем мне в
этом участвовать? Пойду лучше домой…».
Но, в этот
раз мне нельзя уходить домой.
Среди огров
поползут слухи, что их командир трус и слабак. И тогда, появиться очень много
желающих попробовать на вкус мой кулак.
Доказывать
свою силу придётся сейчас.
К счастью,
это чисто силовая забава, в которой количество магической энергии не играет
значительной роли. У тебя просто не будет времени, чтобы использовать что-то
сложнее толчка и удара.
«Около
двадцати морд участвует».
Я посмотрел
на собравшихся на сцене огров. Все они достаточно сильные, но военного опыта у
них нет. Здесь были те, кто трудился в деревне и не ходил на войну.
(Ну, ещё бы.
Вояки уже знают, на что я способен).
Придётся и
этим деревенским увальням показать, кто здесь главный!
Они призывно
толкают друг друга, демонстрируя силу своих мускулов.
Придётся
преподать им урок!
Я поднялся
на сцену.
— Балбесы!
Хватит уже заниматься этим дерьмом! Раздражает!
Я кричу во
весь голос. Стало тихо. Их взгляды сосредотачиваются на мне.
— Я возьму
на себя всех, кто достаточно смел! Подходите отхватить по полной!
Толпа пришла
в ярость. Мои слова пробудили в них худшие инстинкты огров.
(Дураков так
просто спровоцировать).
Один против
двадцати. Кажется безрассудным, но мне даже так проще.
Когда я развернулся,
они все приготовились.
Айкидо,
дзюдо, джиу-джитсу... Каратэ, бокс, борьба.
Не только те
приемы, которым я научился в своей жизни, но и те, которые я когда-то видел по
телевизору или на видео в повторах матчей.
С тех пор
как я переродился в огра, я снова и снова тренировался, чтобы вспомнить и
закрепить эти движения в мышечной памяти.
— Давай, смелее!
А потом… они
все разом набросились на меня.
(Эй! Нет,
давайте по очереди!).
*
*
*