— Хм…
После встреч с председателем Ким Мансу и Хан Евон в ассоциации охотников день проходил в полном беспорядке.
Вечером я приехал в пятизвёздочный отель в сеульском Ёнсане и поднялся на лифте на крышу.
Людей, желавших сейчас встретиться со мной, было немало. Но этот человек указал конкретное место и велел приехать сюда.
Мне хотелось как можно меньше думать, поэтому я всё-таки решил встретиться.
Дзинь!
Выйдя из лифта, я пошёл по просторной роскошной крыше, где пока никого не было видно.
Прошёл дальше и нашёл того, кто меня ждал.
— …
«Ну и ну».
Вот зачем сюда позвала.
Рядом был большой бассейн, а ночную темноту освещали расставленные повсюду светильники.
Похоже, она сняла всю крышу: на шезлонге лежала женщина.
Я подошёл и спросил:
— Позвали человека и чем занимаетесь?
— Пришёл?
Пусть и лето, но белое бикини посреди ночи?
Охотница A-ранга Юн Сона, которая была старше меня.
С ней меня связывало немало — и хорошего, и плохого.
— Вид отсюда потрясающий, правда? Ложись рядом, посмотри.
— …
Она показала на соседний шезлонг.
Раньше я спросил бы, что за ерунда, и пошёл заниматься своими делами.
Но сейчас просто лёг.
Ночной Сеул был как на ладони.
Действительно красивый вид. Правда, обычно я не любитель такого.
— Почему вдруг позвали?
Немного подыграв её глупым затеям, я задал вопрос.
— Как себя чувствуешь? В одночасье лишился права работать.
— Паршиво. Сами не знаете?
— Хм.
Юн Сона хмыкнула. Я давно считал её характер странным.
— Как тебе отель?
— Хороший. Хотелось бы каждый день жить в таком.
— У нашей компании по всему миру тридцать пять отелей ещё лучше. Нет, недавно ещё один купили, значит, тридцать шесть.
— Какая же вы выдающаяся.
Я намеренно ответил язвительно.
Раз хочет похвастаться, нужно подыграть.
Юн Сона была дочерью одной из ведущих богатых семей страны, владельцев Группы «Мия».
По крайней мере среди моих знакомых не было никого с положением, хоть немного сравнимым с её.
— А теперь смотри на меня.
— …
— Смотри.
Я повернул голову. Юн Сона тоже смотрела на меня, лёжа на боку и подпирая голову рукой.
Я мужчина и могу оценить то, что вижу.
Выглядела она потрясающе. В бикини ей больше подходило слово «элегантная», чем «соблазнительная».
Высокая, с фантастической фигурой, какую обычно увидишь лишь на отретушированных фотографиях в соцсетях.
К тому же настолько красива, что давно прославилась внешностью и среди охотниц, и среди наследниц богатых семей в третьем поколении.
Даже не будь она охотницей или дочерью такой семьи, лицо и фигура обеспечили бы успешную жизнь.
— Всё, что ты сейчас видишь. Всё это могло быть твоим.
Юн Сона смотрела на меня.
Давно не видел этого взгляда. Словно смотрит на человека сверху вниз.
— Если бы раньше объединился со мной, такого бы не случилось.
— …
— Но в итоге случилось, да? Так тебе и надо, Ли Дохён.
— Позвали, чтобы поиздеваться?
— Да.
— Не самое хорошее увлечение.
— Ха. Всё ещё будешь так отвечать?
Юн Сона недоверчиво усмехнулась.
Я и сам не понимал, зачем сейчас участвую с ней в этой жалкой борьбе характеров.
Разговор давно закончился.
Группа «Мия» и Юн Сона хотели сделать меня своим человеком.
«Но…»
Её компания, Группа «Мия», пользовалась дурной славой у всей страны.
Все её прежние председатели попадали в неприятности. Компания бесчисленное количество раз подвергалась осуждению за производственные несчастные случаи и злоупотребление властью.
Одна из дочерних компаний занималась внешними связями ассоциации охотников.
Но в охотничьи дела они вмешивались так часто, что ставили председателя в неловкое положение.
Попадали под критику СМИ — ненадолго залегали. Всё успокаивалось — снова пускались во все тяжкие.
— И тогда, и сейчас ответ один. Я не собираюсь с вами обручаться и не хочу связываться с вашей компанией.
— Всё ещё рисуешься? Теперь ответ должен быть другим. Не я, а ты должен умолять меня встречаться с тобой. Разве нет?
— Ха…
Я решил, что пора вставать.
Дистанцироваться от Группы «Мия» я захотел в какой-то мере из чувства долга и справедливости.
Считал: как охотник S-ранга и командир национального отряда не должен объединяться с компанией, которая постоянно показывает свои амбиции.
Если смотреть со стороны, Юн Сона была для меня слишком хороша. Когда мы познакомились, отношения с Хан Евон уже определились, так что не прежние чувства мешали.
Мне самому всё это изначально не нравилось.
И брак ради выгоды, и необходимость всю жизнь жить с Юн Соной, которая при первой встрече вообще не считалась с окружающими.
В отличие от Хан Евон, у неё был боевой характер, вполне охотничий. А ещё привычка оценивать людей и пренебрегать ими. Когда я помогал ей и учил, понял: она хочет выделяться больше всех и очень собственническая.
Надеть собачий ошейник, спрятанный в её соблазне, я не собирался ни тогда, ни сейчас.
— Пойду. Не думаю, что дальнейший разговор мне что-то даст.
Я встал.
— Кроме меня, тебе никто не поможет. Не изображай сильного. Пока не вернёшь право работать охотником, ты ничего не можешь.
— …
— Наверное, сегодня слишком потрясён. Дома остынь и хорошенько подумай. Со временем твоя ценность будет падать, имей в виду.
До самого конца Юн Сона бросала острые слова.
При первой встрече мы действительно не сошлись и конфликтовали, но потом мне казалось, что на подходящем расстоянии нормально ладим.
Выходит, правда: нужно потерять всё, чтобы узнать настоящий характер окружающих.
— Вы с самого начала не изменились. Стоило мне оказаться в таком положении, сразу показали зубы.
— Это ты сделал меня такой. И раз не понимаешь, скажу в последний раз. Просто обещай, что дальше будешь слушаться только меня. Это твой путь к спасению.
— …
Я не счёл нужным отвечать и пошёл, даже не обернувшись.
◆ ◆ ◆
Шаг. Шаг.
Припарковав машину, я бессильно направился домой.
Меня узнавали многие, поэтому я выбрал жильё в месте, где здания для Сеула стояли не слишком плотно.
«Сегодня слишком много произошло».
Отстранение от охотничьей деятельности. Встречи с Хан Евон и Юн Соной.
Уложить всё в голове невозможно.
Даже если приду, лягу и усну, вряд ли что-то изменится.
— А?
Перед домом кто-то стоял.
— Со Юми?
Что здесь делает охотница A-ранга, которая на два года младше меня?
После приветствия в Шанхае, куда она приехала поддержать нас, мы не встречались.
— Наконец пришли?
На ней были удобные джинсы и футболка.
Пусть у неё обычно такой характер, сейчас она явно злилась.
Почему?
— Что случилось в такое время?
— Почему не отвечаете?
— А…
Людей писало слишком много, я не отвечал каждому.
Со Юми тоже. Нет, именно с ней сейчас особенно не хотелось встречаться.
— Почему не отвечаете, спрашиваю!
— …Не до того было.
Мой круг общения и так узок, но она особенно вспыльчива и разговаривает высоким голосом.
Других проблем с ней не было, так что неприязни я не испытывал… Но сейчас встречаться не стоило.
— Ты знаешь, в каком я положении. Хотел бы отвезти домой, но сегодня не получится. Возвращайся.
Уже пережил столкновения с двумя женщинами.
Если придётся разбираться ещё и с Со Юми, голова лопнет. Поэтому я собирался пройти мимо.
— Объяснитесь передо мной.
— Что?
Она вдруг остановила меня.
— Что объяснить?
— Почему остановили рейд в Шанхае и отступили? Говорят, это вы настояли.
— Да, верно.
— Почему?
Со Юми смотрела на меня снизу вверх с упрямым лицом.
Но я устал. Да и сказать больше, чем уже объяснил журналистам, не мог.
— Как командир остановил ради безопасности отряда. Больше сказать нечего. Иди домой.
— …Нет.
— Что?
Она вдруг опустила голову и снова подняла взгляд.
Глаза дрожали и наливались кровью — даже я вздрогнул.
— Вы не тот Ли Дохён, которого я знаю.
— Со Юми.
— Он не такой трус, как вы!
— Ха-а…
Я думал, что она скажет, а она просто капризничала.
Молодая охотница A-ранга — ценный боевой ресурс.
Когда она только пришла, я особенно много помогал ей в рейдах.
Тогда она хорошо слушалась меня. Наверное, отсюда и нынешнее возмущение.
Такое вполне возможно. В молодости кого-то слишком высоко оценишь.
Но сейчас у меня не было сил понимать и успокаивать.
— Береги себя по дороге.
Только это я сказал и прошёл мимо.
Сзади она, кажется, ещё что-то говорила, но слушать не хотелось.
Просто оставьте меня в покое.
◆ ◆ ◆
— Охотник Ли Дохён.
— А вы…?
— Давно не виделись.
Здание Корейской ассоциации охотников.
До вступления пятилетнего запрета в силу я ненадолго встретился с председателем Ким Мансу и вышел.
И надо же было столкнуться с депутатом.
«То Минджун».
Один из немногих депутатов, чьё имя я помнил.
Он часто высказывал поддержку молодым людям, поэтому я его знал.
Но вообще политиков не любил.
— Можете уделить немного времени?
— Не знаю. Я занят, нужно в аэропорт.
— А, вот как. Тогда ничего не поделаешь.
Для политика он был молод, но заметно старше меня, и при этом очень вежлив.
«Глупо».
Время на короткий разговор у меня было. Да и такая грубость невежлива.
Сейчас я явно капризничаю как ребёнок. Как недавно Со Юми.
— Простите. И занят, и неважно себя чувствую.
— Ничего. Понимаю.
— Тогда до свидания.
— Послушайте, охотник Ли Дохён.
Я собирался уйти, но То Минджун остановил.
— Вы ещё молоды. И у Кореи нет такой роскоши, чтобы пять лет растрачивать время талантливого человека вроде вас.
— …Правда?
Я понимал смысл, но слова ничего не значили.
Пусть пять лет превратятся в год или даже пять месяцев — мои убеждения уже раскололись, обратно их не собрать.
Дело не в других. Я сам, кажется, уже не смогу нормально работать охотником, как раньше.
Смогу ли действовать с прежней уверенностью во всём, без малейших колебаний? Кто знает.
— Как депутат… нет, как гражданин Республики Корея прошу прощения. Но мы обязательно исправим эту ошибку. Пока будет трудно, но держитесь.
— Да. Спасибо за добрые слова.
Очень добрые. Аплодисменты.
На прошлых парламентских выборах я не голосовал, но если бы он был от моего округа, даже захотелось бы отдать ему голос.
Только до сердца это не дошло.
«Может, просто уехать в другое место?»
Оставаться в Корее не хотелось, и я впервые в жизни решил отправиться в зарубежное путешествие.
Я ничего в этом не понимал, поэтому спросил Ким Мансу. Он посоветовал Гуам.
Но теперь, когда пора ехать, как-то… Хотя лучше придерживаться выбранного.
◆ ◆ ◆
— Хм…
Впервые сев в самолёт, я прибыл на Гуам.
Даже то, что это территория США, узнал лишь недавно. И всё-таки приехал сюда.
Пейзаж действительно был не похож ни на что в Корее. Пляж, кажется, тоже был полон жизни.
«Но…»
Я забронировал лучший отель на Гуаме. Перед глазами открывался вид, какой бывает лишь на всемирно известных курортах.
А чувства радости или волнения не было совсем.
«Да. Вот как».
Какой вообще в этом смысл?
Мой мир меня бросил.
Я никогда не жил ради хорошего дома, машины и возможности в любой момент отправиться за границу.
Даже не вполне осознавал, что это ценно и другие этого хотят.
Я находил смысл в том, чтобы как охотник S-ранга, как человек, на которого рассчитывают окружающие, поддерживать всё на своих плечах.
Но теперь, возможно, просто один увлёкся детской игрой в героя.
Как жить дальше? Где искать смысл?
— Море красивое, правда?
Ко мне на пляже вдруг подошёл человек и заговорил по-английски.
Белый мужчина в гавайской рубашке, с зачёсанными назад волосами.
Настроение плохое, но это, наверное, просто дружелюбный турист. Незачем злиться.
— Да, красиво. Я здесь впервые.
— Ха-ха. На материковой части США ещё больше красивых мест.
— …
Почему вдруг об этом?
— У вас прекрасное английское произношение. Слышал, вы охотник с большой тягой к знаниям. Не зря.
— Что?
— Рад знакомству. Джеймс Джордан, начальник отдела работы с охотниками Американской ассоциации охотников.
Я сразу повернул голову и оценил обстановку.
Если это настолько высокопоставленный человек, он наверняка приехал не один.
Зачем ему я?
— Ну-ну! Не поймите неверно.
— …Зачем вы меня искали?
— Ха-ха. Видимо, у нашей ассоциации в Корее не самый хороший образ.
— Откуда вы узнали, что я на Гуаме?
— Дело было слишком срочным. Приношу извинения.
Человек, представившийся Джеймсом Джорданом, начальником надзорного отдела, слегка поклонился.
— Охотник Ли Дохён. Я очень хотел с вами встретиться. Простите мою невежливость и уделите немного времени.
Я не ответил сразу, а ещё раз огляделся.
«Раньше…»
Перед встречей с руководством американской ассоциации я сначала обратился бы в нашу.
— Да, хорошо.
— Спасибо!
Но теперь это бессмысленно. Ведь права работать охотником меня лишили.