Снаружи бесновался шторм. Тяжелые, свинцовые капли ливня с остервенением били по каменной кладке Замка, а шквалистый ветер завывал в узких арках, забрасывая ледяные брызги внутрь. Отряд укрылся в старой, погруженной в полумрак кладовой. Тусклый свет настенного очага едва выхватывал из теней грубые кирпичные стены, усыпанный сухой соломой каменный пол и массивные деревянные стеллажи, заставленные пыльными кувшинами и пустыми бочками.
От Авивенны остался лишь жалкий обломок наконечника копья. Её персональный эпилог в этом безжалостном мире, финальная точка в блестяще сыгранной роли.
Перлика сидела прямо на краю грубого деревянного стола, ссутулившись и невидящим взглядом уставившись на кусок искореженного металла в своих руках. Холодная сталь слегка резала пальцы, но супервайзер не замечала дискомфорта. Ей, как руководителю, полагалось сохранять хладнокровие, но сейчас от её выдержки не осталось и следа.
Да, смерть в этом сумасшедшем мире не была финалом — истерзанную каут просто выбросит обратно в их реальность. Но голая логика не могла стереть пережитый кошмар. Воочию увидев, как колоссальный молот с влажным хрустом расплющил её оперативницу, Перлика провалилась в тяжелое, гнетущее оцепенение. К горлу подкатывал тошнотворный ком, пальцы мелко дрожали, а в ушах сквозь шум грозы всё ещё стоял предсмертный крик Авивенны. Психика отчаянно пыталась переварить собственное бессилие.
Очередной раскат грома сотряс каменные своды кладовой, заставив пламя в очаге нервно дернуться. У широкого арочного прохода, ведущего к залитым дождем ступеням, замерла Флюорит. Наемница, чьи раны были полностью затянуты последней драгоценной порцией лекарства, стояла неподвижно и молча смотрела в стену бушующего ливня, выжидающе сложив руки на груди. В другом углу Чэнь с пугающей, механической монотонностью оттирала парные клинки от густой чужой крови.
«Я не могу остановиться…» — эта мысль пульсировала в висках в такт барабанящему по крыше ливню.
Перлика с силой сжала обломок копья, намеренно позволяя острым краям болезненно впиться в ладонь. Эта короткая, отрезвляющая вспышка физической боли помогла сбросить липкое оцепенение. Если она, как руководитель, прямо сейчас позволит себе сломаться и утонуть в рефлексии, этот Замок сожрет их поодиночке. Тишина в тесной кладовой уже становилась опаснее любого врага — она высасывала волю, превращая отряд в кучку сломленных жертв.
«Иначе всё пропало, — жестко одернула себя Перлика. — Авивенна прошла через эту мясорубку не для того, чтобы мы здесь сдались».
— Время на передышку истекло, — Перлика тяжело соскочила с края деревянного стола. Одно резкое движение — и обломок копья исчез в тактическом подсумке, скрывшись с глаз. Супервайзер заставила себя выпрямиться, натягивая на лицо привычную маску командира. Её голос прозвучал сухо, по-уставному ровно. Мертвенно ровно. — Нам пора завершить нашу работу.
Ритмичный, скрежещущий звук ветоши по металлу резко оборвался. В наступившей тишине кладовой этот обрыв прозвучал громче грозового раската.
— Работу? — тихо переспросила Чэнь. В её голосе, обычно таком теплом и звонком, сейчас лязгнула пугающая, холодная сталь.
Лун медленно, словно преодолевая невидимое физическое сопротивление, подняла голову. Её всегда ясные, жизнерадостные глаза потемнели, наполнившись густой, невыплеснутой болью. Она отказывалась принимать цинизм происходящего.
— Её буквально размазали по камням прямо у нас на глазах, Перлика, — процедила мечница сквозь стиснутые зубы. Она сделала тяжелый шаг к супервайзеру, подавляя её своим ростом. — Да, она очнется на станции. Но ты сама читала правила этого больного ублюдка! Она проснется, помня каждый удар этого гребаного молота! Предсмертная агония и ужас гибели отпечатаются в её разуме навсегда. А ты говоришь об этом так, словно мы просто списали сломанный сканер!
— Я говорю как руководитель группы, Чэнь. Как единственный, кто обязан сейчас мыслить ясно! — Перлика упрямо вздернула подбородок. Она заставила себя не отступить, выдерживая этот тяжелый взгляд, хотя её собственные пальцы, скрытые за спиной, судорожно сжимались до хруста в суставах. — Если мы останемся здесь и позволим чувству вины нас сожрать, Эндмина ждет то же самое. А нас просто перебьют.
— Я должна была быть щитом! — Чэнь сорвалась. Голос дал трещину, сменившись хриплым, отчаянным рыком. Она с такой силой сжала рукояти клинков, что кожа на костяшках побелела. Жесткие шипы на её хвосте угрожающе встали дыбом. — Я тренировалась всю жизнь не для того, чтобы смотреть, как моего товарища втаптывают в грязь. Когда этот бронированный кусок дерьма занес молот... я стояла в двух шагах, я была готова сорваться ей на помощь сразу после убийства его жирного товарища. И просто не успела. Чего стоит всё мое мастерство, если я даже удар отбить не смогла, когда это было действительно нужно?! И теперь мы просто перешагиваем через лужу крови напарницы, называя это «работой»?!
— Того и стоит, что мы еще живы, рогатая, — холодный, отрезвляющий голос Флюорит ударил в спину, словно стальной хлыст.
Наемница неторопливо, с пугающей грацией хищника, отлепилась от каменной арки. Шаг, другой — и она жестко вклинилась между ними, физически разрывая зрительный контакт. Флюорит не повышала голоса, но её глухой баритон заполнил собой всё пространство тесной кладовой.
— Спрячь свой скулеж обратно в ножны, — наемница болезненно ткнула указательным пальцем прямо в защитную пластину на груди Чэнь, заставляя ту сделать полшага назад. — Ты не богиня. Мы пропустили удар. Авивенна оплатила наш билет дальше самым паршивым способом из возможных. Но если ты сейчас начнешь заниматься самобичеванием и кидаться на начальство — значит, ушастая прошла через этот ад просто так. Соберись.
Сквозь напускное, ледяное спокойствие руководителя Чэнь увидела то, что упустила в порыве эмоций. Правая рука Перлики, сжимавшая ремень подсумка с обломком копья, была испачкана свежей кровью. Супервайзер сжимала этот кусок металла так сильно, что острые края в кровь изодрали ей ладонь, но она даже не замечала боли, отчаянно цепляясь за этот физический якорь, чтобы не сойти с ума.
Мечница судорожно выдохнула, чувствуя, как внутри лопается пузырь слепого гнева. Вся её злость была лишь эгоистичной защитной реакцией, попыткой переложить собственную вину. Взгляд лун опустился на тускло блестящие лезвия парных клинков.
Она вспомнила, как однажды Перлика обронила, что рядом с ней отряд чувствует себя в безопасности. Для Чэнь это были не просто слова — это было признанием. «Эндфилд» стал местом, где она нашла свою судьбу. И сегодня она позволила этой безопасности разбиться вдребезги.
— Мой меч... — голос Чэнь дрогнул, но с каждым произнесенным словом начал обретать прежнюю, непоколебимую твердость. Она медленно подняла глаза, глядя поочередно на Флюорит и Перлику. — Моя мать учила меня, что настоящий клинок должен рассекать облака, а не сгущать их. А я позволила себе забыть об этом.
Лун с резким, слитным лязгом вогнала оба меча в ножны на поясе. Жесткие шипы на её хвосте плавно опустились, выдавая полное принятие собственной ошибки.
— Прости меня, Перлика, — Чэнь шагнула вперед. От прежней истерики не осталось и следа. Жизнерадостная, упрямая натура девушки вырвалась из-под гнета скорби, трансформировавшись в монолитную, абсолютную решимость. — Я облажалась. Я не успела. Но я клянусь своей судьбой... больше ни один удар в этом Замке не пройдет мимо моего блока. Я буду вашим авангардом. Мы дойдем до тронного зала и уничтожим тех, кого должны убить. Мы снимем эти цепи и вытащим Эндмина.
Перлика слабо кивнула, не проронив больше ни слова упрека. Взгляд руководителя чуть потеплел, но она тут же скосила глаза на голографический интерфейс терминала, где неумолимо таяли отпущенные им двадцать четыре часа. Замок требовал крови, и время работало против них. Руководитель отвернулась к широкому арочному проходу, навстречу ревущему шторму.
— Ловлю на слове, оперативник, — тихо отозвалась супервайзер. — Выдвигаемся.
Отряд выбрался из-под каменных сводов кладовой на открытый воздух. Шторм обрушился на них с новой силой. Ледяные, хлесткие капли ливня с остервенением били по лицам, но больше не вызывали ни малейшего дискомфорта. Физиологические рефлексы отступили перед монолитной, механической целеустремленностью. Ревущая непогода словно гнала их в спину, отпевая павших и безжалостно провожая выживших к финалу. Времени на ожидание идеальных условий больше не осталось, как и права на ошибку.
Они быстро пересекли широкий, заросший высокой сорной травой внутренний двор. В отличие от предыдущих рубежей, здесь не было ни эшелонированной обороны, ни хитрых засад. Лишь несколько покосившихся, прогнивших деревянных заграждений сиротливо торчали из раскисшей грязи у обочины мощеного тракта. Пустота этого двора не расслабляла — под аккомпанемент грозы она давила своей зловещей неотвратимостью, давая понять, что истинным хозяевам Замка не нужна дешевая пехота для охраны своих покоев.
Тропа вильнула мимо полуразрушенных каменных флигелей, и во мраке бушующей бури на миг вспыхнул чужеродный свет. Прямо у корней исполинского высохшего древа, резко контрастируя со свинцовым небом, рос тонкий, эфемерный саженец. Его ветви, лишенные листвы, испускали мягкое, призрачно-золотое сияние, которое не могла погасить даже стена дождя. Оперативники прошли мимо, не сбавляя шага, лишь мазнув по аномалии короткими, тяжелыми взглядами.
Маршрут окончательно вывел их к подножию колоссальной лестницы, ведущей к главному фасаду внутреннего Замка. Пространство здесь дышало угрожающим, монументальным величием. По обе стороны от широких, истертых веками каменных ступеней возвышались массивные статуи древних стражей. Безликие, покрытые трещинами изваяния, сжимающие в руках тяжелые посохи и укутанные в резные каменные мантии, молчаливо взирали на чужаков с высоты своих постаментов.
А прямо за ними, в зеве гигантской готической арки, клубилась преграда.
Вход, вероятно, в тронный зал, наглухо перекрывала плотная, непроницаемая стена тумана. Она не была серой или белой — туман переливался густым, тяжелым золотым светом, медленно пульсирующим в такт завываниям шторма. Этот барьер выглядел как осязаемая физическая граница. Последняя черта между их текущим выживанием и абсолютным пределом человеческих возможностей.
Перлика замерла перед ступенями, сжимая стилус.
Отряд миновал монументальную лестницу и ступил под своды темного, вытянутого каменного коридора. Гул шторма здесь резко приглушился, сменившись эхом их собственных тяжелых шагов. Вдоль сырых стен редко чадили факелы, но не они освещали путь. В самом конце арочного туннеля, наглухо перекрывая выход на арену, плотной, осязаемой преградой клубился золотой туман.
Они приблизились почти вплотную к этому барьеру, но за несколько шагов до него Перлика остановилась.
Руководитель медленно обернулась к своему потрепанному авангарду. На секунду в её глазах мелькнуло отчаянное, почти уязвимое желание сказать им что-то теплое. Поблагодарить, подбодрить, напомнить о благородной цели их миссии или просто пообещать, что они все вернутся домой. Но пульсирующий золотой свет за её спиной выжег все сантименты.
Здесь больше не было места для красивых слов. Поэтому её голос прозвучал жестко, сухо и приказным тоном, не терпящим даже тени возражений. Это было не напутствие, а жестокий протокол выживания.
— Работаем все вместе. Не останавливаемся и не расслабляемся ни на секунду, — чеканя каждое слово, произнесла Перлика. — Если кто-то из нас падет — остальные обязаны продолжить бой с холодной головой. Истерики оставите на потом. Если останется только один — он должен перешагнуть через нас и завершить начатое. Любой ценой.
— Я же обещала, — голос Чэнь дрогнул. — Я клялась, что буду щитом. Я не дам вас в обиду...
— Оставь ложные надежды здесь, Чэнь, — Перлика сделала шаг вперед, жестко, но без злобы оборвав мечницу. Её взгляд был прямым и пугающе трезвым. — Мы идем к хозяевам этого места, и Замок потребует свою плату. Не смей падать духом, когда это случится. Что бы ты ни увидела за этим туманом, кто бы из нас ни упал — ты не имеешь права останавливаться. Поняла меня?
Мечница судорожно сглотнула вязкую слюну. Юношеский идеализм в её глазах окончательно разбился о холодную сталь реальности. Глядя прямо в глаза руководителю, лун твердо и коротко кивнула.
Перлика отвернулась от отряда, сделала глубокий вдох и первой шагнула в плотную, слепящую стену золотого тумана.
Едва золотая пелена сомкнулась за их спинами, отряд оказался на монументальной открытой арене, служившей парадным преддверием тронного зала. Шторм здесь обрёл неистовую, первозданную ярость: ледяной ливень стоял сплошной стеной, а шквалистый ветер с воем носился между сотнями покосившихся надгробий, усеивавших мощеный двор. Частые, ветвистые вспышки молний выхватывали из мрака колоссальную деталь ландшафта — на левом фланге арены, навалившись на разрушенную стену, покоились искореженные останки исполинского дракона с раскинутыми в стороны почерневшими крыльями.
Именно у этой исполинской туши, словно хищник, оценивающий давно поверженную добычу, замер первый хозяин Замка. Это была неестественно высокая, пугающе истощенная фигура, чья болезненная худоба подчеркивалась гротескным одеянием. Его балахон и глубокий капюшон, скрепленный на груди крупным темным камнем, казалось, были сшиты из гладкой, мертвенно-бледной кожи. Почувствовав присутствие чужаков, долговязый палач медленно, с плавной змеиной грацией повернулся к отряду. В его костлявых руках тускло блеснул диковинный, вселяющий ужас парный клинок. На одном конце длинного древка изгибался тяжелый рубящий серп, а на другом хищно топорщился витой спиралевидный шип, выкованный для того, чтобы с хрустом вспарывать внутренности. Не издав ни звука, худой воин плавно развел руки, перетекая в выжидающую боевую стойку.
В эту же секунду сквозь пелену дождя проступил второй силуэт. В самом конце двора, медленно и невозмутимо спускаясь по широким ступеням от наглухо запертых ворот тронного зала, к ним приближался еще один противник. Если первый враг пугал своей изможденностью, то этот подавлял чудовищной, гротескной тучностью. Гора необъятной плоти была укутана в такую же ритуальную рясу из бледной кожи, но на его колоссальном, раздутом животе она натянулась до предела, обнажая жуткую деталь — прямо в материю были грубо вшиты искаженные, застывшие в вечной агонии человеческие лица. Из-под полы его одеяния по мокрым каменным ступеням волочился толстый, мясистый хвост. Вопреки своим абсурдным габаритам, тучный монстр держался с пугающим, королевским высокомерием. В его массивной руке изящно покоился элегантный тяжелый меч с вытянутым серовато-зеленым колющим лезвием, чье благородное, дуэльное сечение резко контрастировало с первобытным уродством своего владельца.
Два палача остановились под проливным дождем, перекрыв отряду путь к цели. Они не стали издавать рев или бездумно бросаться в атаку. Хозяева Замка просто замерли на фоне бушующей грозы, принимая незваных гостей с ледяным, давящим спокойствием профессиональных убийц.
Гнетущая пауза длилась не дольше удара сердца. Зрительное знакомство было прервано резким, шумным выдохом Чэнь. Выпустив сквозь стиснутые зубы облачко пара, лун хищно развела клинки в стороны, разрезая плотную стену ливня, и сорвалась с места.
Её тяжелые сапоги с хлюпаньем взрыли раскисшую землю, превращая мечницу в стремительный, смазанный силуэт. Это был не просто сигнал к бою — это был отчаянный, агрессивный рывок авангарда, призванный стянуть всё внимание на себя.
Хозяева Замка отреагировали с пугающей, механической синхронностью. Никакого замаха или подготовки — костлявая рука худого и массивная ладонь тучного одновременно взмыли вверх. Сквозь рев шторма прорвался знакомый, утробный гул, и в их пальцах вспыхнули ревущие сгустки грязно-черного пламени.
Два пылающих шара сорвались с места, выжигая кислород и с шипением испаряя капли дождя на подлете.
Чэнь даже не попыталась замедлиться. Резкий, ломающий инерцию уход влево — и первый сгусток со злым гулом пронесся в миллиметрах от её плеча, обдав мертвым жаром. Молниеносный, скользящий перекат по мокрой брусчатке — второй шар пролетел прямо над головой, с оглушительным треском взорвавшись где-то позади.
Огневой град не остался без ответа. Флюорит хладнокровно вклинилась в ритм боя: тяжелые плазменные заряды с чавканьем впились в необъятное, затянутое в кожу брюхо тучного монстра. Кинетическая сила выстрелов заставила гиганта глухо зарычать и переключить внимание на стрелка.
Тем временем Перлика обрушила давление на первую цель. Желтый дрон с хищным воем спикировал сквозь шторм, ударив ослепительным лучом тактической молнии прямо в бледный капюшон долговязого палача. Однако худой монстр лишь повел костлявыми плечами, пропуская смертоносный разряд через свое тело в мокрый камень. Он не попятился ни на шаг.
Вынырнув из-под электрических всполохов, Чэнь с яростным криком обрушила на него скрещенные мечи, одни они с оглушительным, зубодробительным лязгом врезались в подставленное древко парного клинка.
Искры брызнули в лицо вперемешку с ледяным дождем. Мечи застонали от колоссального напряжения, намертво сцепившись с чужим оружием. И в этой мертвой точке, задыхаясь от переполняющего кровь адреналина, Чэнь впервые встретилась взглядом со своим врагом.
Из-под глубокого, пахнущего старой кожей капюшона на неё смотрели мутные, немигающие глаза. В них не было ни ярости, ни боли от бьющих по черепу молний дрона. Лишь ледяная, отчужденная пустота существа, для которого смерть лун была не вызовом, а рутиной.
Тем не менее, мечница не остановилась. Ее клинки сотрясали воздух от скорости и большого количества взмахов, сплетаясь в сплошную стальную сеть. Долговязый палач отвечал ей зеркальной, выверенной жестокостью. Бой мгновенно перешел в стадию холодного тактического прощупывания.
Чэнь попыталась поймать противника на противоходе. Она рассчитала идеальную траекторию рубящего удара, опираясь на вбитое годами тренировок знание анатомии. Острое лезвие должно было снести врагу голову, но его тело повело себя вопреки всем законам биологии. Худой воин выгнул позвоночник назад под немыслимым, пугающим углом, заставив мечи со свистом рассечь пустоту прямо над его капюшоном. Его суставы словно не имели жестких ограничений, превращая фигуру в текучую, омерзительную змею.
Используя этот противоестественный прогиб, палач намеренно раскрыл левый бок. Идеальная, неприкрытая мишень. Лун инстинктивно подалась вперед, перенося вес на толчковую ногу для фатального колющего выпада.
Но едва её клинок устремился к цели, Чэнь осознала свою ошибку. Раскрытая стойка оказалась капканом. Из своего изломанного положения монстр уже раскручивал тяжелое древко, и витой шип его парного клинка пошел по широкой, восходящей дуге ей наперерез, грозя с хрустом вспороть грудную клетку.
Мечнице пришлось на ходу ломать собственный паттерн атаки. Сцепив зубы, она резко погасила кинетическую энергию выпада, ударив сапогом в каменную кладку, и болезненно вывернула кисти, переводя мечи в глухой, скрещенный блок.
Витой шип с зубодробительным лязгом врезался в перекрестие её гард. Отдача жестко ударила по плечам, но Чэнь устояла. Каждое их движение диктовалось строгим, беспощадным расчетом, где любой сбитый ритм означал фатальный исход в этом изматывающем танце.
Скорость боя сорвалась в неконтролируемое пике. Ни Чэнь, ни её противник больше не пытались выстраивать шахматные партии — многоходовые комбинации смазались в единый, ослепительно быстрый водоворот рефлексов. Одиночные звоны клинков слились в сплошной, оглушающий скрежет металла и рев рассекаемого воздуха, который не стихал ни на секунду. Искры от ударов непрерывным фонтаном сыпались во все стороны, а лезвия двигались с такой чудовищной скоростью, что буквально разрывали плотную стену ливня, отшвыривая ледяные капли прочь от эпицентра схватки.
Долговязый палач обрушил на мечницу грубый, но пугающе расчетливый прессинг. Он непрерывно вращал своим парным клинком, чередуя атаки: то бросался вперед, пытаясь насадить лун на витой шип, то делал широкие, смертоносные взмахи серпом, намереваясь вспороть ей живот.
Но Чэнь Цяньюй превратилась в серебристый смерч. Она безостановочно скользила вокруг врага, обрушивая на него непроглядную лавину стали. Короткий секущий взмах мгновенно сменялся длинным, вложенным рывком — лун не останавливалась, не замирала и не сбивала дыхание ни на долю секунды. Битва окончательно потеряла прозрачность и визуальную логику, превратившись в слепой, инстинктивный хаос, где граница между жизнью и смертью измерялась толщиной лезвия.
Понимая, что в слепом размене инициативу не перехватить, долговязый палач резко сломал ход боя. Он перехватил древко обеими руками, словно тяжелое копье, и обрушил на Чэнь серию молниеносных колющих выпадов. Витой шип превратился в безжалостный поршень. Удары сыпались один за другим с пугающей, машинной точностью, заставляя лун судорожно отбивать их скрещенными клинками и отступать на шаг-два назад по раскисшей грязи.
Едва между ними образовалась нужная дистанция, монстр сместил хват ровно к центру древка.
Не давая мечнице ни секунды на передышку, он с силой крутнул свое диковинное оружие перед собой. Тяжелый парный клинок мгновенно превратился в сплошной, ревущий диск смертоносного металла. Палач двинулся прямо на Чэнь, неотвратимо надвигаясь на неё, как живая мясорубка. Серп и шип со свистом рассекали воздух, не оставляя ни единой бреши для контратаки. О глухом блоке не могло быть и речи — попытка подставить мечи под эту вращающуюся пилу закончилась бы тем, что их просто вырвало бы из рук вместе с переломанными пальцами. Мечнице оставалось лишь отчаянно, на одних рефлексах пятиться от надвигающегося стального шквала, рискуя в любую секунду поскользнуться на мокрых камнях и превратиться в кровавую пыль.
Чэнь Цяньюй почувствовала опасность не только спереди. Рефлексы буквально взвыли, когда в мутной луже под её сапогами на долю секунды мелькнуло отражение колоссального тучного силуэта.
— Берегись! Сзади! — сорвался на отчаянный крик голос Перлики, перекрывая шум дождя.
Этого предупреждения хватило. Лун не стала тратить время на то, чтобы оглянуться: она решительно сломала стойку и бросилась в жесткий, спасительный перекат по раскисшей грязи.
Однако второй палач нанести свой подлый удар в спину так и не успел. В геометрию казни вмешалась Флюорит. Наемница, проигнорировав габариты врага, буквально вскарабкалась по массивной, затянутой в кожу туше прямо к его голове. Приставив раскаленные стволы к макушке гиганта, она трижды вдавила спуск. Оглушительные плазменные хлопки в упор заставили монстра содрогнуться и прервать свой смертоносный замах, выиграв для Чэнь такие необходимые секунды.
Долговязый же на заминку своего товарища даже не отвлекся.
Внезапно ревущий стальной диск остановился. Используя остаточную инерцию вращения, палач резко перехватил древко и с пугающей скоростью выбросил оружие далеко вперед. Витой шип рванул к груди лун, словно гарпун — это был не просто укол, а попытка насадить жертву на острие и безжалостно притянуть к себе для добивания.
На испачканном грязью лице девушки мелькнула хитрая, почти хищная улыбка. Сколько бы неконтролируемого ужаса она ни пережила в стенах этого проклятого Замка, базовые законы схватки оставались неизменными: предсказуемый прямой выпад — это шанс. А идеальное парирование всегда ломает хребет любой тактике.
Мечница не стала отскакивать. Она дождалась критического момента и резким, безупречно выверенным взмахом «Устремления» ударила наперерез летящему шипу. Это был не глухой блок, а жесткое, акцентированное отведение. Сталь с оглушительным, резонирующим звоном столкнулась со сталью. Встречный удар сбил чудовищную атаку в ноль, с силой отшвырнув тяжелое оружие палача в сторону и настежь раскрывая его бледное туловище.
Чэнь не упустила свой шанс. Она стремительно сократила дистанцию, с угрожающе громким, тяжелым стуком впечатав ведущий сапог в каменную плиту. Слегка согнув колено для идеального рычага, лун издала короткий, резкий выдох. В её потемневших глазах вспыхнул холодный, абсолютно безжалостный взгляд убийцы.
Одним слитным, сокрушительным движением она вогнала лезвие «Устремления» прямо в брюхо мутанта. Оружие вошло по самую гарду с тошнотворным хрустом, пробивая плоть насквозь. Из спины долговязого фонтаном брызнула густая, темная кровь, обильно заливая мокрые камни арены.
Едва Чэнь с силой уперлась тяжелым кованым сапогом в тело врага и с влажным чавканьем выдернула клинок, она тут же инстинктивно отпрыгнула назад. И не прогадала. Пробитое насквозь брюхо совершенно не остановило долговязого: не издав ни звука, он уже обрушивал тяжелый серп ровно в ту точку, где секунду назад находилось плечо лун.
Вновь разорвав дистанцию, Чэнь на долю секунды скосила глаза на противоположный фланг арены, где разворачивалась совершенно иная картина боя.
Ни Флюорит, ни Перлика не были бойцами ближнего контакта, но их командная синергия выходила за грани нормального. Наемница, словно играя со смертью, держалась пугающе близко к тучному гиганту, стягивая всё его внимание на себя. Она виртуозно скользила по грязи, и всякий раз, уходя с линии атаки, всаживала в бледную кожу сгустки перегретой плазмы. Перлика же обеспечивала абсолютный огневой вал: её дрон безостановочно изрыгал дуги тактических молний, а с неба, с оглушительным треском пробивая штормовые тучи, сыпался наэлектризованный орбитальный мусор со станции. Это больше походило на непрерывный пулеметный обстрел, нежели на поддержку.
Тем не менее, тучный монстр демонстрировал пугающий, нечеловеческий класс фехтования, играючи ломая законы физики.
Игнорируя сыплющиеся с неба искры, гора плоти резко сжалась, словно исполинская пружина, и совершила чудовищный пронзающий выпад. Гигант рванул вперед с такой скоростью, что поднял волну грязной воды, выставив длинное лезвие рапиры как копье. Флюорит едва успела уйти скольжением в сторону, но враг адаптировался мгновенно. Не теряя набранной инерции, он совершил молниеносный отшаг: широкий, подрезающий горизонтальный взмах клинком заставил наемницу пригнуться, а последовавший за ним хлесткий, прицельный укол вынудил её экстренно разорвать дистанцию.
Перлика попыталась наказать его за этот маневр, обрушив сверху столб концентрированного тока, но тучный монстр оказался быстрее. Долго заряжая свободную левую руку, он с сокрушительной силой обрушил тяжелый удар кулаком по диагонали, впечатывая его прямо в каменное надгробие, за которым укрывалась руководитель. Древний камень разлетелся в шрапнель, заставляя Перлику отступить.
Пользуясь заминкой босса, Флюорит попыталась вновь сократить дистанцию для выстрела вслепую, но это была ловушка. Гигант не стал бить мечом. Он резко, грубо подался всем своим исполинским корпусом вперед, нанося мощный удар животом. Колоссальный кусок плоти с вшитыми в него лицами врезался в наемницу, как таран. Удар не нанес колотых ран, но чудовищная кинетическая сила безжалостно отшвырнула Флюорит на несколько метров назад, выбивая из легких воздух. Расчистив себе пространство, тучный палач изящно провернул оружие в кисти и нанес два хлестких, сокрушительных удара рукоятью меча прямо перед собой, не подпуская оперативников ни на шаг к своей слепой зоне.
Несмотря на огневой вал Флюорит и бьющие с небес молнии Перлики, тучный противник внезапно замер. Всего на долю секунды. Он коротко, почти незаметно повернул скрытую под капюшоном голову в сторону Чэнь. Этого мимолетного жеста хватило, чтобы жесткие шипы на самом кончике хвоста лун инстинктивно встали дыбом, уловив в воздухе ледяной пульс неотвратимой, смертельной угрозы.
«У них есть план!» — пронзила сознание мысль, взвыв в голове, словно аварийная сирена.
Хозяева Замка сломали дистанцию. Синхронно, с пугающей, первобытной слаженностью, оба монолита сорвались с места и устремились прямиком на мечницу. Они шли напролом, абсолютно игнорируя впивающиеся в их плоть плазменные заряды и бьющие по спинам электрические дуги. Их чудовищная стойкость поглощала любой урон извне — теперь для них существовала только одна цель.
Долговязый палач обрушил на лун уже знакомый, но удвоенный в своей ярости шквал ударов. Тяжелый серп и витой шип слились в сплошной ревущий вихрь, пуская в ход каждый из смертоносных приемов. Но теперь это была не дуэль. Это была казнь.
Каждую, даже самую ничтожную паузу в атаках худого мгновенно заполнял его напарник. Их синергия была отвратительной в своем идеальном совершенстве: стоило Чэнь свести мечи в блок, принимая размашистый взмах серпа, как из-за спины долговязого со свистом вылетала тяжелая рапира, метя девушке прямо в горло. За каждым сокрушительным ударом одного неизбежно следовал филигранный укол второго. Едва тучный отступал после выпада на шаг, как на его место с хищным броском возвращался худой.
Чэнь оказалась зажата в безжалостные стальные тиски. Задыхаясь от перенапряжения, мечница отчаянно пятилась назад по изрытой арене. Её тяжелые сапоги вязли в чавкающей слякоти, пятки предательски скользили по мокрому камню и то и дело спотыкались о покосившиеся надгробия, грозя в любую секунду лишить её спасительного равновесия. Девушка до рези в глазах всматривалась в пелену ливня, стараясь уследить за каждым изгибом их тел и предугадать этот убийственный ритм. Но инициатива была полностью потеряна. Вынужденная перейти в глухую оборону, Чэнь лишь стискивала зубы и на пределе мышечного отказа терпеливо отбивала этот нескончаемый стальной град парными клинками, прекрасно понимая — её выносливость не бесконечна.
Синхронность врагов не знала сбоев. Из-за необъятной спины гиганта, словно из слепой зоны, с ревом вырвался сгусток черно-белого пламени. У Чэнь не было времени на выверенный маневр — она рухнула прямо в раскисшую грязь, буквально окунувшись лицом в ледяную лужу, чтобы пропустить огненный шар над головой.
Она едва успела распахнуть глаза, как мир сузился до одной точки. Прямо на нее, пронзая пелену дождя, летело серовато-зеленое лезвие рапиры. Никаких обманных маневров или долгих прикидок — удар шел строго в шею, на верную, бесповоротную смерть. Адреналин растянул долю секунды в вечность: за всю свою жизнь лун вряд ли когда-либо стояла так близко к фатальному исходу, как перед этим беспощадным уколом.
И тут в геометрию казни жестко вмешалась Флюорит.
Наемница не стала пытаться остановить надвигающуюся махину грубой силой. Вместо этого она взяла короткий разбег и бросилась в затяжной, скользящий подкат по залитой дождем брусчатке. Проскользив прямо под смертоносным замахом гиганта, она оказалась в его абсолютной слепой зоне — у самых ног. Флюорит резко вскинула руки, впечатав раскаленные стволы пистолетов снизу вверх, прямо в гротескные, растянутые лица на нависающем брюхе монстра. И вдавила спуск.
Раз. Два. Три.
Оглушительные выстрелы в упор разорвали воздух. Тяжелая природная плазма вгрызлась в плоть, детонируя почти внутри туши. Гигант содрогнулся и тяжело закачался. Его идеальный баланс пошатнулся, а смертоносный выпад рапирой потерял свою первоначальную точность.
Этого выигранного мгновения Чэнь хватило с лихвой. Она резко вильнула корпусом, провожая лезвие чужого оружия собственным плечом. Сталь со скрежетом чиркнула по коже, но главная угроза миновала с наименьшими потерями, позволив мечнице немедленно отскочить подальше от зоны поражения.
Мстить за напарника тут же бросился долговязый. Со свистом вынырнул витой шип, метя вертикально вниз, прямо в скользящую по камням Флюорит. Наемнице пришлось экстренно ломать траекторию: она жестко оттолкнулась свободной рукой от земли, уходя из-под лезвия. Её ботинки скрежетнули по мокрой брусчатке, гася инерцию, и девушка плавно перетекла из подката в низкую, боевую сидячую стойку. Не теряя ни секунды, Флюорит развела стволы в стороны, поливая шквальным огнем то одного, то другого палача.
Три выстрела в упор сделали свое дело, но реакция гиганта оказалась далека от ожидаемой. Вместо того чтобы рухнуть или отшатнуться, он замер. Его тучная, затянутая в бледную кожу фигура начала гротескно раздуваться, неестественно увеличиваясь в объемах. Вшитые в его живот мертвые лица болезненно растянулись.
А затем гора плоти бросила вызов гравитации. С оглушительным, подавляющим гулом тучный монстр взмыл высоко в воздух, на мгновение заслонив собой свинцовые тучи.
— Врассыпную! — рявкнула Перлика, инстинктивно угадав траекторию.
Гигант рухнул вниз подобно метеориту. Его приземление породило локальное землетрясение, с оглушительным треском расколовшее древние каменные плиты арены. В ту же долю секунды из эпицентра удара брызнул мощнейший, расширяющийся вал ревущего черно-белого пламени. Испепеляющая волна мертвого огня с гулом прошлась по двору, пожирая всё на своем пути и вынуждая оперативников экстренно нырять в раскисшую грязь.
Но это было лишь прелюдией. Из клубов рассеивающегося пепла донесся мерзкий звук натягивающейся до предела кожи. Монстр раздулся до состояния исполинского шара, поджал конечности и с тяжелым, глухим стуком повалился на бок.
С утробным рыком мясное Колесо сорвалось с места. Набрав чудовищную инерцию буквально за секунду, гигант покатился по арене, превратившись в безжалостный каток. Он нацелился ровно на ту, кто причинил ему боль — на Флюорит.
Тяжелая туша неслась напролом. Массивные каменные надгробия с сухим треском разлетались в шрапнель под его весом, земля вздыбливалась фонтанами грязи, но наемница даже не дрогнула. Флюорит хладнокровно сбросила темп, не сводя глаз с надвигающегося смертоносного валуна. Едва гигант должен был размазать её по камням, она ушла в идеальный, безупречно рассчитанный тактический перекат.
Монстр с ревом пронесся мимо, снес очередной ряд каменных плит, с лязгом заложил крутой вираж и покатился обратно. Флюорит снова скользнула прямо под его массой, позволяя ветру от его движения хлестнуть её по лицу. Её танец с несущимся колесом был лишен паники — лишь голая, циничная геометрия уклонений.
Видя, что напарница полностью контролирует разъяренный каток, Чэнь не стала тратить время на помощь. Её инстинкты уже кричали о другой угрозе: долговязый палач попытался проскользнуть мимо, чтобы ударить уклоняющуюся Флюорит в спину своим витым шипом.
Лун не дала ему и шанса. С агрессивным рыком она метнулась наперерез, скрестив клинки и наглухо блокируя продвижение Апостола.
— Он наш! Ни шагу назад! — выкрикнула мечница, заставляя худого сфокусировать свой пустой взгляд на её лезвиях.
Перлика поддержала авангард мгновенно. Супервайзер жестко перевела стилус на долговязого: её дрон с хищным воем спикировал сверху, обрушив на бледный капюшон врага непрерывный каскад ослепительных тактических молний.
Короткая вольт-амперная дезориентация — это всё, что было нужно лун. Мечница скользнула в открывшуюся брешь, безжалостно полоснув лезвиями сначала по костлявым рукам худого палача, а затем глубоко прорезала плоть от плеча к шее. Враг глухо зарычал, ответив слепым, широким взмахом парного клинка. Чэнь не стала жадничать: она мгновенно разорвала дистанцию и отбежала прямиком к Перлике.
В этот же момент тучный гигант завершил свой разрушительный маршрут. Его последний, самый широкий круг вынудил Флюорит сделать затяжной перекат, после которого наемница, тяжело дыша, спиной вперед отступила к остальной группе.
Отряд воссоединился.
— Как делишки? — запыхавшимся голосом бросила Флюорит, не опуская оружия и поочередно беря на мушку то одного, то другого палача.
Хозяева Замка не спешили возобновлять наступление. Выпрямившись среди изувеченных надгробий, они молча замерли на изрытой арене, словно выжидая чужой инициативы.
— Пока всё под контролем, — ровно ответила Перлика. — Даже погода успокаивается.
Чэнь давно перестала обращать внимание на ливень — её форма и без того промокла до нитки, отяжелев от ледяной воды и грязи. Но руководитель была права. Рев шторма постепенно стихал. Крупные капли больше не били наотмашь, пронизывающий ветер терял свою первобытную ярость, а свинцовые тучи над Замком начали медленно расходиться, сменяя гнев на гнетущее серое равнодушие.
— Я приму их сразу двоих, — безапелляционно выдала Чэнь. Её глаза сузились, оценивающе и хищно сканируя каждый сантиметр гротескных одеяний замерших врагов. — А вы поддерживайте меня сзади.
— Жирно берешь, — скептически хмыкнула Флюорит. — Они только этого и ждут. Чтобы сломать тебя первой и раздавить наш строй.
— А вы не позвольте им этого сделать, — лун на мгновение обернулась к товарищам. На её измазанном грязью лице расцвела кроткая, почти весёлая улыбка, в которой читалась абсолютная, железобетонная решимость. — Я обещала, что не позволю вам пасть.
— Я же говорила оставить ложные надежды… — начала было Перлика, пытаясь воззвать к холодной тактике и напомнить свой приказ перед туманом.
Но её жестко оборвали.
— А мне плевать.
Казалось, безмолвные палачи даже поддержали решение мечницы принять весь удар на себя. Они не просто напали. Оба монолита обрушились на Чэнь Цяньюй единым сокрушительным валом. Каскад филигранных уколов рапиры и чудовищных рубящих взмахов серпа слился в сплошную, ревущую стену стали, остановить которую человеческая реакция была не в силах.
И тем не менее, лун останавливала. Она чувствовала не просто траектории, а сами намерения бесчувственных убийц. Жажду тучного пронзить её жизненно важные органы, желание долговязого снести ей голову серпом, начиная от челюсти. Малейший проблеск их пустых глаз напоминал ей — за спиной товарищи.
«Подвести нельзя».
Клинки Чэнь превратились в продолжение её рук. Они смазывались в воздухе, подобно яростным серебристым кляксам на полотне, когда шел очередной блок или безупречное парирование. Фонтаны искр, скрежет металла о металл, глухие звуки столкновения тел — ритм битвы был запредельным. Но Чэнь не была машиной. Ресурсы тела таяли под этим нескончаемым прессингом, провоцируя фатальные ошибки. Ведь за каждым жестко отбитым ударом одного мгновенно следовал выпад второго, а чаще всего они атаковали параллельно.
Едва лун увела тяжелый, пронзающий выпад толстяка в бок, как со свистом вынырнувший витой шип худого целился ей прямо в шею. Граница между жизнью и смертью стиралась с каждым мгновением.
Но Перлика и Флюорит держали её спину. Внезапная, инстинктивная синергия девушек перечеркнула бездушное мастерство врага. Самые смертоносные, полные танцующей грации удары сбивались на полпути — если не клинками Чэнь, то прицельными плазменными разрядами Флюорит или трескучими молниями Перлики. Супервайзер перевела дрон в режим тактической мясорубки: «Модуль взрыва» внаглую заходил противникам в тыл и бил концентрированными зарядами практически в упор — в позвоночники, в лопатки, в бёдра, — выигрывая для Чэнь драгоценные мгновения на маневры. Девушки двигались единым, смертоносным организмом, не позволяя тучному боссу обойти строй, а долговязому — разорвать дистанцию для магии или разделить их очередным вращающимся ударом.
Это была мясорубка. Враг решил закончить её.
Худой палач сменил хват и с утробным рыком запустил своё коронное вращающееся комбо. Смертоносная стальная пила с ревом двинулась на мечницу. Чэнь глубоко набрала воздуха в легкие, до скрипа сжала рукояти клинков и, резко согнув ноги в коленях, перехватила «Устремление» обратным хватом.
— Это самоубийство... — бросила Флюорит, но Чэнь оборвала её яростным криком.
— Пан или пропал, мать твою!
Она бросилась вперёд. Навстречу ревущему стальному диску. Громкий крик сорвался с её губ, когда лун не стала останавливать чудовищную инерцию силой мышц — вместо этого она использовала клинки как рычаг. Жёстко зафиксировав локти и вгрызшись сапогами в раскисшую грязь, она подставила лезвия под строго рассчитанным углом, заставляя массу самого палача работать против него.
Зубодробительный скрежет металла о металл резанул по ушам. Чудовищная кинетическая энергия мгновенно начала продавливать её блок: сапоги Чэнь заскользили назад, а руки занемели от дикой отдачи. Худой палач, чувствуя преимущество, уже перехватывал древко, готовясь одним звериным рывком вырвать оружие и разрубить лун пополам.
Но в этот критический микромиллиметр сработала синергия отряда.
Плазменный заряд Флюорит снайперски вгрызся долговязому прямо в плечевой сустав, а дрон Перлики в ту же секунду вогнал ослепительный разряд в его обнаженную шею. Костлявые пальцы монстра судорожно разжались от боли всего на долю секунды.
Чэнь не упустила этот миг. Используя ослабшую хватку врага, она резко крутанула мечами в противоположные стороны, окончательно ломая ось вращения. Тяжелый парный клинок со звоном вылетел из его рук.
Не давая противнику опомниться, лун, расплывшись в самодовольной хищной улыбке, слитным движением прошила его бледное брюхо сразу обоими клинками насквозь.
— Ты предсказуем. Я вижу каждый твой шаг, — прошептала она ему, как приговор, и с влажным чавканьем выдернула мечи.
В ту же секунду яростный рев тучного напарника вынудил её экстренно разорвать дистанцию.
— Готовьтесь, я его разозлила, — бросила Чэнь, не сводя глаз с замершего врага.
— Кто бы сомневался! — только и успела крикнуть Перлика.
Но триумф длился ничтожно мало. Вместо того чтобы рухнуть замертво, пробитый насквозь худой палач медленно, пугающе плавно скрестил костлявые руки на груди. Гравитация перестала для него существовать. Его вытянутая фигура оторвалась от земли, безмолвно взмыв в воздух. А в следующее мгновение он камнем обрушился вниз. Ударная волна черного, мертвого пламени разошлась от места падения концентрическим кольцом, заставив Чэнь сцепить зубы и уйти в глухой блок.
В ту же секунду небеса над ареной вновь потемнели. Тучный гигант, словно отвечая на невидимый сигнал напарника, чудовищно раздулся. Его туша оторвалась от брусчатки и с оглушительным гулом взмыла вверх, чтобы обрушиться вниз подобно исполинской мясной бомбе. Арена содрогнулась. Земля вздыбилась, фонтаны грязи и каменной крошки брызнули во все стороны, побуждая отряд экстренно отступить еще дальше, в короткую спасительную перебежку.
Но именно в этот момент хаоса и вынужденного отступления реальность окончательно сломалась.
Худой палач атаковал. Словно издеваясь над законами физиологии, его тело начало неестественно, тошнотворно растягиваться. Торс отделился от неподвижных ног и устремился вперед на несколько метров, как исполинская бледная змея. В руках он сжимал парный клинок, который теперь полыхал гнетущим, ревущим огненным маревом. Он замахнулся для широкого, всепоглощающего удара, направленного, казалось, строго на Чэнь.
Время замедлило свой ход. Лун вновь перехватила мечи обратным хватом, до боли стиснув рукояти, приготовившись встретить эту нечеловеческую инерцию.
Но удара не последовало.
Эластичный торс монстра выгнулся по короткой, немыслимой дуге, огибая замершую Чэнь, как статичное препятствие. Мечница поняла всё за долю секунды, но тело отказалось реагировать так же быстро, как мысль. Её глаза лишь беспомощно расширились, когда она осознала истинную цель маневра.
Бледная змея налетела на Перлику.
Защитный протокол сработал молниеносно. «Модуль взрыва» бесстрашно ринулся наперерез, подставляясь под удар. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла — дрон руководителя разлетелся по арене на тысячи бесполезных искрящихся щепок. Но эта механическая жертва не остановила атаку ни на миллиметр.
Широкий взмах клинка мгновенно преобразовался в безжалостный, концентрированный огненный укол.
Для Чэнь мир словно погрузился в ледяную воду. Звуки битвы разом оборвались, оставив после себя лишь глухой, вязкий звон и пульсирующий стук собственной крови в висках. Она стояла как вкопанная и просто смотрела.
Смотрела, как полыхающий витой шип с влажным, мерзким хрустом пробивает тело руководителя насквозь. Лезвие вошло прямо в грудь, безжалостно перемалывая легкие девушки, и с тошнотворным чавканьем вышло из спины, выталкивая за собой кровавые, дымящиеся куски плоти.
Перлика не закричала — ей просто нечем было кричать. Из её приоткрытых губ вырвался лишь глухой, булькающий хрип, полный кровавой пены.
А затем начался обратный процесс. Чудовищная эластичная плоть палача стала резко стягиваться обратно к неподвижным ногам, подобно отпущенной тугой резине. Витой шип остался в теле руководителя, превратившись в мясницкий крюк. Монстр волоком потащил пробитую, обмякшую жертву за собой, безжалостно пропахивая её ногами раскисшую, окровавленную грязь.
Добравшись до своей изначальной позиции, долговязый палач не остановился. С пугающей, механической торжественностью он вскинул руки вверх, победоносно поднимая насаженную на лезвие девушку высоко над своей головой.
Горячая, алая кровь Перлики густыми потоками хлынула вниз, заливая бледный капюшон чудовища и навсегда смешиваясь с остатками дождя на холодных камнях Замка.
Время на арене остановилось. Грудь Чэнь свело ледяным спазмом.
«Я клялась стать вашим щитом».
Собственные слова звонким, издевательским эхом отдавались в пустой черепной коробке, разбиваясь вдребезги о вид густой алой крови, стекающей по бледному капюшону. Парализующий вакуум полностью затопил сознание. Человеческая психика отторгала саму суть происходящего.
Гробовую тишину разорвал оглушительный, граничащий с истерикой рев плазмометов.
— Тварь! Брось её! — голос Флюорит сорвался на хрип.
От привычной циничной ухмылки и холодного расчета осталась лишь голая, первобытная ненависть. Игнорируя прицеливание и экономию энергии, наемница до хруста вдавила спусковые крючки. Она шагала прямо на монстра, поливая его торжествующую, вытянутую фигуру сплошным шквалом раскаленной плазмы. Флюорит пыталась физически сбить ублюдка с ног, отстрелить ему руки — сделать всё возможное ради прекращения этого садистского надругательства.
Для Чэнь грохот выстрелов послужил детонатором.
Ледяной ком в груди лопнул. Иллюзия контроля, тактика, фехтовальная выдержка — всё сгорело дотла, высвобождая жестокую, истинную природу лун. Девушка хранила мертвое, пугающее молчание. Лицо вмиг окаменело, застыв маской абсолютной готовности убивать. Расширенные секундой ранее зрачки сузились до состояния хищных вертикальных щелей.
Тяжелые сапоги с хрустом вмяли каменную крошку. Чэнь сорвалась с места молниеносно, оставив после себя лишь смазанный серебристый силуэт.
Отныне глухая оборона и чтение паттернов канули в Лету. Мечница обратилась живым снарядом из концентрированной ярости и стали. Её вела единственная цель — отсечь мерзкие руки, поднявшие товарища, и искромсать бледное туловище на сотни кровоточащих кусков.
Путь лун преградил тучный гигант. Вспышка смертоносного металла обрушилась на девушку каскадом колющих выпадов рапиры: три молниеносных укола слились с двумя последующими, за которыми после короткой, рваной задержки последовал финальный, пронзающий бросок.
Встречая этот филигранный ритм, Чэнь ответила первобытной грубостью. Она использовала клинки наподобие тяжелых бит, принимая вражескую сталь жесткими ребрами лезвий. Дождавшись спада чужой инерции, мечница нанесла два глубоких пореза по раздутому животу. Используя кровоточащие раны как ступени, она взбежала прямо по плоти махины и с силой оттолкнулась от его головы, устремляясь дальше к долговязому палачу.
Уловив стремительное приближение лун, худой монстр издал сухой, трескучий смешок. Взмахнув рукой, он швырнул пробитое тело руководителя навстречу Чэнь, превращая девушку в живой окровавленный снаряд.
Ярость мгновенно уступила место парализующему ужасу. Мечница широко раскинула руки в стороны, уводя собственные лезвия прочь от траектории полета Перлики. Столкновение заставило Чэнь рухнуть на колени. Лун перехватила изувеченное тело, сжав товарища в крепких, отчаянных объятиях.
И в эту же долю секунды последовал фатальный удар.
Долговязый палач использовал бросок ради создания идеальной ловушки. Он спрятал смертоносный выпад витого шипа прямо в тени летящей жертвы. Сталь с мерзким хрустом пробила спину Перлики, окончательно разрывая её сердце, и следом вонзилась прямо в живот Чэнь. Лезвие ушло глубоко в плоть, пригвоздив лун к умирающей подруге до тошноты болезненным рывком.
Мечница сдавленно выдохнула, обхватив руководителя руками, чувствуя обжигающий жар чужой крови.
Перлика сохраняла крупицы сознания. Захлебываясь красной пеной, она намертво сцепила окровавленные пальцы на воротнике формы Чэнь. Хватка оказалась пугающе крепкой. Взгляд руководителя стремительно стекленел, тело теряло жизненный вес, однако сквозь предсмертную агонию уголки её бледных губ дрогнули в подобии жесткой усмешки. Её широко открытые, затухающие глаза передавали безмолвный, яростный приказ продолжать бой.
Игнорируя жгучую боль ранения, сознание лун полностью сфокусировалось на лице убитой подруги. Измученный, остекленевший, полный железобетонной уверенности взгляд навсегда застыл перед глазами Чэнь. Тело сковал парализующий, могильный холод. Легкие послушно разделили участь товарища, отказываясь втягивать кислород, а горло сжалось болезненным спазмом, полностью блокируя глотательный рефлекс. Окружающий мир потерял четкие очертания. Зрение размазало перед собой издевательски хладнокровную маску худого палача, жаждущего высмотреть в расширенных зрачках мечницы концентрированное отчаяние и животный страх.
Громоподобный, сокрушительный стук справа заставил девушку резко дернуть головой. Боковое зрение выхватило тучного гиганта. Огромная мясная туша вновь катилась по арене смертоносным колесом. Разогнавшийся валун плоти на полном ходу протаранил Флюорит. Чудовищный удар отшвырнул наемницу прямо к каменной стене тронного зала. Силуэт девушки обмякшей куклой рухнул к подножию здания, окончательно скрывшись за частоколом покосившихся надгробий.
«И ты?..» — обожгла воспаленный разум единственная мысль.
Мертвый холод сковал сердце. Но горячая, липкая кровь Перлики, пропитавшая форму, сильно обожгла кожу. Этот температурный контраст послужил искрой. Стеклянный взгляд убитого руководителя прямо взывал к жестокому возмездию.
Внутри Чэнь с оглушительным звоном лопнула туго натянутая струна.
Парализующий шок мгновенно выкипел, оставляя после себя лишь раскаленный концентрат чистой, первобытной ярости. Тягучее, застывшее время дало трещину и сорвалось с цепи. Пульс ударил в виски пулеметным боем, разгоняя кипящую кровь по венам. Сознание лун разогналось до запредельных скоростей, переходя в режим абсолютного боевого транса. Девушка начала фиксировать каждую деталь одновременно: пульсацию боли в пробитых кишках, тяжесть мертвого товарища в руках, медный запах свежей крови, вибрацию каменных плит от шагов тучного гиганта.
Долговязый палач жаждал увидеть в глазах жертвы покорность. Чудовище ожидало насладиться триумфом чужого отчаяния.
Вместо этого монстр получил рождение хищника.
Чэнь медленно сомкнула голые ладони прямо на острых гранях витого шипа, торчащего из её живота. Девушка сдавила клинок с такой силой, что сталь врезалась в пальцы до кости, пуская новые ручьи красной жидкости. Эта всепоглощающая физическая боль превратилась в идеальное топливо, выжигая последние крупицы человеческой слабости.
Лун резко вскинула голову. Скорбь в её глазах выгорела дотла. Человеческие зрачки стремительно сузились, превратившись в тонкие вертикальные щели истинного дракона. Окровавленные губы изогнулись в пугающем, безумном оскале. Клятва стать щитом для отряда трансформировалась в железобетонную клятву разорвать палачей на куски.
Она с силой дернула собственное тело назад, стягивая себя со стального жала. Оттолкнувшись от окровавленных камней, девушка ушла в жесткий боковой кувырок. Пальцы на ходу намертво сомкнулись на рукояти оброненного клинка. Используя инерцию движения, Чэнь вскочила на ноги и вложила всю массу тела в грубый, дровосечий замах.
Тяжелое лезвие с мерзким хрустом впилось прямо в локтевой сустав долговязого. Монстр всё ещё тратил драгоценные секунды на извлечение своего шипа из тела Перлики.
Балансируя на грани агонии от сквозной раны в животе, Чэнь с влажным чавканьем вырвала меч из вражеской плоти. И ударила снова. И снова. Долговязый попытался отшатнуться назад, разрывая дистанцию. В ответ на каждый его рывок девушка лишь глубже вгоняла сталь в мясо и кость, используя оружие как мясницкий крюк. Она тянула палача на себя, мучительно выворачивая его сустав наружу.
В свободной руке монстра вспыхнул сгусток черного пламени, готовый испепелить дерзкую жертву. Скорость лун превзошла формирующееся заклинание. Последний, предельно жестокий взмах Чэнь окончательно перерубил препятствие, подчистую отсекая вражескую конечность вместе с зажатым в ней витым шипом.
Однорукий долговязый судорожно отступил под защиту массивного товарища. Палачи замерли изваяниями. Их лица сохраняли мертвое, каменное спокойствие, полностью скрывая истинные намерения. Однако Чэнь легко читала их состояние по вынужденной паузе. Внезапная потеря преимущества и жестокое увечье откровенно злили монстров.
— Отличный суповой набор из вас получается, ушлепки, — прорычала Чэнь, до хруста вгоняя шприц прямо в края сквозной раны на животе. — Вы еще пожалеете, что встали мне на пути.
Мечница приблизилась к Перлике. Девушка собственными руками вырвала застрявший клинок из тела подруги. Затем она бережно подхватила обмякшую фигуру и оттащила её подальше с арены. Враги сохраняли дистанцию, позволяя лун завершить задуманное.
Вернувшись на исходную позицию, Чэнь взвесила окровавленный шип в руке и издевательски швырнула оружие обратно владельцу. Долговязый поймал рукоять уцелевшей кистью, позволяя вооружиться и самой девушке.
Соперники стояли друг напротив друга, разделенные метрами залитой кровью брусчатки. Арену сковало тяжелое молчание, маскирующее ожесточенную психологическую дуэль. Длинный противник, потерявший конечность, продолжал излучать ледяное, расчетливое хладнокровие. Тучный монстр всем своим видом транслировал первобытное высокомерие, признавая мечницу крайне опасной помехой.
Внутри самой Чэнь Цяньюй бушевал раскаленный коктейль из чувств: от звериной ненависти до абсолютной боевой решимости. Каждый участник бойни жаждал разорвать оппонента на куски. Грядущая схватка обещала стать фатальной.
— Пан или пропал, — прошептала мечница, полностью опустошая легкие. — Ритм этой бойни задаю я.
Стальной силуэт сорвался с места. Тело лун выстрелило вперед живым тараном, пожирая метры дистанции за доли секунды. Тучный гигант мгновенно отреагировал, швырнув навстречу ревущий шар концентрированного пламени. Чэнь проскользнула под испепеляющим снарядом низким, стелющимся кувырком. Жар лишь слегка опалил волосы, подгоняя лун вперед.
Долговязый палач перехватил инициативу. Эластичный торс монстра гротескно вытянулся, бросаясь наперерез. Уцелевшая рука с размаху вогнала витой шип глубоко в брусчатку. Используя застрявшее оружие как ось, чудовище совершило колоссальный круговой взмах. Само тело палача вместе с клинком описало широчайший радиус. Острие вспарывало землю, порождая смертоносную дугу. Каменная крошка брызнула во все стороны, превращаясь в шрапнель, после чего бледное туловище резко стянулось обратно к ногам.
Подавив инстинкт самосохранения, Чэнь направила кинетическую энергию переката прямо на врага. Сапоги мощно оттолкнулись от камней. Мечница взмыла прямо над проносящимся смертоносным лезвием. В верхней точке прыжка лун обрушила парные клинки прямо на вытянутую шею стягивающегося обратно торса. Сталь со скрежетом врубилась в плоть, пуская обильный фонтан густой крови.
Жесткое приземление совпало с новой атакой. Тучный ублюдок уже наступал, сотрясая арену грузными шагами. Гигант обрушил на лун каскад филигранных колющих выпадов. Чэнь встретила вызов яростным, кровожадным танцем. Мечи превратились в живые щиты и разящие клыки одновременно. Звон парируемых ударов слился в сплошной оглушительный вой. Каждое отражение вражеской стали она завершала встречным рубящим махом, вырезая на раздутом животе монстра глубокие, рваные борозды. Бой перешел в стадию абсолютной, предельной скорости, где любое промедление означало верную смерть.
Тучный гигант резко втянул воздух, чудовищно раздувая живот. Мясная гора рванула вперед, используя собственную массу как таран. Упругий, сокрушительный удар отбросил Чэнь на десяток метров. Вслед за толчком по арене разошлась ревущая волна черного пламени, выжигая остатки кислорода.
Девушка кубарем прокатилась по раскисшей земле. Полет завершился жестоким столкновением: голова лун с хрустом впечаталась в острый край надгробия. Горячая кровь мгновенно залила лоб, ослепляя левый глаз липкой пеленой. Сознание дало критический сбой, мир перед взором дико закружился.
Боль лишь подлила масла в костер её ярости.
Мечница мощно оттолкнулась от камня, бросаясь прямо сквозь затухающее пламя навстречу верной гибели. Тучный монстр уже обрушивал на лун град колющих выпадов. Чэнь превратила свой бег в смертоносный танец, отбивая тяжелые уколы рапиры ювелирными парированиями и жесткими, искрящимися блоками.
Игнорируя габариты врага, она на полной скорости рухнула на спину, скользя по мокрой грязи прямо между расставленных ног тучного палача. Завершив маневр резким кувырком, лун тут же обрушила сдвоенный рубящий удар прямо в выставленный блок долговязого урода.
Зажатая в тиски окружения, Чэнь обратилась всесокрушающим стальным смерчем. Девушка принимала на клинки атаки обоих палачей одновременно. Звон парируемых ударов слился в сплошной, оглушительный вой металла. Мечница полностью перехватила инициативу, диктуя собственный ритм бойни. Она агрессивно, с первобытной жестокостью обрушивала град атак поочередно то на длинного, то на пузатого монстра. Клинки мелькали серебристыми росчерками, заставляя массивные тела ублюдков истекать кровью под натиском её безумного, фатального напора.
Раздраженный чужим темпом, долговязый палач решил поставить кровавую точку. Лезвие его оружия вспыхнуло ревущим черным пламенем. Монстр начал бешено вращать клинок над головой, порождая всепоглощающий вихрь мертвого огня, стремительно расширяющийся по арене. Ублюдок с силой вогнал шип в землю, многократно ускоряя разрушительное торнадо. Жар мгновенно подпалил волосы и форму девушки.
Игнорируя волны ожогов, дробящие толчки и кровоточащие порезы, Чэнь продолжала безумное наступление. Она шла напролом в самые критические секунды: укол вражеской рапиры сопровождался встречным рубящим взмахом серпа, огненный шар летел в тандеме со стальным шипом, а раздутый живот атаковал синхронно с эластичным туловищем.
Мечница тяжело падала, отлетала от сокрушительных ударов, обильно истекала кровью и снова бежала вперед. Используя круговое маневрирование ради ударов в спину или фланг, лун взмывала прямо над палачами. Она обрушивала мощные пикирующие уколы сверху, обильно сдабривая фехтование прямыми ударами сапог и коленей по гротескным черепам обоих противников.
Очередной разворот вокруг собственной оси завершился идеальным шпагатом и жестоким пинком сапога прямо по кровоточащей культе худого монстра. Болевой шок парализовал врага на драгоценную долю секунды. Используя эту паузу, лун молниеносно провернулась в обратную сторону и по самую рукоять вогнала «Устремление» в бок долговязого ублюдка.
Триумф обошелся слишком дорого. Тучный гигант вновь обратился смертоносным мясным колесом. Разогнавшаяся туша протаранила Чэнь, мощным толчком отбрасывая девушку прочь от раненого напарника.
Грудную клетку лун прошила острая, парализующая боль, сопровождаемая жестоким кислородным голоданием. Попытки сделать спасительный вдох приносили лишь кровавый кашель. Сознание выдало страшный диагноз: сломанные ребра пробили легкое, стремительно заполняя орган кровью.
Преодолевая удушье, девушка с огромным трудом поднялась. Шатающийся, изломанный силуэт вновь принял боевую стойку. Мясное колесо уже заходило на новый круг, готовясь раздавить жертву. Подавляя агонию, лун уходила от несущейся массы идеальными кувырками в самые последние миллисекунды перед столкновением. Один раз. Два. Три. Четыре.
Пятый заход гиганта вызвал у Чэнь приступ чистого, первобытного бешенства.
— Только и умеешь кататься, жирная скотина?! — прохрипела мечница.
Она жестко зафиксировала позицию, вытягивая окровавленные мечи прямо навстречу несущейся угрозе. Сбитое дыхание превратилось в прерывистый свист. Плывущее сознание смешивало краски окружающего мира в багровое месиво. Истощенные мышцы отзывались крупной дрожью, заставляя подкашивающиеся ноги плясать на мокрой брусчатке. Девушка держалась исключительно на силе воли и запредельных дозах адреналина, взирая на приближающуюся смерть единственным уцелевшим от кровавой пелены глазом.
За секунду до фатального столкновения девушка осознанно отказалась от спасительных кувырков. Истощенное тело физически блокировало сложные маневры. Встречать таран в лоб означало верную смерть.
Поэтому Чэнь исполнила безумный пируэт. Она крутнулась на опорной ноге в жалких миллиметрах от проносящейся туши. Расчет сработал: лун успела по самую гарду вогнать клинок в цель, одновременно принимая сокрушительный удар летящей массы прямо по собственным сломанным ребрам.
Рухнув на одно колено, девушка с трудом подняла тяжелый взгляд. Тучный гигант завершил свой смертоносный маршрут прямо возле долговязого товарища. Махина грузно поднялась на ноги и застыла изваянием. Оставленный в ране клинок торчал глубоко в толстой шее монстра.
Удар вышел грубым, откровенно мясницким. Сталь с хрустом прорубила жесткие хрящи и шейные артерии, остановившись лишь у самых позвонков. Темная, густая кровь водопадом хлынула на изодранное одеяние палача. Каждый судорожный вдох сопровождался влажным, утробным бульканьем. Огромная туша покачнулась и тяжело рухнула навзничь, сотрясая каменные плиты арены.
— Минус один, — прокряхтела Чэнь сквозь стиснутые окровавленные зубы.
Девушка предприняла отчаянную попытку подняться. Ослабшие ноги предательски подогнулись, возвращая её обратно в холодную грязь. Резервы организма полностью иссякли. Жизнь обильно сочилась из каждого пореза, превращая тренированные мышцы в парализованные, онемевшие куски плоти. Угасающее сознание стремительно уступало всепоглощающей темноте, теряя контроль над изломанным телом.
Долговязый палач также балансировал на грани смерти. Тяжелейшие увечья заставляли монстра шататься, оставляя лишь жалкие крупицы концентрации для оценки ситуации. Однако запас его сил превосходил ресурсы лун. Волоча поврежденные ноги, ублюдок медленно приблизился к жертве. Холодный, пустой взгляд пробежался по изломанному телу девушки.
Чэнь упрямо направляла острие «Устремления» прямо во врага, физически утратив способность нанести удар. Босс ответил грубым рубящим взмахом серпа сверху вниз. Лезвие с лязгом впечаталось в сталь меча, заставив ослабевшие пальцы разжаться и выронить тяжелое оружие на окровавленные камни. Затем монстр прижал холодный металл вплотную к шее лун, принимая позу истинного палача на эшафоте.
Чэнь встретила этот жест концентрированной, пылающей ненавистью. Глаза девушки излучали абсолютное презрение прямо в лицо торжествующему врагу.
Монстр отвел руку для финального взмаха, готовясь обезглавить жертву. Фатальный удар прервала ослепительная вспышка. Уцелевшая кисть палача вместе с зажатым серпом разлетелась в кровавые ошметки от одиночного выстрела раскаленной плазмой со спины.
Знакомый почерк Флюорит.
Используя болевой шок врага, Чэнь выжала из организма последний резерв адреналина. Пальцы молниеносно сомкнулись на рукояти упавшего клинка. Лун взвилась в полный рост распрямляющейся пружиной. Тяжелое лезвие с мерзким хрустом вошло точно под челюсть ублюдка, пробивая череп снизу вверх по самую гарду.
Влажный, булькающий хрип подвел итог этой бойни. Долговязый монстр тяжелым мешком рухнул в грязь с торчащим из пробитой головы мечом.
— Минус… второй, — Чэнь вновь рухнула на колени.
Игнорируя разрывающую боль в груди и тотальное истощение, девушка кряхтяще засмеялась. Она с облегчением уставилась в серый, успокаивающийся свод. Душу затопила пьянящая, сладостная легкость, полностью вытесняя мысли о полученных ранениях.
— Впервые слышу от тебя подобные ругательства, — раздался хриплый голос Флюорит.
Оперативница показалась из-за туши толстяка. Её левая рука представляла собой сплошное кровавое месиво, глаз заплыл багровым отеком, а форму покрывала сеть рваных ран. Флюорит, тяжело прихрамывая, приблизилась к товарищу и дразняще ухмыльнулась:
— Скоро перейдешь на трехэтажный мат.
Чэнь слабо открыла рот, физически утратив способность произнести ответную фразу. Флюорит понимающе пожала уцелевшим плечом и приступила к мародерству.
Наемница брезгливо пнула мертвое тело долговязого урода, выдернула из грязи оброненное «Устремление» и подобрала второй клинок. Она аккуратно вложила оружие в ножны лун. Затем Флюорит протянула ей здоровую руку. Жесткий, уверенный рывок поставил изломанную мечницу на ноги.
Опираясь друг на друга, они обратили взоры к распахнутым дверям монументального здания. Там, в глубине темного зева, маняще пульсировала пурпурная червоточина портала.
Чэнь смотрела на спасительное свечение, анализируя пройденный ад. Эта мясорубка выжала из нее все резервы, превратив тренированное тело в сплошной пульсирующий сгусток боли. Однако результат многократно превзошел потери. Они прорубили себе путь сквозь верную гибель, оставив гнить в грязи двух сильнейших палачей. Заплаченная цена оказалась чудовищной, но выполненная миссия оправдала каждый сломанный хрящ и каждый литр пролитой крови.
Теперь оковы падут. Эндминистратор будет свободен.
— Идем, — прохрипела лун, заставляя искалеченные ноги сделать первый тяжелый шаг.
Флюорит поддержала её за плечо:
— Пора в отпуск.
***
Все, закончил. Что могу сказать, если вкратце? Прикольно, сложновато и порой где-то пока невозможно. Даже нейросеть, призванная упростить работу, не справляется. Вообще, я понимаю одну важную вещь: если у тебя в голове нет идеи, нет вдохновения, а на бумаге нет черновика, никакой инструмент тебе не поможет. Писать чистый экшен 3 главы - это сложная задача, ибо тут нужно соблюдать все: баланс интереса к чтению, поведение персонажей, мироустройство мира, физику и логику боя и многое-многое другое. Это приходит с опытом и через мозоли. Я рад, что Вы, дорогие читатели, уделили свое время на это, прочитали это и, возможно, получили какие-то эмоции, будто положительные или отрицательные (тоже ок). Лично для меня: мне понравилось, я получил кайф от истории и в целом от полученного опыта. Впоследствии я проведу мини аудит своей работы и продолжу развиваться как творческий человек. Ну и впереди много работы над правильным алгоритмом работы с нейросетью. :)P.S. использовался Gemini PRO версии. Впереди у меня эксперименты с другой шайтан-машиной.