Старейшину Гера заставила улыбнуться быстрая перемена
планов у Калиана. Тот, увидев эту улыбку, почувствовал досаду и так и
оставался в скверном расположении, пока старейшина не завёл разговор о том,
чтобы показать им лесную тропу.
Первой его реакцией было сесть прямо, и это
было самым красноречивым его ответом, а потому Калиан взглянул на Геру и сказал
прямо:
— В этом деле меня волнует лесной путь, и
ничего больше, так что я рассчитываю, что вы честно исполните свою часть
уговора.
— Король Людских Народов говорит прямо то,
что у него на душе. Не переживайте, эльфы свято держат своё слово.
Калиан нахмурился, – не потому, что у него
были опасения об этом уговоре, просто ему не нравилось имя, которым старшейна
звал его.
— Вы уже слышали, как меня зовут, так что
прошу: не придумывайте мне других имён.
Гера вновь улыбнулся и безмолвно кивнул.
— Можете ли вы поделиться со мной ещё
чем-нибудь насчёт пропавших эльфов?
— Все они мужчины в возрасте до двадцати
шести лет.
— А обучены ли они сражаться?
— Все они умеют постоять за себя, но вашим
рыцарям не составит труда с ними совладать.
Калиан обдумал услышанное и нахмурился от
пришедшей ему мысли. Они отправили вполне боеспособных эльфов на поиски
пропавших, – так почему же компании не встретился никто, искавший бы Ши? Свои
рассуждения он тут же и озвучил:
— Почему же вы не послали ни одного эльфа на поиски
Ши?
— По словам Луки, вы взяли на себя его защиту.
— Но ведь он ваш сын. Откуда такое доверие к
людям?
Гера в ответ указал на собственное лицо:
— Дело в его выражении. Я не заметил, чтобы
Ши чего-то боялся.
Калиан при этом вспомнил, каким напуганным
выглядел Ши в их первую встречу, а старейшина добавил:
— Среди эльфов в этой деревне нет таких, кто
не был бы мне сыном или дочерью.
Тут Калиан с мысленным «а!» понял, какое
недопонимание случилось между ними. Гера, называя Ши сыном, говорил вовсе не о
кровном родстве. Калиан кивнул: речь шла скорее о том, что «в деревне они как
семья».
— Итак, этот эльф Лука. Куда он отлучился?
Гера покачал головой с тяжёлым вздохом:
— Он должен был отправиться на заработки. Однажды
Лука побывал в деревне людей и заразился одержимостью деньгами. Он не раз уже
покидал деревню ради заработка, но ещё ни разу он так не исчезал.
Теперь Калиану стало понятно, почему Лука
занимался продажей скульптур и охотой за ценностями, и это заставило его
рассмеяться. В общем-то, именно этот эльф был грабителем, который втянул
Калиана в латранскую историю.
Переборов себя, Калиан всё же решил
рассказать Гере правду.
— Лука занимался похищением человеческих
богатств.
Старейшина тут же переменился в лице. Калиан
мог его понять, потому что и сам был ошарашен, когда узнал о том, как эльф занимался
воровством.
— Ну, как только он попадётся мне, его ждёт
урок. Немало шума наделала эта эльфийская кража.
— Справедливо.
— Как бы то ни было, не каждый день эльфы
крадут скульптуры. Мы начнём поиски и наверняка так выйдем на его след.
Гера пальцем указал сначала налево, потом
направо.
— И первым делом у нас есть два города по обе
стороны леса, город Нрика и город Стинг. Вам стоит начать с них.
Калиан дал понять кивком, что запомнил
названия. Старейшина же поблагодарил их за помощь и приказал эльфу готовить их
компании ужин и ночлег.
***
На удивление ужин в исполнении эльфов
оказался очень вкусным. Калиан боялся, что им достанется одна трава, но он
ошибался. Когда он впивался зубами в чёрный хлеб с апельсиновым вареньем с
особенным терпким привкусом, которое помогало прожевать сухой ржаной хлеб, его
посетило странное чувство.
Дело было в новой теме, которую подняли за
разговором. Рыцари всё ещё наперебой обсуждали события в Латране. Калиану
не слишком хотелось возвращаться к этим мыслям, но не в его силах было удержать
остальных, так что он слушал молча.
Тем не менее разговор шёл в странное русло,
— Что вообще могло заставить меч вот так
разлететься на куски?
Они будто бы специально обсуждали то событие,
дожидаясь объяснений от самого Калиана.
— Наверно, он принял на себя магическую
бомбу.
— Меч был без единой трещинки. Да и бомба не
взорвалась, ты же видел, как он её почти разрубил?
Голоса звучали всё громче, очевидно,
привлекая внимание Калиана. Тот притворялся глухим и внимание сосредоточил на
хлебе в зубах.
Когда стало понятно, что Калиан намёки
игнорирует, рыцари обернулись к Арсену.
— А ты как думаешь?
На секунду Калиан прекратил жевать.
Его тоже не отпускал этот вопрос. Ведь в прошлой
его жизни этому мечу ничего не делалось, сколько бы он ни пользовался Аурой, и
теперь он разбился на части в руках Арсена.
Вместо ответа Арсен поднял кинжал так, чтобы
его было видно. Кинжал побелел, мгновенно покрываясь инеем, – через какое-то
мгновение раздался высокий звук «бзинь», и на нём появилась трещина. Арсен,
никак это не комментируя, продолжил:
— Разумеется, выковать меч и кинжал – не одно
и то же, так что разбить меч будет потруднее, но в конце-то концов, велика ли разница?
Кажется, он ещё не догадывался, что он сейчас
сделал.
В ответ ему один из рыцарей залился хохотом:
— Меч разбить? Ну, если подумать, ты тогда и
мастера меча одолеть мог бы?
Верно. Мог бы.
На Калиана, погрузившегося в воспоминания о
прошлой жизни, обратились все взгляды.
— Меча?..
Они были рыцарями Слеймана. Когда прозвучал
титул Мастера меча, разбивание клинков предстало перед ними совсем в другом
свете.
Калиан выдал как можно более естественную
улыбку и продолжил есть свой хлеб. Рыцари бы узнали о том, что он умеет
пользоваться Аурой, как только они встретили бы Слеймана, так какая разница,
днём раньше или днём позже? Так он, по крайней мере, решил для себя.