Лолико больше не приходит. Как жаль. Я так хотела преподать хоть
кому-то урок. Как сделать блестящую догезу и снять трусики с твоего
друга.
- Ты можешь научить меня как снимать трусики.
- Ах, тебе это интересно? Я тебе научу. Только при одном условии.
Дай мне немного денег. Я не могу купить ни одной вещи на фестивале. Дай
мне денег!
- так я же давал тебе недавно. Куда ты так быстро все потратила?
- Я вложила деньги в это.
Лю показала пачку бумаг, которые выглядели как ставочные билеты. На всех них стояло имя Монтаво.
Она поставила все деньги на победу Монтаво. Вот мразь…
- Но ведь Монтаво победит? Не так ли? Он же побьет Юутаро
благодаря помощи трюков Мотоки. В глубине души я капиталист, ты же
знаешь. У меня будет много монет.
- Что там со ставками, кстати.
- За Юутаро больше людей, но и Монтаво не мало. Он хорошо улучшил свою репутацию.
- Ммм.
Естественно, толпа будет болеть за свою ставку. Не нужно
недооценивать силу толпы. В любом виде спорта, чем громче ура, тем
вероятнее победа. Было бы идеально, чтобы было наполовину, но…
Нужно было радоваться, что хотя бы так.
Я вместе с Лю вышли в город в день открытия фестиваля. Сегодня
мне не нужно было ничего делать и я мог просто наслаждаться праздником.
На торговой улице мы встретились с Руби.
- Руби, как твои дела? Как идет дело с романом? Ты уже дошла до того места, где Мотоки насилуют?
- Ммм… все хорошо. Обида на Мотоки придает мне сил писать.
- Как я тебя понимаю. Как только ты закончишь, я берусь распространить твой роман по городу.
Мне не очень нравилось то, что я слушал, но я решил не обращать
внимания. Я что-то купил в продовольственном ларьке и отвел их в тихое
место. В сторону заброшенного здания.
- Эй, подожди Мотоки, почему мы направляемся в безлюдное место? Трибуны находятся не там.
- Хммм, это же фестиваль.
Когда это фестиваль был причиной отказаться от того, что вы должны делать?
- Мне кажется, это не относится к фестивалю. Эй, Мотоки, почему ты сживаешь мою грудь и грудь Руби?
- Я же сказал, сегодня праздник. Вы должны пустить ваши сиськи повеселиться.
- Ты знаешь только это?
- Ой, Лю-тян, успокойся. Знаешь же, что его не остановить.
В отличие от протестующей Лю, Оуби уже сдалась. Она даже не
пыталась сопротивляться. Она пристально смотрела на меня и ее дыхание
участилось. Она воспринимала обнаженную грудь как нечто само собой
разумеющееся. Обучение не прошло даром. Руби была такой податливой, что я
решил сосредоточиться на ней, не обращая внимания на Лю.
Я уже знал ее грудь как свои пять пальцев. К тому же на них стояли навечно знаки моих поцелуев.
- Ууууу…
Лю начала толкать меня.
Честно говоря, мне было скучно. Я уже не раз делал это с двумя.
Возможно, это слишком нагло с моей стороны, но мне правда уже надоело
это. Обнаженные женщины посреди улицы… это все было не ново для меня.
Мне хотелось чего-то новенького. Я взял их за руки и повел вперед.
Мне хотелось найти место, где нас могут увидеть. Справа от нас мы
услышали звук шагов. девушки принялись стыдливо прикрывать грудь
руками. от чувства опасности, мой член стал набухать.
- Эй, что ты делаешь. Они увидят нас.
Я взял веревку и крепко связал руки Руби за ее спиной. Даже если
сейчас кто-нибудь и будет проходить мимо, она не сможет прикрыть свою
шикарную грудь. Руби извивалась как змея, но я крепко держал ее за
плечи. Она начала плакать.
Ммм, как же хорошо…
- Мотоки, ну почему Руби! Твоя законная жена отже здесь! Я не имею ввиду, что тоже хочу быть связанной, я еще не готова к этому.
- Ну даже если я тебя свяжу, ты сможешь использовать свои воровские навыки, чтобы освободиться.
- Нууу….
Я не собирался уговаривать и повернулся в Руби
Эта девчонка стала слишком наглой в последнее время и стоило бы
проучить ее. Я стянул ее юбку и трусики. Она осталась совершенно голой.
Потом я уложил ее на землю. Из ее юбки я сделал канат и связал ей ноги.
- Не надо! Зачем ноги? Я же не могу двигаться!
Руби лежала на земле, абсолютно голая, а ее руки и ноги были связаны.
- Потом увидимся, Руби.
Я оставил ее с Лю и ушел.
- Эй ...!? Эй ...! Не оставляй меня ...!
Я проигнорировал мольбы Руби и повернул за угол, потом ждал там.
Руби представлена на обозрение каждому. Если кто-то будет проходить мимо и увидит ее большие груди, то захочет изнасиловать ее.
Немного подождав, я вернулся. Ее лицо было красным от злости.
Пренебрежение ею довело ее гнев до предела. Она не могла произнести не
слова, а только дрожала от злости.
- Прости, прости…
Я погладил ей голову и развязан ноги.
И только потом мы….