Солнечный свет упавший на Каваки, осветил его фигуру, придавая ей ореол темного ангела. На мгновение, в этой фигуре, Кодо увидел отражение Ишики, и манера речи Каваки лишь усилила это впечатление.
— О, Каваки, ты совсем такой же, как и Ишики даже хуже — ослеплённый яростью и своей неаккуратностью. Я обвёл тебя вокруг пальца, прямо как ты когда-то обдурил Ишики.
Попробую отследить чакру Эйды, — сказал Кодо, усмехнувшись.
Каваки сначала нахмурился и сконцентрировался на поисках чакры Эйды. Её чакра пропала с этой планеты.
— Можешь не пытаться, я её забрал уже и спас. Ещё в самом начале нашего боя. — Каваки словно обезумел опять, и вот он взорвался в алой чакре, да так на этот раз, что в бешенстве.
С немыслимой скоростью Каваки приблизился к Кодо, схватив его за лицо.Кодо не успел с реагировать слабость и эффект от режима дают о себе знать.
В стремительном пике, они, словно раскалённый метеорит, прочертили огненную дугу, падая с небес на землю. В мгновение ока Каваки материализовал огромный куб, в который они и врезались. Мощнейший взрыв сотряс землю, подняв столб пыли и дыма, тотчас охваченный алым пламенем. Огненный смерч бушевал, подобно огромному языку, выбрасывая во все стороны планеты огненные шары, которые взрывались один за другим.
Кодо был весь в садинах и ожогах, и вот, несмотря на домен ослабленного Кодо, штыри медленно, с брызгами крови, которые сразу испарялись, пробили его тело насквозь, приковав Кодо к кубу Ишики. Над Кодо тенью завис силуэт Каваки, его рог, мрачный взгляд, полный ненависти и презрения в перемешку с желанием убить
, отразились в глазах Кодо. Каваки словно монстр предстал перед ним, прямо так же, как и Кодо над ним в детстве.
Через огненный язык алого пламени предстала картина: Карма начала распространяться по всему телу Кодо, отражаясь в глазах Каваки. Кодо предстал настоящим чудовищем, с максимально жутким, смертельно опасным выражением лица.
Такое даже кагума не мог предвидеть , и с большим интересом стал наблюдать за красноволосым.
Вот Кодо и Каваки, словно поменялись местами спустя столько времени. Теперь Кодо был на месте Каваки.
— Ты сгинешь, дефектный! Домен тьмы: Алая Агония Распятия Двух! – прошипел Каваки. В тот же миг Кодо охватило алое пламя, исходящее отовсюду. Огонь пожирал его тело, причиняя невыносимую боль, доводя до безумия и отчаяния, до желания смерти. Темная чакра и пронзающая через штыри , тело кодо обострили все его переживания, сомнения, слабости и неудачи: неспособность защитить Сацуму, доказать свою силу, преодолеть чувство собственной неполноценности. Он всего лишь лузер. Кодо стоял во тьме, которая вспыхнула алым свечением, отражая его внутренние терзания. Огненные черви сомнений и страхов пожирали его изнутри.
— Видишь разницу, Кодо? — Каваки наслаждался мучениями Кодо.
— Она очевидна… ты дефектный неудачник, который с какого-то перепугу решил, что сам творецг судьбы, и сама судьба тебе подвластна. Аж смешно! Нашёлся тут творец судьбы! Я сожгу всё в огне своей ненависти, я сожгу и разбомблю сначала страну Земли. Потом расколю тебя! Но сперва, при тебе, я полностью уничтожу страну Земли. Жаль, нет никакого героя, чтобы спасти её жителей.
Алый огненный смерч, вышедший из куба Каваки, поглотил всё вокруг, подобно огромному, пожирающему всё на своём пути, языку пламени.
Быстрыми темпами распространяюсь по всей территории Страны Земли.
Откуда ни возьмись, огненные шары, раскиданные по планете, начали трансформироваться, выплескивая наружу ужасающих огненных монстров, рожденных ненавистью и болью Каваки. Пара таких чудовищ тут же вырвалась на Менму.
Кодо видел, что нужно остановить всё это, но не знал как,он погибал изнутри. С криком, полным боли и отчаяния, он собрал последние силы.
Схватившись за голову, Кодо вспомнил все унижения и поражения, каждый свой проигрыш, как его использовали, как грушу для битья.
— Какой же я слабый… — тихо прошептал он.
— Хотя, если подумать, я не такой уж и слабак. Я достойно бился со всем, с тех пор как перешёл на светлую сторону, и, если подумать… я уже доказывал свою силу и волю, как тогда, в битве с Джином. Я же член клана Узумаки, нет времени на пустые отчаяния, нельзя сдаваться, надо идти вперёд и превозмогать, как он…
На мгновение Кодо увидел светлого Боруто, который показал ему палец вверх, подбадривая продолжать.
И что-то пошло не так , глаз каваки который то украл у джина. Как-то зарезанировал с Кодо , на удивления самого каваки.
Глаза Кодо загорелись белым светом, и вокруг него, отгоняя огонь, появились белые путы, отражающие саму суть судьбы, узы судьбы. Они окутали пламя и Каваки, распространившись дальше, на куб и алый смерч, который ещё не достиг городов.
Кодо, с трудом извлекая из тела торчащие штыри, начал вбирать в себя светлую чакру, направляя её мощный поток в драхоган. Он прикрыл свой глаз и затем резко , начал раскрывать глаз и вот тот самый момент.. Кодо сейчас активирует , с синим блеском драхмогана. Каваки, предчувствуя опасность, мгновенно превратил руку в острое лезвие. Его движение было молниеносным, почти элегантный — изящный, смертельный взмах.
Лезвие скользнуло по веку Кодо, рассекая кожу с тихим, пронзительным *шшш*. Острая, невыносимая боль пронзила Кодо, но одновременно с этим куб и алый смерч каваки исчезли. Кодо их просто уменьшил силой глаза , связав их через чакру и узы.
Кровь залила глаз Кодо. Он схватился за рану и, пошатнувшись, упал на колени.
Менма и Лихт, почувствовав нарастающую угрозу, мгновенно определили местоположение опасности и телепортировались в Страну Земли.
Перед ними предстала ужасающая картина: около пятидесяти чудовищ из алого пламени, демонических существ, созданных с помощью какой-то техники. Все они имели рога, похожие на рога Каваки, и крылья, как у настоящих демонов. В центре этого кошмара стоял Кодо, опустившийся на колени, прижимая руку к левому глазу. Рядом, весь в ярости, стоял Каваки, занося руку для смертельного удара.
— Умри! — прорычал Каваки, его лезвие уже коснулось горла Кодо.
В этот момент Менма, вмешался с помощью Сусано, пронзил множество демонов стрелами тёмного света, пожирая их чёрной энергией. В глазах блондина вспыхнул Шаринган лихта. Сам он был одет, как Боруто до таймскипа, но выглядел на 16 лет, и на нём был накинут плащ.
Но Каваки был слишком быстр.
Однако, золотой поток энергии внезапно вынес Кодо из зоны поражения, унося его в сторону больничного крыла Конохи. Мелма бросился за Каваки, стреляя в него стрелами тёмного света. Однако, поняв, что это бесполезно, Узумаки направил тёмный свет прямо на парня, который Каваки успешно поглотил своей ладонью с кармой.
— Не любил выкрутасы, но не мог же я не прийти, — Раздался голос, наполненный лёгкой иронией.
Перед Каваки предстал Мелма, преобразованный, подобно новом Аватаре Наруто. Его аура излучает мощь и уверенность.
— Кто ты? Я чувствую в тебе чакру Наруто… и чакру Лихта, — удивился Каваки, чувствуя нечто странное и знакомое в этом пацане.
— Я Узумаки Мелма, даттебае! Его брат! — воскликнула Мелма, готовясь к бою.
Каваки, вне себя от ярости, выпустил ещё одну волну алого пламени, которое превратилось в огненный смерч. За ним последовал огромный взрыв красного луча чакры — сокрушительная атака, потрясшая землю. Воспользовавшись хаосом, Каваки скрылся, оставив Мелму среди руин.
И тут Менма заметил нечто важное: его Карма и Карма Каваки вошли в резонанс, создав мощную связь.
— Что за херня? Такая же связь, как и с Боруто — пробормотал Менма, ощущая тревогу от этого неожиданного открытия.
Боруто резко остановился, его взгляд пронзил непроглядную тьму. В ней он увидел Сацумо, словно мираж в пустыне. Время исказилось, закрутилось, как в матрице. Кодо, сражающийся с тенью, используя свой посох, потерял руку. Кровь, фонтаном брызнувшая из раны, расплылась по земле, образуя жуткую картину. Белые линии, внезапно охватившие Кодо, стремительно изменили свой цвет на синий и врезались в черную склеру его глаза, оставляя тело безжизненным.
Внезапно, перед Боруто предстал Сацума.
Его Джоган светился, тело окутала полностью раскрытая Карма Ооцуцуки Шибая — мощь, способная уничтожить целые миры и даже изменить судьбу, сосредоточилась в его взгляде.
Тем временем, в научной лаборатории Амадо, учёный заканчивал работу над сложным чертежом — протезом руки для особого случая. Докурив последнюю сигарету, он направился в больничное крыло Конохи.
Кодо открыл глаза. Перед ним склонилась Эйда. Её лицо было искажено волнением. Тихо, едва слышно, она произнесла:
— Рыжий дурак!
Она обняла Кодо, их губы встретились в нежном поцелуе, наполненном любовью и нежностью. На мгновение они отстранились, и Кодо прошептал:
— Прости, Эйда.
— Пожалуйста, больше так не поступай, я очень за тебя переживала, — прошептала девушка, крепко обнимая своего парня.
— Хорошо, прости меня ещё раз. Я Узумаки, и это у меня в крови. Я действительно иногда веду себя глупо.
В этот момент в палату вошёл Какаши — 6-й Хокаге, временно исполняющий обязанности 8-го. Он прошёлся взглядом по комнате, мягко улыбнулся и подошёл к Кодо.
— Спасибо тебе, чемпион, — сказал он тихо. — Хоть это и не отменяет тех бед, что ты натворил, но простительно: ты действуешь не словами, а делом.
Какаши поднял руку в лёгком приветственном жесте к Эйде; в её глазах засветилась смесь облегчения и гордости, а Кодо смутился и опустил взгляд, слыша чужую похвалу.
Тем временем в коридоре раздался гул — наноботы Амадо, которые он запускал в лаборатории, транслировали запись боя Кодо и Каваки прямо в сеть и на уличные экраны Конохи. Видео мгновенно разнеслось по городу: люди собирались у витрин, смеялись, аплодировали — многие пересматривали момент, где Кодо попадает Каваки в лицо. В лавках Конохи уже появились футболки и значки с принтом «Кодо бьющий Каваки по лицу», мемы заполонили доски объявлений, а прохожие обсуждали героя у каждого прилавка.
Эйда прижала руку к груди и улыбнулась через слёзы; Какаши чуть наклонился к Кодо и добавил, не отводя взгляда:
— Держи это в себе, но город — на твоей стороне.
В другом измерении, Боруто и Кодо, их лица встретились на миг, прежде чем резко разошлись. Их тела окутала светлая чакра. Над ними, словно темный ангел, завис Каваки. В его отражении, Боруто и Кодо увидели Ишики — воплощение тьмы и разрушения. Ишики, словно предвестник конца, готовый обрушить свой гнев.
Всё вокруг погрузилось в непроглядную тьму. В другом измерении столкнулись два Расенгага — один красный, другой светлый. Чакры переплелись, и на переднем плане появились два лица — Мелма и Темный Наруто.