Северный пригород Плимута. В завесе парового смога то и дело проступали очертания старинного поместья.
Худощавый, слабый на вид молодой человек лежал на старой кровати из тикового дерева. Неизвестно, сколько времени он уже пробыл в глубоком сне.
В коридоре за дверью спальни послышались звуки ожесточённого спора, которые становились всё громче:
— Убирайтесь отсюда! Это поместье Бакленд, родовое гнездо семьи баронета Дрейка, а не место, где всякие бандитские отбросы могут творить что вздумается. Я предупреждаю, господин городской шериф — друг его милости баронета. Если не хотите оказаться за решёткой, проваливайте...
Сквозь этот шум Линь Вэй почувствовал, как его сознание медленно всплывает из тёмных, липких морских глубин. Затуманенный разум постепенно прояснялся, а слух, обоняние и остальные пять чувств брали под контроль совершенно новое тело.
Сначала в нос ударил рыбный запах гари — смесь сгоревшего китового жира и густого парового смога. Затем издалека донёсся пронзительный свисток военного порта, а спор за дверью разгорелся с новой силой.
Знакомый и в то же время чужой язык, звучавший в ушах, Линь Вэй понимал без малейших усилий. Он отчётливо чувствовал, что незваные гости пришли не с добрыми намерениями.
— Ха-ха, семья Дрейк? Баронет? Вы думаете напугать нас, Прибрежных каперов, одним лишь жалким титулом мелкого дворянчика, у которого даже нет места в Палате лордов? Смешно! Вы думаете, что сейчас времена трёхсотлетней давности, когда был жив великий авантюрист, вице-адмирал Королевского флота, лично посвящённый королевой в рыцари сэр Фрэнсис Дрейк? О, даже двести лет назад, когда семья Дрейк монополизировала места в парламенте от Плимута, а их влияние пронизывало армию, политику и торговлю, такие мелкие сошки, как мы, ни за что бы не посмели явиться сюда. Жаль, но всё это уже в прошлом. Ваша семья Дрейк давно в упадке!
Голос, грубый и резкий, словно морская соль, шаг за шагом давил на стоящего перед дверью человека:
— За последние сто лет вы потеряли все военные и политические посты, распродали большую часть акций и активов. У вас осталось только это поместье Бакленд да часть пастбищ и лесов. Два месяца назад одиннадцатый баронет пропал без вести в Федерации Мейфлауэр на Новом Континенте. Из мужчин семьи Дрейк ветви Бакленд остался только Уилл Дрейк, который прячется за твоей спиной. Он обязан взять на себя погашение семейных долгов. Мистер Смит, вы же, как дворецкий, не собираетесь уклоняться от уплаты долгов вместо своего хозяина? С дороги!
Щёлк!
Ответом ему стала не уступка, а чёткий металлический лязг досылаемого в патронник патрона охотничьего ружья.
Решимость дворецкого Смита оставалась непоколебимой, словно прибрежный утёс:
— Даже не мечтайте! Мы, Смиты, служили семье Дрейк двенадцать поколений, и среди нас никогда не было предателей. Я уже сказал, молодой господин Уилл плохо себя чувствует и отдыхает. Вы войдёте в его спальню только через мой труп!
Поражённый непреклонностью верного слуги, посетитель наконец остановился перед дверью.
Линь Вэй услышал мрачный, холодный смех человека, называвшего себя Прибрежным капером:
— Хорошо, даже если я скажу это здесь, за дверью, факт огромных долгов вашей семьи Дрейк не изменится. Мистер Уилл Дрейк, слушайте внимательно. Ваш дядя, одиннадцатый баронет Бакленд, пропавший два месяца назад, уже мёртв. Вы, как единственный на данный момент наследник семьи Дрейк, обязаны солидарно унаследовать семейные долги. Как местная банда, представляющая ваших кредиторов из далёкой Столицы Туманов, мы официально уведомляем вас: у семьи Дрейк осталась всего одна неделя, чтобы выплатить три тысячи двести фунтов основной суммы долга и набежавших процентов. Если после истечения срока вы всё ещё не сможете вернуть деньги...
Собеседник сделал паузу. Линь Вэй явственно ощутил, как сырая, промозглая прохлада просочилась сквозь щели в двери и окнах, пробираясь в спальню. Его тело, всё ещё охваченное слабостью после долгого сна, сильно вздрогнуло.
— Мы не только заберём оговорённый залог — поместье Бакленд, но и отправим вас, обанкротившегося наследника баронета, в долговую тюрьму! Вот кредитный сертификат и нотариально заверенные документы от Банка Ротшильдов. Наши требования о взыскании абсолютно законны, и вы прекрасно понимаете последствия невыполнения обязательств. Уходим.
Вскоре беспорядочные шаги начали стихать вдали.
Дворецкий мистер Смит с охотничьим ружьем в руках неотступно следовал за ними, боясь, что члены банды начнут крушить дом и повредят последнее родовое имущество.
Когда шум окончательно стих, сознание Линь Вэя, который теперь был и Уиллом Дрейком, наконец всплыло на поверхность моря воспоминаний. Он медленно открыл глаза.
При виде незнакомого потолка на его лице не отразилось ни капли растерянности. Казалось, он давно привык ко всему окружающему.
Первым делом он посмотрел на латунный волчок, завалившийся на бок в подносе на прикроватной тумбочке, и убедился, что действительно успешно вернулся в реальность.
Только после этого он откинул в сторону старое одеяло с потрёпанными краями и встал перед зеркалом.
В отражении на него смотрел молодой человек с чёрными волосами и светлой кожей. У него были выразительные черты лица, а в серо-голубых глазах читалось недетское спокойствие, совершенно не соответствующее его возрасту. Его внешность можно было смело назвать весьма привлекательной.
К сожалению, несмотря на неплохие природные данные, под глазами залегли глубокие тёмные круги, кожа была мертвенно-бледной, а вид измождённым. Его неестественно худая фигура лишь подчёркивала неискоренимый налёт болезненной слабости.
Линь Вэй посмотрел на своё отражение в этой жизни и тихо выдохнул:
— Прошло ровно восемнадцать лет с тех пор, как я прибыл в этот мир. Только сегодня моё главное сознание полностью слилось с поверхностным, и я пробудил воспоминания о прошлой жизни. Это было невероятно тяжело.
В прошлой жизни Линь Вэй был обычным хилым студентом. Сразу после выпуска он с головой ушёл в сдачу экзаменов на государственную службу, твёрдо решив стать чиновником своей великой державы с населением в миллиард четыреста миллионов человек.
К несчастью, он только-только успешно сдал экзамены и даже не успел зазнаться и забыть свои корни. Он просто выпил пару лишних рюмок с другом детства из приюта, празднуя свой успех, а когда проснулся, оказался уже здесь.
В этой жизни его существование в другом мире в теле Уилла Дрейка, начавшееся с огромных долгов, явно было далеко от идеала.
Всё можно было описать одной фразой: «Моя семья в упадке!»
Линь Вэй похлопал себя по щекам. Ему оставалось лишь смириться и взяться за этот хаос. Он поднял брошенное под дверь уведомление о взыскании долга и копию кредитного договора.
Документ был не только нотариально заверен Банком Ротшильдов, но и скреплён печатью с перстня одиннадцатого баронета Бакленда. Это доказывало, что, несмотря на всю свою абсурдность, соглашение было юридически безупречным.
Даже если бы он довёл долговое разбирательство до арбитражного суда Платиновой империи, ему всё равно пришлось бы выплатить эту сумму.
«Теперь я — Уилл Дрейк.
Согласно законам Империи, как только я, наследник баронета, нарушу обязательства, я не только потеряю последние родовые земли и титул, став изгоем в высшем обществе, но и отправлюсь за решётку в долговую тюрьму.
В этой Платиновой империи, так похожей на викторианскую эпоху, банкротство дворян и сквайров карается куда страшнее, чем гибель от меча в другом мире.
Долговая тюрьма, работный дом или сумасшедший дом — любой из этих исходов пугает куда больше, чем сама смерть».
Уилл откинул край шторы и выглянул из окна спальни на третьем этаже. Вдали, сквозь густой туман, вырисовывались очертания Плимута.
Хотя дело близилось к вечеру, грохот паровых машин на заводах и пронзительные гудки паровых боевых кораблей в порту по-прежнему эхом доносились из городского центра, мостового и военного районов.
Серая дымка тянулась от самого центра города до северных окраин, накрывая собой половину поместья Бакленд.
Вместе с клубящимся смогом в его памяти начали всплывать воспоминания об этой жизни.
Сто лет назад началась промышленная революция, символом которой стало массовое внедрение паровых машин на китовом жире. Небольшое островное государство на краю Старого Света стремительно разрослось, превратившись в гигантскую Платиновую империю, занимающую четверть всей суши в мире.
Это место было раем, таящим в себе бесчисленные возможности, и одновременно адом, поглощающим кровь, слёзы и жизни бессчётного числа людей.
Здесь царил меркантилизм, где деньги значили всё, а человеческие судьбы — ничего.
Семья Дрейк, когда-то блиставшая в эпоху Великих географических открытий, оказалась безжалостно выброшена на обочину истории неумолимым течением новой эпохи.
Сейчас поместье с многовековой историей казалось мёртвым. Лишь семья Смитов продолжала прислуживать в этих стенах.
Если бы не их отчаянные попытки поддерживать порядок, участь Уилла была бы немыслимой.
Что было ещё опаснее, несмотря на внешний триумф науки и паровых машин на китовом жире, скрытое сияние мистицизма никогда не угасало в тени этого мира.
Тот самый легендарный правитель кузни, пламени, пара, механизмов и ремесленников — 【Платиновая Луна】 — использовал новую эпоху как трамплин, чтобы занять место Творца и стать главным божеством Платиновой империи.
«Даже если боги никогда открыто не являли чудес, в этом мире сверхъестественные силы реальны!»
Уилл отвёл взгляд и заметил троих членов банды. Дворецкий мистер Смит всё ещё держал их на прицеле охотничьего ружья, пока они неторопливо выходили за главные ворота поместья.
Мужчина, шедший впереди, носил старомодную треугольную капитанскую шляпу и длинный плащ. У уголка его глаза виднелся глубокий, бросающийся в глаза шрам. Его пояс бугрился — скорее всего, он прятал там револьвер.
Возможно, это был 【Королевская военная полиция Уэбли】 или 【Миротворец Кольта】.
Даже издалека, казалось, можно было уловить исходящий от него густой запах крови, смешанный с ароматом табака и пороха. Этот человек явно был жестоким убийцей, привыкшим к чужим страданиям.
Уилл уже видел фотографию этого человека в «Плимут Таймс» и с первого взгляда узнал его — это был предводитель Прибрежных каперов, 【Капитан】 Майлз Фитч.
Организационная структура их банды копировала порядки каперского судна: главарь был капитаном, а под ним находились старший помощник, боцман и рулевой, выполнявшие роли лидеров среднего звена.
Глядя на этого человека, Уилл инстинктивно крепче сжал бумагу с требованием о выплате долга. Его лицо напряглось:
«В криминальном мире Плимута Майлз — далеко не пешка.
Говорят, помимо жестокого выбивания долгов, он промышляет морскими перевозками, контрабандой, держит таверны и публичные дома. У него нет абсолютно никаких принципов.
Более того, среди местных ходит мрачная легенда: многие из тех, кто осмеливался противостоять лидеру Прибрежных каперов, 【Капитану】 Майлзу, впоследствии странным образом тонули.
Вероятнее всего, он владеет некой сверхъестественной силой. С ним точно шутки плохи».
Пока Уилл оценивал исходящую от Прибрежных каперов угрозу, трое мужчин снаружи без всякого стеснения обсуждали его.
— Капитан, я раньше работал санитаром в Плимутской психиатрической лечебнице. Только что я заглянул в окно и могу подтвердить: состояние мальчишки в точности совпадает с информацией, предоставленной нанимателем. «Генетическая болезнь» семьи Дрейк реальна. Главный симптом — постоянное увеличение времени сна, пока человек не уснёт вечным сном.
По наблюдениям наших парней, в последнее время этот молодой господин Уилл спит больше двадцати часов в сутки. Засыпает ночью и приходит в себя лишь к вечеру.
Наследников в семье Дрейк почти не осталось, все связи оборваны. Тронуть его не составит особого риска.
【Капитан】 Майлз согласился с выводами своего доверенного лица. Он кивнул и отдал приказ:
— С этого момента вы двое остаётесь здесь и следите за Уиллом Дрейком. Если он выйдет из дома, идите за ним по пятам. Не дайте ему сбежать. Мне нужно это поместье Бакленд, и потомок Дрейков тоже. Завтра я пришлю старшего помощника с людьми, чтобы они сменили вас.
Сказав это, он снова бросил жадный и безжалостный взгляд на древнее поместье с многовековой историей, совершенно не скрывая своих намерений.
— Триста лет назад этот герой Империи, сэр Фрэнсис Дрейк, был одной из величайших фигур, стоящих на вершине мистического мира. В то время почитаемая Империей 【Платиновая Луна】 даже не родилась, а возможно, где-то ковырялась в грязи. Этот «маяк», воздвигнутый им собственноручно, наверняка скрывает тайну его господства над семью морями!
— Наниматель сообщил в своих документах, что здесь спрятана созданная Дрейком 【Техника абордажного топора Звенящего Оленя】, а также сопутствующие методы дыхания и техники медитации.
Даже если моя фамилия не Дрейк и совместимость будет не такой высокой, обладание подобной первоклассной системой мистицизма определённо принесёт мне невообразимые преимущества.
Раньше я бы не посмел даже мечтать об этом, но семья Дрейк уже сотню лет как исчезла из центров власти Империи.
Если соблюсти законность на поверхности, а в тени действовать быстро и не оставлять свидетелей, после чего немедленно сбежать за океан в Федерацию Мейфлауэр, шансы на успех будут весьма велики!
Несмотря на то, что после своего великого предка семья Дрейк не подарила миру выдающихся личностей, а, напротив, угасала из-за усугубляющейся генетической болезни, Майлз был твёрдо уверен: Дрейки просто оказались слабы. Если бы эта сила досталась ему, всё было бы иначе.
Затем пути троих разошлись. 【Капитан】 Майлз ушёл один, оставив двух крепких «матросов» караулить у ворот.
Они курили и громко смеялись, совершенно не воспринимая всерьёз дышащую на ладан семью Дрейк.
Уилл не мог слышать мыслей Майлза, но, увидев, как тщательно его взяли в осаду, почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Сев за письменный стол и отбросив все иллюзии на спасение, он начал напряжённо думать о том, как выплатить долг в три тысячи двести фунтов.
«Золотой фунт Платиновой империи — очень крепкая валюта.
Рабочий, составляющий семьдесят процентов населения, зарабатывает около сорока фунтов в год. Торговцы, юристы, врачи и прочие почтенные представители среднего класса могут получать от сотен до тысячи фунтов в год.
Только семьи крупных аристократов и владельцев огромных фабрик могут похвастаться годовым доходом свыше тридцати тысяч фунтов.
В период своего расцвета поместье Бакленд владело обширными сельскохозяйственными угодьями, лесами, шахтами и океанским флотом, принося доход от пяти до десяти тысяч фунтов в год. Но сейчас, триста лет спустя, эта сумма сократилась до жалких пятисот фунтов.
За вычетом расходов на элементарное обслуживание поместья, даже на мою учёбу в Плимутском университете деньги приходилось собирать по крупицам.
Что мне нужно сделать, чтобы всего за неделю достать более трёх тысяч фунтов?
Пойти в жиголо, что ли?
И это только внешняя угроза. В этой семье есть и скрытые проблемы, о которых никто не знает...»
Уилл вспомнил события последних восемнадцати лет жизни своего сознания. Он потёр красный след на щеке, оставшийся от долгого лежания в кровати, и дотронулся до глубоких тёмных кругов под глазами — результата хронического недосыпания.
«Прибрежные каперы не ошиблись. Генетическая болезнь семьи Дрейк постоянно прогрессирует. У меня осталось совсем немного времени. Их попытка нажиться на чужом горе произошла в самый неподходящий момент».
Не смея терять ни минуты, он наскоро умылся, побежал на кухню и быстро расправился с завтраком, обедом и ужином, которые приготовила для него миссис Смит.
Но не успел он размять затёкшее от долгого сна тело, как на него накатила непреодолимая волна сонливости.
Сердце Уилла тревожно ёкнуло:
«Опять. В этот раз время бодрствования сократилось ещё на целый час? Теперь у меня осталось всего три часа в день?»
Ему пришлось на время забыть о долгах. Предупредив обеспокоенных супругов Смит, он рысцой бросился обратно в свою спальню.
Подняв с подноса латунный волчок, он с силой крутнул его пальцами. Под знакомый гул вращающегося волчка он накрылся старым одеялом.
Спустя всего несколько вдохов и выдохов его разум полностью поглотила безграничная сонливость.
Закат незаметно угас. В ночном небе над клубами тумана, извергаемыми судостроительными верфями, взошла луна кроваво-красного оттенка, а рядом с ней засияла платиново-золотая луна.
Бам! Бам! Бам!
Старинные напольные часы в углу особняка пробили двенадцать раз.
Лежащий в кровати Уилл резко открыл свои серо-голубые глаза.
Первым делом он взглянул на волчок на прикроватной тумбочке. Тот всё ещё вращался, казалось, совершенно не подверженный силе трения, и не подавал ни малейших признаков остановки.
Затем он посмотрел на белую стену рядом с собой, исписанную линиями, используемыми для подсчёта. Там было записано шесть тысяч, пять сотен, семь десятков, а также две незавершённые черты — горизонтальная и вертикальная. Итого: шесть тысяч пятьсот семьдесят две отметки.
Уилл тяжело выдохнул:
— Просто замечательно. Наследственная семейная болезнь, идиопатическая гиперсомния, проявляется стабильно раз в день. Сегодня приступ случился в шесть тысяч пятьсот семьдесят третий раз.
Словно чего-то опасаясь, он не смел нежиться в постели ни секунды после пробуждения. Он резко откинул бархатное одеяло и сел.
В следующее мгновение.
Хрясь!
Сверкающая сталь длинного боевого топора пронеслась прямо над его головой и с силой вонзилась в подушку. Белоснежные гусиные перья разлетелись во все стороны, устраивая в спальне настоящую снежную бурю.
Если бы Уилл не успел вовремя подняться, ему бы уже отрубили голову.
В это же время в комнате завыл ледяной ветер, а тёплый жёлтый свет газовой лампы неуловимо окрасился в призрачно-синий оттенок.