Фанг Чиксия ненавидел признавать эту жестокую реальность, но факт остается фактом.
Она
больше не хочет с ним спорить. Кончиками пальцев она погладила ожерелье
на шее и некоторое время молчала. — Она медленно подняла глаза, —
сначала отправь меня отсюда. Пока ты здесь, ты можешь высадить меня где
угодно. Что касается платы за проезд, вы уже знаете, что я не могу
позволить себе такую плату за автомобиль. Но я медленно расплачусь с
тобой позже!”
Ее глаза сверкали и были почти умоляющими.
Ло
Ибэй видел, как он гладил это ожерелье. Он думал, что она заложит
ожерелье, но не ожидал, что она скажет всего лишь несколько слов.
Его глаза замерли, и в них мелькнуло удивление.
После минутного молчания он перевел взгляд на водителя впереди,а затем слабым голосом приказал:”
Фан Чиксия облегченно вздохнула и поняла, что убедила его. Она успокоилась и незаметно выглянула в окно.
Повернув голову набок, Фанг Ронг, стоявший лицом к другой стороне, обернулся.
Когда его взгляд упал на фан Чикси, машина уже проехала мимо него. Его поза все еще была очень высокомерной, а поза-надменной.
Клык Ронг смотрел, как хвост машины исчез, неся свою добычу. Его лицо потемнело …
…..
Ло
Ибэй отвез фан Чисиа прямо в ее школу и смотрел, как она входит в
школьные ворота. Он не сразу ушел, но повернулся к телохранителю в поле
зрения, — вернитесь и помогите мне проверить ситуацию в семье клыков.”
—
Хорошо, молодой господин, — ответил тот. Черный «Роллс-Ройс» медленно
поехал назад по пыльной дороге, миновал красивый пейзаж и наконец
остановился у дверей тихой виллы.
“Ло молодой
господин, ты вернулся. Слуга, стоявший снаружи, сделал шаг вперед и
почтительно открыл ему дверь, затем смиренно отступил в сторону.
Ло Ибэй вышел, а затем его глаза увидели припаркованную рядом машину.
Знакомый номерной знак заставил его нахмуриться.
Звук
открываемой двери резонировал по всей мощеной дорожке сада, и прежде
чем войти в дом, ожидаемый голос раздался: “дядя Сичэнь, как Ной может
это сделать?”
Очень нежный женский голос, звучащий несколько незрело, можно услышать издалека. Звук казался пронзительным из-за гнева.
Ноа-это
прозвище Ло Ибэя. Когда он был ребенком, госпожа Ло, Ша Чжисин называла
его так, и только самые близкие люди называли его так.
Ло
Ибэй вошел без всякого выражения, его глаза слабо скользили по лицам
людей внутри дома. Наконец, он посмотрел на Цзи ая, сидящего рядом с Ло
Сичэнем.
“Ты вернулся!- Ло Сичэнь приветствовал его. У
него, казалось, разболелась голова, когда он потер виски. Он посмотрел
на него с головы до ног некоторое время, а затем прямо подтолкнул Джи Аи
к нему: “она твоя!”
Он встал, небрежно поправил складки своей одежды, повернулся и пошел наверх.
Как только он ушел, эмоции Джи ая испарились.
“Кто была эта женщина вчера вечером? Почему она там оказалась? Ной, ты был с ней…? А она … …”
Ло Ибэй закрыл глаза, понимая, что он должен дать некоторое утешение, но он ответил, лишенный каких-либо эмоций: “да.”
— Одно слово, простое и прямое.
Джи Ай глупо посмотрела на него, и слезы быстро потекли по ее лицу.