

Часть 1.
Здравствуйте.
Я не вполне понимала, с чего стоит начать, но для первых слов вполне подойдет обычное приветствие.
Здравствуй, мир. Здравствуй, Сироэ.
Я пишу это письмо, находясь в трактире в городке Сапфир, что в самом центре Ямато.
Когда я закончу, я планирую передать его моей подруге Минори. Мне сказали, что адресатом станет «Сироэ из Лог Горизонт». Услышав это имя, я ощутила довольно странное чувство. Видишь ли, внутри меня живут твои воспоминания.
Подобно тому как вы, Авантюристы, являетесь существами, воплотившимися в Тельдезии из другого мира, мы точно так же воплотились здесь, прибыв из мира ещё более далёкого.
Меня зовут Роэ2.
Мы называем себя Странниками. С твоей точки зрения, мы — разумная инопланетная форма жизни.
И в то же время сама я — твоя младшая сестра.
Вероятно, твои ожидания были весьма высоки, и мне остаётся лишь принести извинения: ни мы, Наблюдатели-Дураки, ни Сборщики-Гении, также принадлежащие к расе Странников, не способны объяснить вам природу Эклипс — того явления, которое вы называете «Катастрофой». Если быть точнее, мы могли бы дать объяснение, но это было бы лишь нашим пониманием Эклипс, а не раскрытием его фундаментальных принципов и уж тем более не способ решения проблемы.
И всё же я верю, что мы находимся на полшага впереди тебя и твоего народа, а потому я намерена исполнить свой долг. В конце концов, я хоть и твоя младшая сестра, но, как я и заверила Минори, одновременно с этим я — твоя старшая сестра.
Прежде всего мне следует объяснить две вещи:
Почему я — Роэ2, и…
…почему я — твоя младшая сестра.
Как и вы, мы, Странники, прибыли в Тельдезию через Эклипс. Однако наш родной мир находится куда дальше, и у нашего вида изначально не было ни физических тел, ни конфигурационных данных.
Поэтому, достигнув этого мира, мы заимствовали тела, найденные на месте, чтобы использовать их в качестве аватаров.
Если слова Минори верны, ты — чрезвычайно проницательный и умный человек.
Теперь, когда я объяснила это, ты, без сомнения, уже всё понял: мое нынешнее тело — твоё собственное, то самое, что находилось на хранении на Луне. Пользуясь терминологией этого мира, у него не было активной «связи с душой».
Я прошу тебя извинить меня за то, что заимствовала его без разрешения. Это тело хранит в себе яркие отпечатки твоих мыслей и воспоминаний. Я смогла обратиться к тебе таким образом лишь благодаря реорганизации твоих языковых данных. В значительной степени именно благодаря тебе я способна изъясняться на языке этого мира. Возврат этого долга — одна из причин, побудивших меня написать это письмо.
Если возможно, я бы хотела, чтобы ты прочёл его без предубеждения.
Впрочем, ты в любой момент можешь порвать его и выбросить.
Часть 2.
Сироэ посмотрел на потолок и тяжко вздохнул. Он уже сбился со счёта, какой раз за день делает это.
В руках он сжимал несколько помятых листов почтовой бумаги.
Это было то самое письмо, которое принесла ему Минори.
Он сразу узнал этот аккуратный почерк. Пролистав лежащие рядом документы, чтобы сравнить его с другими образцами, он осознал: это был его собственный почерк.
Значит, даже почерк у нас одинаковый? — подумал Сироэ, массируя переносицу, словно пытаясь прогнать подступающую головную боль.
Он находился в штаб-квартире гильдии «Лог Горизонт».
К этому моменту отреставрированное заброшенное здание в северной части Акибы стало для него настоящим домом. И дело было вовсе не в том, что Сироэ купил это семиэтажное кирпичное здание, выложив за него все имеющиеся деньги, а в том, что принявшие его соратники всегда были здесь, рядом с ним.
В этом доме гильдии жили девять Авантюристов: Сироэ, Наоцугу, Акацуки, Нянта, Минори, Тоя, Исудзу, Рунделхаус и новый член гильдии — Тетора. Из-за древнего древа, прорастающего прямо сквозь центр здания, они не могли использовать центральную часть каждого этажа. И всё же, поскольку на каждом этаже располагалось по три-четыре комнаты, у каждого из членов гильдии было своё личное пространство, и теснота совсем не ощущалась.
Эта комната служила Сироэ кабинетом.
Их группа из девяти человек не была совсем уж крошечной, но всё же явно относилась к малым гильдиям. При обычных обстоятельствах ему не потребовалось бы ничего столь помпезного, как кабинет — хватило бы и обычного рабочего стола в собственной спальне. Однако «Лог Горизонт» входил в число одиннадцати гильдий «Совета Круглого Стола», и Сироэ приходилось разбирать гигантское количество запросов и прошений. К нему постоянно приходили посетители… Именно поэтому у него появился собственный кабинет.
Сироэ проводил в кабинете так много времени, что остальные члены гильдии вполне могли прозвать его отшельником. Разумеется, отчасти это объяснялось огромным объёмом работы, но также и тем, что он имел привычку с головой уходить в свои мысли — и Сироэ подозревал, что это заставляло согильдийцев беспокоиться за него.
Впрочем, как правило, большинство членов «Лог Горизонт» предпочитали лишний раз не тревожить Сироэ вопросами о том, что у него на уме…
Сироэ откинулся на спинку рабочего кресла, потягиваясь. Его пальцы сложили письмо, лежавшее у него на животе, и убрали его обратно в конверт.
Дело было серьезным, ведь это письмо грозило вылиться в колоссальные проблемы.
И все же за линзами очков Сироэ прикрыл глаза и снова вздохнул.
— Что ж, это письмо — действительно большая проблема. Впрочем, точно такими же большими проблемами являются и «Совет Круглого Стола», и Минами, и Священная Империя Вестланд, и Кpасти.
Озвучив всё это вслух, он ещё раз отчетливо осознал: ни один из этих пунктов не давал поводов для шуток.
Если не брать в расчёт самого Красти, у его гильдии, известной как «D.D.D.», начались организационные сложности. Откровенно говоря, казалось странным, что исчезновение их лидера не вызвало масштабного кризиса ещё раньше. Управленческий аппарат «D.D.D.» работал безупречно, поэтому проблема пока не выплеснулась наружу, однако, судя по отчётам, внутри гильдии с каждым днём накапливалась усталость.
Священная Империя Вестланд тоже доставляла головную боль. Согласно его сведениям, они проводили призыв новобранцев и реорганизовали свои рыцарские бригады, пусть пока и не в самых крупных масштабах.
«Совет Круглого Стола» объединил восточный Ямато с центром в Акибе, тогда как «Утята» взяли под контроль западную половину Ямато. Эти две организации придерживались разных идеологий, но Сироэ не считал, что это само по себе плохо. Да, в обществе произошёл раскол, но по своей сути Авантюристы оставались современными людьми, сформированными культурой современной Японии. Раз так, он не думал, что они дойдут до полномасштабной войны. Вернее, он и сейчас продолжал надеяться, что до этого не дойдет.
Однако, судя по всему, подобные логика и здравый смысл абсолютно не работали в отношении туземцев.
Священная Империя Вестланд, правившая Западом, выглядит так, будто всерьёз намерена развязать войну с Востоком — Лигой Свободных Городов Востока. Если это начнётся, Сироэ понимал: у него и других Авантюристов никак не получится остаться в стороне. Едва ли они смогут настолько ожесточить свои сердца, чтобы просто наблюдать за происходящим.
К худшему или к лучшему, но Авантюристы оставались современными японцами.
И «Утята» просто не могли этого не понимать. Что-что, а в подобных вопросах госпожа Индикус, по мнению Сироэ, обладала такой проницательностью, которую сложно было описать простым словом «острая».
Он располагал определённой информацией о том, что происходит в Минами. И мысли об этом вгоняли его в тоску. Это был путь, по которому Акиба едва не пошла сама — да и сейчас нельзя было с уверенностью сказать, что эта опасность миновала окончательно.
«Совет Круглого Стола».
Сироэ казалось, что «Совет» снова приближается к очередному судьбоносному перепутью. Если бы угроза была чем-то осязаемым — монстрами или масштабным катаклизмом, — он бы не волновался так сильно. Красти хоть и пропал, но в Акибе оставались Айзек, Содзиро и множество других героических Авантюристов. Сироэ был абсолютно уверен: в бою они способны снести любое препятствие.
Но на этот раз проблема заключалась совершенно в другом.
В воздухе витало нечто, очень похожее на атмосферу первых дней после Катастрофы. Сироэ казалось, будто отчаяние, которое, как они думали, удалось развеять с помощью Бургеров Полумесяца, снова появляется. Неужели людская апатия и безысходность действительно способны породить настоящую войну — то, с чем они ещё никогда не сталкивались? У Сироэ не было подобного опыта, и он не представлял, к чему всё это может привести.
— И на самом деле, думать о причинно-следственных связях сейчас бесполезно, но я просто не могу не думать, а работа всё валится и валится, аргх-х-х… — Сироэ бессильно уткнулся лицом в поверхность стола.
Он по-детски наивно надеялся, что если притвориться мертвым, проблемы рассосутся сами собой, но они даже не думали исчезать.
★★★
— Сироэ.
Нянта постучал в дверь, после чего слегка приоткрыл её и заглянул внутрь. Когда Сироэ жестом пригласил его войти, его стройная фигура бесшумно скользнула в кабинет. Увидев это, Сироэ быстро смахнул письмо в ящик стола и направился к чайному столику для гостей. Слегка удивившись, Нянта переставил напитки со своего серебряного подноса на стол.
— Присаживайся, Шеф.
— Тебе не нужно ррработать?
— Я устал, — честно признался Сироэ с лёгким смешком.
В ответ Нянта отозвался:
— Мру-ха-ха. В таком случае я мяуставлю тебе компанию, — и опустился в кресло.
Оба принялись пить напиток, напоминающий горячий шоколад. Он был тёплым и невероятно сладким.
Сироэ уставился на спиральный узор на поверхности своей чашки. Должно быть, из-за конвекции жидкость медленно вращалась, образуя мраморные разводы. Сироэ решил, что сам факт того, как его внимание цепляется за подобные мелочи — верный признак сильной усталости. Сладость напитка, казалось, пропитывала его изнутри.
— Ты слишком много ррработаешь, Сироэ.
— Ты тоже, Шеф.
Сироэ слабо улыбнулся, и Нянта на мгновение замер от неожиданности.
Сироэ давно заметил, что в последнее время Шеф ходит сам не свой. Это началось после его поездки на Запад, куда он отправлялся, чтобы присмотреть за Минори и остальными младшими членами гильдии. Нянта предоставил ему отчёт о той поездке. Он был сдержан и не вдавался в подробности, но Сироэ и без слов прекрасно понимал, с чем тот столкнулся.
Шеф встретил Авантюриста, который так и не смог приспособиться к этому миру. И эта проблема постепенно становилась всё более очевидной и в самой Акибе.
— Прошел почти год с момента Катастрофы, верно?
— Ты прав. Через мяусяц будет ровно год…
— Да-а…
Этот один-единственный год разделил людей.
Если бы Катастрофа оказалась скоротечным инцидентом, разрешившимся за короткий срок, подобного бы не произошло. Ситуация была шокирующей и беспрецедентной; вполне естественно, что люди испытали потрясение, нет ничего удивительного в том, что они были сбиты с толку и растеряны.
— Кажется, будто прошло невероятно много времени, но в то же времяу — совсем чуть-чуть.
— Верно. Думаю, здесь до сих пор полно людей, которые изо всех сил хотят вернуться домой.
— Действительно… Вполне вероятно, есть те, кто желает этого настолько отчаянно, что готов бросить всё ради возвращения.
— Ты прав.
Да и сам Сироэ соврал бы, скажи он, что не хочет вернуться домой. Однако это имело смысл лишь в том случае, если возвращение вообще было возможным. После Катастрофы большинство жителей Акибы благодаря поддержке «Совета Круглого Стола» сумели адаптироваться к этому миру до такой степени, что могли спокойно произнести: «Конечно, я хочу вернуться. Ну, если это вообще возможно». В этих словах читалось желание вернуться домой, но вместе с тем — и готовность принять то, что если это невозможно, то ничего с этим уже не поделать.
Фраза «бросить всё» весила слишком много.
Сироэ казалось, что едва ли найдется человек, способный вообразить это самое «всё», и уж тем более тот, кто действительно сумел бы от всего отказаться. Не означало ли это на самом деле простое желание стереть самого себя? Ему представлялось, что это похоже на решение, будто ничто больше не имеет значения, и на добровольное возвращение в небытие.
Впрочем, Катастрофа сама по себе была событием, способным свести с ума, и вряд ли кто-либо мог легко с ней справиться. С этим ничего нельзя было поделать. Прошедший год лишь доказал, что эти люди так и не сумели приспособиться.
Они просто не хотели находиться в этом мире. Если облечь это чувство в слова, то звучало бы оно примерно так: «Я хочу вернуться домой. Даже если это невозможно».
— Не то чтобы я не понимал, что они чувствуют…
— Да, к этомяу чрезвычайно легко проникнуться сочувствием. Поэтому я и не могу их винить.
— Это печально.
— Это больно.
Они оба молча уставились в свои кружки, разделяя на двоих нависшую тишину. Отчаяние в людских душах было настолько глубоким, что они даже не могли смотреть в будущее. И это ранило Сироэ куда больнее и острее, чем самый могущественный монстр.

— Сироэ…
Нянта, что было для него нетипично, замялся. Прежде чем эта красноречивая пауза разрушилась сама собой, он мягко спросил Сироэ:
— А мяу сам хочешь вернуться домой?
От этой доброты в его голосе Сироэ стало тоскливо. Этот мир заставлял Нянту переступать через себя и перенапрягаться. Впрочем, Сироэ понимал, что у него самого сейчас наверняка было точно такое же тревожное выражение лица. Но даже осознавая это, он не мог найти в себе готовых ответов.
Сироэ тихо вздохнул и проговорил, словно выдавливая из себя каждое слово:
— Я думаю, мы должны вернуться.
Он долго размышлял, прежде чем прийти к этому совершенно естественному, очевидному выводу. Железный аргумент, как ни крути, другого пути просто не было.
— Что касается этого мира, мы здесь действительно инородные существа. Живя здесь, одни люди будут меняться, а другие решат изменить сам мир. Подобное происходило и тогда, когда мы жили в нашем прежнем мире. Вернее, я уверен, что так оно и было. И всё же, если трагедии можно избежать, то нам следует держаться от неё подальше, а мы…
Сироэ видел, как Нянта слегка кивнул в знак согласия, но остаток фразы застрял у него в груди, и он так и не смог произнести его вслух. Если верить тому письму, то даже если он не мог с уверенностью заявить, что они смогут вернуться домой, существовали вещи, которые они могли сделать вместо этого.
Однако даже в тех тридцати секундах будущего, в которые всматривался Сироэ, рассвет был ещё слишком далёк, а ночь — глубока.
Часть 3.
— А-ах…
Ризэ услышала, как из её груди вырвался звук, подозрительно похожий на тяжкий вздох. Когда она подняла голову и взглянула в окно, кремовый свет заката уже озарял древние деревья. Большинство членов гильдии были на тренировках или в снабженческих экспедициях, поэтому в штаб-квартире царили тишина и запустение. Рядом с ней лежала дюжина документов.
Это не были аккуратные отчёты, составленные по строгому шаблону. Они выглядели хаотично, а их поля были сплошь исписаны заметками и примечаниями. Ризэ самокритично усмехнулась тому, насколько топорно всё это смотрелось.
Эти записи были её следами. Хроникой борьбы — чем-то вроде спасательного троса, который она вывела собственной рукой в тёмной пустоши, где неизбежно сбилась бы с пути, не оставив этих заметок.
Во многих случаях ответы оказывались весьма простыми. Они могли быть банальными: «В этом месяце закупить около пятисот единиц тренировочного оружия». Но как именно нужно мыслить, чтобы прийти к такому выводу? Это не обязательно должны быть размышления в одиночестве — подойдут и дебаты, и расчёты. Так или иначе, что именно нужно сделать, чтобы найти правильный ответ? Ризэ не знала.
Причина крылась в том, что раньше решения в «D.D.D.» принимались практически на автопилоте: люди на местах заполняли бланки заявок, отправляли их, а администрация собирала их и распределяла ресурсы в следующем месяце. Однако эта система автоматического распределения являлась частью функционала официального сайта «D.D.D.», располагавшегося за пределами «Elder Tale».
После Катастрофы они лишились канцелярской поддержки внешнего сайта, но это не сразу стало проблемой. Члены гильдии привыкли к процессу подачи заявок и выдачи ресурсов, поэтому сами составляли формы. Административный штаб структурировал их и продолжал поставлять необходимые материалы. Этот механизм всё еще жил и функционировал, оставаясь важной движущей силой, поддерживающей жизнь в «D.D.D.» — одной из крупнейших гильдий на сервере Ямато.
С другой стороны, этот механизм создавался в те времена, когда возможности «D.D.D.» по добыче ресурсов были практически безграничными. И когда у них не получалось достать те самые «пятьсот единиц тренировочного оружия», в системе просто не оказывалось функции, способной скорректировать планы под новую реальность. Более того, дело касалось не только адаптации старых процессов: с каждым днём сыпались совершенно новые запросы и задачи, затрагивающие работу целых отделов.
Ризэ входила в «Drei Klauen»– исполнительный орган «D.D.D.». Она гордилась тем, что отлично разбирается в административной системе гильдии. Более того, сам гильдмастер полностью доверил ей распределение ресурсов и управление расписанием на внешнем сайте.
Однако прийти на всё готовое и управлять уже работающей системой (которая к тому же включала автоматические корректировки и техническую поддержку) – это совершенно не то же самое, что с нуля искать верные решения для кучи возникших проблем, превращать их в регламенты, доносить до людей и оттачивать до состояния стабильно работающего механизма.
Я и не подозревала, что это абсолютно разные вещи. — От этой мысли на губах Ризэ появилась горькая ухмылка.
«Drei Klauen» — глупое, шутовское название. Кусиятама сразу это поняла, потому и ушла. И сейчас Ризэ могла честно признаться себе в этом.
К тому моменту, как она сладко потянулась, временный кабинет заполнился блеклым лимонным светом. День клонился к вечеру. Это был ещё не багровый закат, но мягкое освещение намекало, что он уже не за горами. В марте, ранней весной, этот свет ещё не нёс в себе тепла, но был умиротворяющим и красивым.
Встав, чтобы сменить обстановку и перевести дух, Ризэ налила себе в стакан холодного чая из кувшина.
Этот временный кабинет выглядел уныло, и в нём не было даже чайного сервиза. Впрочем, вполне логично: она временно заняла переговорку, рассчитанную на двадцать человек. У «D.D.D.», разумеется, были и настоящие кабинеты — роскошные, внушительные, с атмосферой комнат для особо важных гостей, но Ризэ чувствовала себя неловко, пользуясь ими. И это было странно, ведь когда Красти был с ними, она занимала эти помещения как ни в чём не бывало. Ризэ слегка тихо хмыкнула, подумав, что у их гильдмастера, вероятно, была какая-то магическая способность, делавшая даже его соратников совершенно бессрамными.
— Ой-ой, Мисс Ризэ!
Молодой человек с весёлым взглядом просунул голову в дверь, даже не дождавшись ответа на свой стук. Это был Карасин из «8-го Торгового Района». Небрежно юркнув* внутрь, Карасин прикрыл за собой дверь и поставил сумки на пол. Он заходил довольно часто, так что его визиты в «D.D.D.» стали привычным делом для них обоих.
*Юркнуть - проникнуть куда-либо или скрыться быстрым, ловким, неожиданным движением.
— Спасибо за вашу усердную работу, Карасин.
— А-ха-ха-ха. Да уж, серьёзно… Дела тут совсем труба, да?
— Всё выглядит настолько плохо?
— Ну, работы просто выше крыши!
— Честное слово. Вы всегда так шутите.
Ризэ указала на стул, приглашая его сесть. Сбросив с плеч пару холщовых(1) сумок, Карасин принялся разбирать содержимое бумажного пакета, который держал в руках, не прерывая разговора.
(1) Холщовых - из холста.
— Да ладно вам… Хотя, может, и правда. Вы тоже выглядите жуть какой занятой, Ризэ.
— Я просто неуклюжая, вот и всё.
— О-о, ну вот опять вы за своё. И ведь говорите это с абсолютно серьёзным лицом, отчего отвечать вам ещё сложнее.
Ризэ взглядом указала на документы.
Это были программы рейдов 75, 77, 81 и 85 уровней. До Катастрофы «D.D.D.» проводили бои такого масштаба по триста раз в неделю. На тех уровнях подобные рейды воспринимались скорее как обычный «патруль», а не как серьёзный вызов. Однако к настоящему моменту всё изменилось.
Теперь, когда этот мир стал реальным, сражения давались несравнимо тяжелее. Раньше рейд 75-го уровня считался контентом, который спокойно проходили Авантюристы 70–72 уровней. Но сейчас одержать чистую победу на таком уровне было бы крайне непросто. Даже если это и возможно, им пришлось бы готовиться к сопутствующему истощению сил. Ей приходилось с особой тщательностью подбирать уровни участников.
Кроме того, огромной проблемой стала возросшая стоимость перемещений. Теперь, когда Кольцами Фей нельзя было воспользоваться, любые экспедиции требовали верховых животных, а также запасов еды и лагерного снаряжения. Подземелий, про которые можно было бы сказать: «Этот рейд просто для поддержания формы, пойдём быстренько зачистим», остались считанные единицы.
— Рейды, значит?
— Да, хотя мы отбираем только подходящие из тех, что неподалеку.
— Могу взглянуть? — спросил Карасин, и Ризэ кивнула.
Пока она наблюдала за ним, он пролистал программы. Там было много заметок и полей, исписанных примечаниями, но самих страниц было немного. Планы выглядели простыми.
— Вы ведь хотите добыть материалы класса иллюзии, верно?
— Да, — кивнула Ризэ.
Акиба переживала бум технологического развития, и в разгар этой активности самые разные материалы скупались и продавались в огромных количествах. Это касалось как продовольствия, так и таких предметов, как оружие и защитная экипировка. Цены на всё скакали самым сказочным образом, но посреди этого хаоса выделялись две категории товаров, стоимость которых непрерывно ползла вверх.
Первой были предметы роскоши и развлечений, которые невозможно было воссоздать простым путём – например, вкусная еда или рекреационные товары(2) продавались по астрономическим ценам. Стоимость манги и фигурок ручной работы взлетала до небес. Вероятно, дело было в том, что даже будучи запертыми в этом фэнтезийном мире, Ризэ и остальные оставались современными землянами, и им требовалось хоть что-то, чтобы утолить эмоциональный голод. Даже сама Ризэ не могла удержаться от того, чтобы расстегнуть кошелёк, когда рекламировали свежеразработанные пирожные.
(2) Рекреационные товары — товары для отдыха любого вида.
Второй категорией были материалы класса иллюзии.
В этом мире «материал» являлся общим термином для предметов, используемых при создании других вещей. В кулинарии пшеница, томаты, сайра и картофель Хокури были материалами. В отличие от них, предметы, созданные путём обработки материалов, назывались «обработанными предметами». Обработанные предметы также могли использоваться в качестве сырья для производства других вещей.
Эти «материалы» можно было добыть в самом мире. Древесину получали из лесов. Руду — в горах. Рыбу — из океана. Имелись и точки сбора ресурсов на полях и фермах, требовавшие человеческого труда. В большинстве случаев людьми, производящими эти материалы, были туземцы.
С добычей с монстров «лута» Авантюристы были знакомы лучше всего — такие вещи назывались «выпадающими материалами» или «материалами с монстров». Во многих случаях у материалов имелся свой уровень, даже если он не указывался явно. К примеру, существовали низкоуровневые и высокоуровневые версии одного и того же предмета «железная руда». Низкоуровневые можно было достать в безопасных шахтах, где монстры были слабыми и редкими, тогда как добыча высокоуровневых версий требовала соответствующего риска.
Материалы класса иллюзии были самыми сложными в добыче. Это были ресурсы, выпадавшие с тех монстров, зачистить которых можно было только силами целого рейда. Материалы класса иллюзии являлись драгоценными ресурсами. Они требовались для ремонта и создания оружия и доспехов класса иллюзии. И это ещё не всё: в мире после Катастрофы спрос на них взлетел не только из-за оружия и снаряжения, но и из-за кучи изобретений и экспериментов. История о том, как «Фирма Родерика» использовала Кирпичи из Чешуи Дракона для создания сверх горячей печи, гремела на всю окружную.
— Выглядит так, будто со снабжением всё будет в порядке?
— Ну, разумеется, этот вопрос у нас под контролем. Как еда, так и материалы для ремонта.
— С материалами с монстров всё гладко, а вот всё остальное имеет тенденцию застопориться.
— Тогда давайте разделим эту часть.
— Идёт.
По своей природе «D.D.D.» являлась самодостаточной гильдией. По крайней мере, Ризэ понимала, что именно к этому всегда лежал интерес Красти. Гильдия обладала внутренней функцией снабжения и могла продолжать функционировать автономно.
Однако после Катастрофы эта функция также показала заметные изъяны. В игре это было одно дело, но теперь, когда всё так усложнилось, и стало частью «Совета Круглого Стола», быть полностью «самодостаточными» превратилось в неисполнимую мечту. По мере того как экспедиции становились длиннее, получение припасов из внешних источников приобретало всё большее значение, и сотрудничество с «8-м Торговым Районом» Карасина стало жизненно необходимым.
— Вы настоящая труженица, Ризэ. Малышка Минори тоже. Все девушки в Акибе, знаете ли, просто ослепительны.
Завершив длительное предварительное совещание о том, как переправлять необходимые для экспедиций припасы (было бы идеально доставлять их прямо на место), Карасин обратился к Ризэ в шутливой манере.
— Это не так.
Ризэ возразила, и Карасин иронично улыбнулся:
— Вы сравниваете себя не с тем человеком.
И ведь это правда, — подумала Ризэ.
Красти действительно был исключительным человеком. Соприкоснувшись с этой огромной созданной им системой — «D.D.D.» — и чем лучше она её понимала, тем отчетливее осознавала уровень его мастерства. Она постоянно находила подтверждения тому, что абсолютно все проблемы, о которых она только могла подумать, им уже были просчитаны — и решения для них тоже были заготовлены. Более того, процедуры, казавшиеся Ризэ избыточными, на поверку оказывались сдержками и противовесами или предохранителями на случай форс-мажоров.
Ризэ впервые узнала, что организации могут быть настоящими произведениями искусства. «D.D.D.» была творением Красти, и он выстроил её с талантом совершенно иного уровня.
Ризэ знала, что Красти невероятен, и что ей не стоит сравнивать себя с ним.
Однако у неё не было других учителей, которые могли бы послужить примером, а учебников в этом мире просто не существовало.
— О. Точно, э-эм… Послушайте. Мне кажется, Ехидный Очкарик подошел бы вам в качестве ориентира куда лучше.
— Вы про Сироэ?
— Ага, именно про него. Про Сироэ.
Ризэ замешкалась, а полученный ответ прозвучал в неожиданной и весьма дерзкой манере.
— И почему же?
— У Сироэ тоже полно неуклюжих моментов. Судя по тому, что я видел, он как раз в вашем вкусе, разве нет, Ризэ?
Ризэ посмотрела на него с сомнением, но Карасин с лёгкостью продолжил — казалось, этот ответ у него был заготовлен заранее.
— Неужели?
— На пятьдесят процентов, судя по тому, что я слышал. Сироэ именно такой. Я серьёзно.
— Пятьдесят процентов чего?
— Сироэ на пятьдесят процентов состоит из обыкновенности. Я бы сказал, сорок процентов — это гениальность, а десять — отчаяние.
— Что?
Карасин скрестил руки на груди и наигранно надулся, но в его голосе всё равно звучала ирония. На пятьдесят процентов обыкновенность…
Ризэ задумалась над тем, что это значит.
Ох, — подумала она, — понятно, это звучало очень метко.
На пятьдесят процентов обычный, на сорок — гениальный. Невероятное сочетание. Она тихо хихикнула.
Будь он совершенно обычным человеком, он бы даже не осознавал своего положения. Но поскольку он в какой-то мере понимал, насколько мало знает и насколько он невежественен, даже будучи обычным, он не мог позволить себе расслабиться. Должно быть, именно это Карасин и имел в виду.
Прямо как те крошечные следы-заметки, которые оставляла сама Ризэ.
Она отчаянно думала и исследовала вопрос днями напролёт, и результатом стали пять памятных записок формата А4. Сложенные вместе, они были высотой с рослое тело самой Ризэ в Японии. Разум внутри подсказывал ей создавать эти заметки. И всё потому, что «разумная Ризэ» понимала: это единственный оставшийся у неё способ научиться делать всё правильно.
С другой стороны, «обычная Ризэ» смогла создать лишь пять из них. Таков был предел текущих навыков Ризэ. Неуклюжая, тугодумная, некомпетентная. И всё же с этим ничего нельзя было поделать. На данный момент такова была реальность ее возможностей.
Да, это было действительно жалко, но в то же время приносило облегчение.
Эти пять страниц составляли личный властной ареал Ризэ. Мысли, изложенные здесь, охватывали ту область, которую она сумела тщательно обдумать и проанализировать. Разумеется, за её пределами оставалась масса вещей, которых она толком не понимала. Даже её родная гильдия, где она провела долгие годы, была полна белых пятен. Всё, что она могла делать — это продолжать расширять свою зону понимания вот так, с раздражающей медлительностью. Она уже была на грани отчаяния, но слова Карасина заставили её понять, что она ошибалась.
Если прогресс идет медленно, с этим ничего не поделать. Это и означает жить в своём настоящем масштабе.
Напротив, ей казалось, будто ей доказали: нет иного пути, кроме как расширять свои знания шаг за шагом, и какой бы окольной эта дорога ни казалась, она остается единственно верной.
В конце концов, был один молодой человек, который запустил «Совет Круглого Стола», используя точно такой же подход, и заставил Красти расплыться в широкой улыбке. Вот чему Карасин научил Ризэ.
— Думаю, он послужит лучшим ориентиром, чем этот «Мистер Очкарик», который на десять процентов состоит из демона.
— Да.
— Э-хе-хе-хе. Ну вот, ваши глаза наконец-то выглядят спокойными.
Карасин картинно приложил руку к подбородку и улыбнулся Ризэ. Мысль о том, что она заставила этого жизнерадостного парня беспокоиться о себе, смутила её. Вокруг было так много людей, готовых помочь. Со времён рейда в Акибе каждый божий день заставлял её замечать поддержку, которой она раньше попросту не видела.
— Ну уж нет. Карасин то знает, вам даже говорить ничего не нужно. Как насчёт дораяки(3)?
(3) Дораяки — традиционная японская сладость, представляющая собой два пышных медовых оладушка или бисквитных блинчика, соединённых между собой сладкой начинкой.
— Э-э-эй, чувак! Опять к девчонкам клеишься, Молодой Джентльмен?!
Только Ризэ собралась принять дораяки, который Карасин достал из бумажного пакета, как мальчишка в шортах до колен с треском распахнул дверь. Это был один из товарищей Карасина по «8-му Торговому Району» — тот самый, которого они часто просили бегать с поручениями и провожать гостей.
— Таро, ты всё неправильно понял.
— Это те самые, что я только что купил! Серьёзно, ты только и делаешь, что прохлаждаешься. Пошли-пошли, надо товар доставлять!
— А-а, тогда, мисс Ризэ — до встречи! Ох, э-эм. Как только поднимете себе настроение, пойдёмте куда-нибудь поесть!
— Огромное спасибо за поставку припасов.
— Слыхал, Таро? Это был отличный ответ, да?
— Карасин, хорош болтать, двигай давай. Три страйка — и ты аут, просто забей.
— Я же говорю тебе, Таро, этот разговор был рабочим смазочным материалом!
— Ага, вот почему она так гладко тебя и отшила.
Голос Карасина затихал по мере того, как мальчик утягивал его за собой по коридору, и Ризэ тихо засмеялась, глядя им вслед. Миса Такамаса, вероятно, скоро вернётся с процедуры замены протеза руки. Ризэ чувствовала себя благословенной. «Совет Круглого Стола» входил в непростые времена. Это понимала даже она.
Вот почему прямо сейчас она хотела стать хотя бы немного лучше. Это не имело никакого отношения ни к уровню, ни к этому новому миру. Это было единственным решением, которое приняла сама Ризэ: её личные ожидания от самой себя в будущем.
Часть 4.
Айзеку никогда не нравилась весна.
Всё её предназначение сводилось лишь к тому, что погода становилась чуточку приятнее, а температура ползла вверх. Воздух наполнялся пылью и мерзостью, да и само время года казалось откровенно сиротским, деланным вполсилы: вроде уже не зима, но всё ещё и не лето.
К тому же он искренне не понимал, с чего бы это горожанам вдруг становиться такими странно-возбуждёнными. Что ж, если судить категориями отчётных периодов или учёбы, то именно сейчас начинался новый учебный год, и он вполне осознавал, почему вокруг царила эта суетливая атмосфера. И всё же для самого Айзека в этом не было ровным счётом никаких плюсов; если уж выбирать категорию, то весна уверенно попадала в разряд «лишняя головная боль».
В детстве и в школьные годы весна была для него лишь источником раздражения — сезоном, когда приходилось ввязываться в совершенно ненужные драки. Когда он стал получать деньги, ситуация слегка улучшилась, но лишь потому, что теперь он мог свободно держаться подальше от этих взбудораженных людей.
Так или иначе, Айзеку никогда не нравилась весна.
Впрочем, здешняя весна разительно отличалась от той, к которой он привык. В этом мире, где было куда холоднее, чем в Японии, зима выдалась действительно суровой. Разумеется, ни бесконечный снег, ни промёрзшие леса не представляли особой преграды для Айзека и остальных Авантюристов, но для туземцев всё было иначе.
Если переводить на мерки прежней Японии, Майхама, где Айзек находился ещё с февраля, располагалась в префектуре Тиба. Это означало, что, пусть её и не завалило снегами по самые крыши, город всё равно пролежал под плотным белым покрывалом целых два месяца, а толщина льда на прудах, как он слышал, превышала сорок сантиметров.
Для тех, у кого не было снаряжения Авантюристов, это было временем, когда любые действия оказывались сильно ограничены.
Восточная Лига Свободных Городов, охватывающая восточную часть Ямато, не была бедной организацией. К настоящему моменту она получала множество благ благодаря новым технологиям Авантюристов. Однако, как и следовало ожидать, по сравнению с весной или осенью, объёмы добычи самых разных ресурсов зимой резко падали. Здесь было не так худо, как в занесённых снегом северных краях, но даже в Майхаме скудная трапеза в основном строилась вокруг заготовленных впрок продуктов. Так что весна была не просто пыльным, неполноценным сезоном под названием «весна» — она была временем, знаменующим конец зимы.
Будучи японцем, который привык разгуливать в пуховике, а при малейшем голоде заглядывать в придорожный семейный ресторан и заказывать всё, что душе угодно, Айзек чувствовал лёгкую вину перед местными: «Извиняйте, народ. Отрывайтесь, сколько влезет».
Предаваясь подобным бесполезным размышлениям, Айзек стоял, прислонившись к стволу огромного дерева на вершине холма, под порывами апрельского ветра, и отдыхал. Это был пригород, примерно в тридцати минутах бега от города Майхама. Строго говоря, эта территория не входила в городскую черту, но близлежащие деревни располагались настолько близко, что их границы почти соприкасались с городскими, а вокруг простирались пасторальные(4) поля.
(4) Пасторальные — относящиеся к пасторали произведения или мотивы, которые описывают мирную, простую сельскую и пастушескую жизнь.
Откликнувшись на просьбу — поступившую не от «Совета Круглого Стола», а лично от Сироэ — Айзек и его «Рыцари Чёрного Меча» прибыли сюда, чтобы заняться тренировкой Хрустальных Гладиаторов, рыцарского ордена, принадлежавшего герцогству Майхама.
Впрочем, согильдийцы не подпустили Айзека к непосредственному обучению рыцарей — заявив, что он подаёт дурной пример — так что у него образовалась куча свободного времени. Сбежать с муштры(5) он всё равно не мог, поэтому ему оставалось лишь разглядывать военные учения с вершины холма и подавлять зевоту.
(5) Муштровать — это значит обучить кого-либо посредством муштры (утомительных, однообразных упражнений), приучить к строгой дисциплине, беспрекословному повиновению или автоматизму в действиях.
Холм имел округлую форму радиусом около километра, а в его слегка приподнятом центре расположился смешанный лес размером с небольшой школьный двор. Этот лес простирался прямо за спиной Айзека. Он не был настолько густым, чтобы перекрывать обзор, да и если там и водилась какая-нибудь живность, то разве что дикие собаки, лисы да куницы.
Склон, который обозревал Айзек, густо порос весенней травой, зеленеющей так ярко, словно её только что вымыли, и по нему вверх на всех парах неслась рота. Это была группа Хрустальных Гладиаторов под руководством троих членов «Рыцарей Чёрного Меча» Айзека. Всего их там набралось, пожалуй, около сорока человек.
Пусть это и были военные учения, работа с большими группами страдала низкой эффективностью.
Рыцарей разбили на пять групп, и вокруг этого холма кружили около трёх. Насколько он знал, они бегали вокруг основания холма и отрабатывали стремительные атаки, используя в качестве условного противника лесную рощу. Айзек не родился и не вырос в Тельдезии и уж тем более не был рыцарем, так что абсолютно ничего в этом не смыслил; когда ему сказали, что это рыцарские учения, всё, что он смог выдать, было:
— А-а. Вот как, значит?
Молодая весенняя трава оказалась удивительно сочной и скользкой.
Как и следовало из названия бригады: «Хрустальные Гладиаторы» — рыцари носили металлические доспехи, предоставленные им герцогством Коуэн, а значит, были весьма тяжёлыми. Эта орава неслась вверх по зелёному травянистому склону прямо к нему, подгоняемая своими инструкторами. Многие спотыкались на мокрой траве под ногами и неуклюже падали. Спустя тридцать минут после начала учений эти аккуратно почищенные серебряные доспехи были полностью измазаны травой и грязью.
И всё же Хрустальные Гладиаторы безропотно вскакивали на ноги и снова устремились в свирепый спринт, возвращаясь на свои места в строю. Трое Авантюристов, бежавших во главе колонны — Кобумару, Эфури и Ли Джент — орали на них во всё горло:
— Давай-давай! Что это за девчоночьи взмахи руками?!
— Побольше шума, слизняки!
Ну и занудные же неудачники, — подумал Айзек.
Чего он не знал, так это того, что его отстранили от тренировок из-за его чересчур горячего, спартанского стиля обучения в духе спортивных секций, с которым туземцы просто не справлялись, да и его собственных подчинённых от такого подхода откровенно воротило.
Сидя в лучах яркого, чистого солнечного света и наблюдая за происходящим так, словно это его вообще не касалось, он прокручивал в голове весьма грубые мысли: — «Ну и твердолобые же эти идиоты. У них вообще мозги в башке есть? Не-а, походу нет; у нас в гильдии все тупые. Серьёзно, этим парням уже ничего не поможет». — И всё же, несмотря на досаду, на его губах играла лёгкая улыбка. Айзек не ненавидел этих идиотов. На самом деле они ему очень нравились. Если бы он их ненавидел, он бы ни за что не продержался на посту лидера этой беспокойной гильдии ни единой секунды.
— Стоп, стоп!
— Перерыв тридцать минут!
— Пошли отдыхать, бесхребетные пустые бабы!
Инструкторы орали примерно со ста метров. Что бы они ни кричали, было совершенно очевидно, что они получают от этого огромное удовольствие. Троица мельком взглянула на Айзека, пошепталась о чём-то, а затем кивнула ему. Похоже, докладывать им было не о чем. Им велели проводить тренировку так, как они посчитают нужным, поэтому Айзек просто махнул им в ответ.
Он думал, что они, вероятно, отлично справятся со своей работой.
На самом деле, кто его действительно удивил, так это туземцы. Рыцарский орден герцогства, Хрустальные Гладиаторы, был рыцарской бригадой Дома Коуэн и охранял Майхаму. Поскольку бригада принадлежала Дому Коуэн, де-факто правителям Лиги, она состояла из элиты туземцев. Именно это Айзеку рассказали заранее.
Впрочем, это было лишь по меркам туземцев. Уровень участников группы составлял всего лишь около 25-го. Он думал, что они ни за что не окажутся крепышами. Что ж, он и сейчас так думал: сильными они не были.
И всё же они были не настолько слабыми, как он предполагал. У Хрустальных Гладиаторов имелся стержень.
Только что они выдержали двухчасовой бег в этих доспехах.
Разумеется, для Авантюриста 90-го уровня это было бы не более чем утренней прогулкой. На самом деле, в мире, где существовало само понятие «уровней», здесь могло и не быть никакой достойной похвалы. Однако, несмотря на то, что группа покрылась потом и грязью и выслушивала брань Айзека и остальных сторонних учителей, и хотя тренировка была тяжелее всего, что они делали прежде, никто не жаловался. Ему приходилось признать, что они действительно вкладывали в это всю душу.
Вернувшись на постой, где Хрустальные Гладиаторы их не слышали, соратники Айзека тоже хвалили их. Это, вероятно, означало, что за два месяца с начала этих учений «Рыцари Чёрного Меча» и Хрустальные Гладиаторы начали находить общий язык.
Из пяти групп одна из оставшихся двух находилась в городе, а последняя в данный момент сражалась с монстрами в Бесплодных Землях Доватура. Они разбились на небольшие отряды и охотились на высокоуровневых монстров под руководством «Рыцарей Чёрного Меча». Это было то, что называлось «прокачкой».
Скорость роста туземцев была куда ниже, чем у Авантюристов. Согласно отчётам, они росли примерно в пять раз медленнее. Однако даже с этим изъяном, если они сикось-накось одолевали монстров, которые были на двадцать с лишним уровней выше их, их уровни взлетали со скоростью, которая казалась туземцем какой-то дичью.
Разумеется, если бы они просто бросили их на произвол судьбы после поднятия уровня, те не знали бы, как пользоваться этой боевой мощью, и это неизбежно привело бы к неприятностям. Раз дело обстояло так, их подвергали вот таким изнурительным тренировкам после прокачки и заставляли вести учебные бои до потери сознания, заставляя привыкать к возросшим физическим возможностям. Рутинный процесс представлял собой именно ту тренировку по повышению уровня, которую «Рыцари Чёрного Меча» проводили на протяжении последних двух месяцев.
Айзек приоткрыл один глаз.
Затем снова закрыл его.
Ему показалось, что он что-то услышал. Вероятно, просто померещилось. Однако реальность, которую он планировал проигнорировать, настигла его в виде юношеского голоса:
— Господин Айзе-е-ек!
Мальчик подбежал невероятно лёгким шагом, остановился возле большого дерева, к которому прислонился Айзек, и перевёл дыхание; его щёки пылали румянцем. У мальчика была бледная кожа, серебристые волосы, и он выглядел весьма смышлёным. Цвет лица у него, вероятно, сам по себе был светлым. Судя по его телосложению, он не казался ни капли крепким. Вот почему, хотя он пробежал совсем немного, его щёки покраснели, и он тяжело дышал.
И хотя его горло больно хрипело, на лице сияла широкая улыбка:
— Господин Айзек!
— Просто Айзек. Эта твоя приставка звучит жутковато.
Оклик мальчика почти прервался на середине, чтобы дать ему глотнуть воздуха, но услышав его, Айзек сел. Вслед за мальчиком подбежали Авантюрист в капюшоне и служанки. Они развернули огромный зонт, чтобы заслонить солнце и увеличить площадь тени, а затем расстелили брезентовое полотно, которое Айзек отодвинул в сторону, чтобы освободить место. Мальчик посмотрел на Айзека с выражением лица, словно прося разрешения, но Авантюрист в капюшоне — адъютант Айзека, Резарик — сказал ему: «Пожалуйста, садитесь», так что тот присел.
— Но…
— Тебе самому от пацана, называющего меня «господином», мурашки по коже не бегают?
Сложив губы в суровую линию, Айзек обратился к служанкам, готовившим напитки. Те лишь смущённо улыбнулись и неясно пробормотали:
— Ну, сэр, мы правда…
Они, вероятно, стеснялись комментировать манеры ребёнка своего хозяина. И грудь у них отличная. Какая пустая трата, — подумал Айзек, выглядя ещё более мрачным.
— Послушай, пацан.
— Меня зовут Иселус.
— Э-э… Иселус.
Когда Айзек обратился к нему — отказавшись от своей стратегии решить вопрос окольным путём через служанок — Иселус всегда отзывался очень жизнерадостно.
И почему я ему так нравлюсь? — задался вопросом Айзек.
— Ты не можешь сделать что-нибудь со своим тоном?
— Отец и матушка говорили мне, что я должен соблюдать манеры.
Отец и матушка, говорит он. — подумав, Айзек устало прижал руку к лбу.
— Понимаешь, тут какое дело: я не силён во всей этой ерунде.
— Вы — Авантюрист, господин Айзек, и в настоящее время обучаете рыцарей Майхамы в качестве их инструктора, а также защищали Майхаму.
И в старом мире, и в «Elder Tale» Айзек избежал подобной утончённой, утомительной чуши. Это были вещи для Красти и Сироэ — аудитории четырёхглазых — но никак не для Айзека.
И всё же этот маленький ребёнок, похоже, вбил себе в голову какую-то глупость и явно проникся к Айзеку симпатией.
Он был ребёнком, умным и слабым. Вот уж с кем действительно тяжело иметь дело. Айзек нахмурился и косо посмотрел на мальчика.
Более того, Иселус улыбался. Невозможно было понять, что у него на уме.
— Я сделал всё это просто потому, что сам так хотел.
— Вот как?
— Ага, именно так. Я никакой не господин, не лорд и не кто-то там ещё важный. Элитный очкарик, который хорош во всей этой хрени, сейчас в отъезде.
— Он путешествует?
— Ну, тебя это в любом случае не касается.
— Да, сэр, это и вправду не так!
Иселус не знал Красти, так что это было вполне естественно, но он кивнул, ни о чём не подозревая.
Будь этот Берсерк здесь, — подумал Айзек, — я бы вообще не занимался этой работой.
В глубине души этот парень был очень похож на самого Айзека, и всё же он мастерски умел скрывать свою истинную натуру и притворяться кротким. Красти был бы идеальным человеком для муштры рыцарей туземцев.
Айзек слышал, что тот пропал при таинственных обстоятельствах, но за Берсерка Красти он особо не переживал. Он был уверен, что тот просто однажды объявится и скажет: «Приношу свои извинения за доставленные неудобства. На самом деле я нашел новый рейд-квест».
Впрочем, было правдой и то, что в Акибе из-за его отсутствия всё начинало выглядеть довольно шатко.
Не было преувеличением сказать, что лидер и составлял всю команду, так что группа, потерявшая своего вожака, становилась хрупкой. Айзек видел несколько таких случаев; по большей части они заканчивались так, что смотреть на это было совсем не весело. Не то чтобы он считал «D.D.D.» Красти беззащитными… Пока Айзек предавался этим мыслям, Резарик окликнул его слегка подшучивающим тоном.
— Айзек-кун(6).
— Завязывай с этим «Айзек-куном».
(6) «-кун» — японский именной суффикс к ровесникам, младшим или близким друзьям (чаще юношам). Передаёт дружескую фамильярность или лёгкое покровительство.
— Вот, господин Иселус, видите? — спросил Резарик. — Вы можете использовать «-кун» как уважительное обращение к нему.
— В самом деле? «Айзек-кун»?..
Как правило, адъютанту доставалось больше всех, и он смерил Айзека сдержанной улыбкой, словно говоря, что не собирается упускать возможность подразнить этого парня.
— Народ, серьёзно…
— А ведь звучит довольно лихо, вам не кажется? «Айзек-кун».
Иселус и Резарик заговорили в дуэте, словно объёмный звук. Хотя бог его знает, что во всём этом было смешного, Иселус энергично кивал с таким видом, будто теперь всё окончательно встало на свои места. Глядя на него, даже служанки начали хихикать.
— У вас рот открылся, Айзек-кун.
Проблема с Резариком заключалась в том, что ему всегда, всегда удавалось вовремя остановиться — буквально за секунду до того, как Айзек взорвётся. Словно в игре на слабо, прямо перед тем как тот закипит, он брал свои слова назад.
— Ар-ргх! Смотри у меня, а не то я пущу в ход «Чёрный Меч Боли»!!!
Пожав плечами в ответ на крик Айзека, Резарик живо взял Иселуса за руку и принялся говорить вещи вроде, — «Пойдёмте, давайте подбодрим рыцарей на тренировке. Это обязанность всей семьи лорда».
Раздражённо запустив пальцы в шевелюру, Айзек мельком взглянул на тренирующихся рыцарей.
Вглядевшись, он заметил, что их мчащиеся ноги начинают замедляться. Подогнать их, пожалуй, было бы отличным способом сбросить накопленное раздражение. Прихватив верный меч, Айзек направился вниз по пологому склону.
Часть 5.
— Камайсар, Гений Бракосочетания?..
Сироэ повторил имя, названное Содзиро.
Он никогда раньше его не слышал. В «Elder Tale» со времён, когда она была лишь игрой, появилось огромное количество врагов, и даже Сироэ не знал их всех до единого.
И всё же, по меньшей мере, он помнил имена большинства ключевых врагов, появлявшихся на японском сервере. Если отбросить чужеродно звучащее имя «Камайсар», трудно было поверить, что он мог забыть столь яркое прозвище, как «Гений Бракосочетания».
— Да, именно так он себя назвал.
— Да там не столько «бракосочетание», сколько «брачное мошенничество».
Надзуна подхватила мысль с того места, где остановился Содзиро.
Татами на полу, бумажные раздвижные двери-сёдзи и образец прекрасной каллиграфии, висящий в нише-токонома.
Сироэ и Акацуки находились в традиционной японской комнате в штаб-квартире «Бригады Западного Ветра» — одной из ведущих боевых гильдий Акибы. Содзиро, её гильдмастер, и Надзуна, его правая рука, вышли им навстречу.
Они оба были давними соратниками Сироэ со времён «Сумасшедшая Чайная Вечеринка».
Повседневная рутина Сироэ строилась вокруг столов и стульев, и ему было немного трудно расслабиться в таком традиционном пространстве. Между тем Акацуки, казалось, привыкла к подобным комнатам, и уже принялась за угощения к чаю, которые были перед ними выставлены. Комната Акацуки в штаб-квартире «Лог Горизонта» тоже была устроена в традиционном стиле — точно так же, как эта, только поменьше. Сидеть на коленях в позе сэйдза, похоже, ничуть её не смущало.
— Он был странным врагом, ровно как ты и говорил, Сироэ.
— Я удивлён, что ты столкнулся с ним, Содзиро.
— Правда? А я думал, ты этого и ожидал.
— «Ожидал» — не совсем точное слово; я действительно думал, что если поговорю со всеми, то смогу получить информацию о стычках с подобными врагами, но…
Сироэ и Акацуки навестили «Бригаду Западного Ветра» потому, что Содзиро хотел с ними поговорить. Когда тот поднял эту тему в телечате, Сироэ находился в месте, откуда мог сразу прийти, вот и отправился к ним. Столкнувшись в гостиной с Акацуки и сказав ей, что заскочит ненадолго к «Бригаде», он в итоге пошел вместе с ней.
Сироэ расспрашивал Содзиро о «странных, незнакомых монстрах»: изменениях во врагах, появившихся после Катастрофы, или о существовании уникальных противников. Сироэ начал собирать информацию, чтобы узнать о них подробнее, и едва успев начать, тут же сорвал куш.
Информация, которую ему дали Содзиро и Надзуна, оказалась ровно такой, как он и думал — или, вернее, перешагнула границы его воображения.
— Я слышала, другие тоже докладывали о стычках. Хотя не похоже, чтобы это был тот же самый тип.
— Ты ничуть не изменилась, Надзуна.
— Ну да. У нас тут, в конце концов, женская информационная сеть. Мы в таких вещах просто невероятны. Ке-хе-хе.
На самом деле Сироэ уже располагал информацией о монстрах, известных как Гении.
Он только недавно узнал, что их называют именно так, но отчёты о том, что на сервере Ямато были обнаружены новые виды монстров, на самом деле не являлись такой уж редкой новостью.
Большинство из них были поспешными выводами со стороны Авантюристов, лишившихся внешних сайтов с гайдами и стратегиями. И всё же, когда он внимательно изучил эти отчёты, там обнаружились варианты, которые определённо казались не ошибками или ложными воспоминаниями, а самыми настоящими новыми видами.
После Катастрофы, по прошествии времени, количество этих свидетельств очевидцев продолжало расти.
Это был не просто случай, когда с задержкой всплывала информация, о которой он ранее не знал. Всё выглядело так, будто количество случаев увеличивалось с течением времени. Он не думал, что все эти новые монстры были Гениями, но, судя по словам Содзиро и Надзуны, похоже, с ними сталкивался кое-кто ещё помимо «Бригады Западного Ветра».
Из слов этой парочки следовало, что Камайсар, Гений Бракосочетания, был способен маскироваться под туземца и очаровывать противоположный пол. Приняв облик молодого торговца из туземцев, он проник в город Акиба, лишившийся своих механизмов городской защиты, склонил на свою сторону множество женщин-Авантюристок и на время обрёл влияние, с которым невозможно было не считаться.
Некоторые члены «Бригады Западного Ветра», входившие в Личную Гвардию Содзиро, заподозрили неладное и разгромили врага.
— Они всё такие же безрассудные, да?
— Мы — гильдия с высокой моралью, знаешь ли. Если кто-то цепляется к нашим девушкам, мы не знаем пощады.
— Она права, мой господин.
По какой-то причине Акацуки кивнула в знак согласия со словами Надзуны с таким видом, будто гордилась ими.
— Ты тоже им помогала, Акацуки?
— Нет, я слышу об этом впервые.
В таком случае Сироэ совершенно не понимал, почему она так жизнерадостно кивала. Наблюдая за Сироэ краем глаза, Надзуна гордо выпятила грудь, а Акацуки продолжала кивать, смотря на неё с безграничным уважением. Он мельком взглянул на Содзиро, посылая сигнал бедствия — «Это что вообще?»
В ответ он получил лишь добродушную ухмылку:
— Похоже, они подружились. Девочки быстро находят общий язык, когда вместе едят сладости.
Только Содзиро способен говорить подобные вещи с настолько беззаботным видом, — подумал Сироэ.
К счастью, память у него была отличная, и он не забыл трагедию на «Фестивале Весов»… Иными словами, то, что произошло с ним и двумя его спутниками, когда они «вместе ели сладости» на шведском столе в Дансетерии. В конечном счёте они с Содзиро были людьми совершенно разного калибра. Сироэ решил не углубляться в этот конкретный вопрос. Опустив глаза на пачку бумаг в своей руке, Надзуна продолжила:
— На данный момент мы слышали о следующих: Сислау, Гений Чумы; Захун, Гений Скандала; Баглис, Гений Мер; и…
— И тот, которого мы победили — Камайсар, Гений Бракосочетания.
— Вот как-то так.
Пачка бумаг, похоже, представляла собой наспех набросанный отчёт.
— Мы составили подробные заметки обо всём этом, но… что это за чертовщина такая, Сироэ?
Надзуна понизила голос.
Слова, которые она тихо пробормотала, звучали как: «Дело пахнет жареным». Это, вероятно, говорила её интуиция. Она выглядела как топорная, небрежная любительница выпить и бездельница, но инстинкты у неё были острыми. Эти инстинкты спасали Сироэ во времена «Чайной Вечеринки», и они же мучили его в десять раз чаще, чем спасали.
Тем не менее, подобрать ответ было непросто.
Было бы легко списать всё на новых монстров, добавленных с обновлением «Освоение Ноосферы», но он не мог поверить, что это правда. И всё же у Сироэ в данный момент не было способа подтвердить полученную информацию. У него было предчувствие, что её вообще невозможно подтвердить.
— …
— Они ведь враги, верно, Сироэ?
По этой причине у него не было готового ответа для Содзиро. Он считал, что они враги. Он был почти уверен, что они встанут на его пути и преграждают путь в будущее Авантюристов. Однако он не был убеждён, что они являлись «врагами» в буквальном смысле этого слова. Нет, более того, он подозревал, что они могут вообще не быть врагами — подобно тому, как упавшее дерево, перегородившее дорогу, является препятствием, но никак не врагом.
— Они нападают на нас, так что нам приходится сражаться.
В результате Сироэ сформулировал свой ответ так, чтобы он ни подтверждал, ни опровергал сказанное Содзиро.
Тем не менее, Содзиро, похоже, остался этим удовлетворен.
С широкой, облегчённой улыбкой он пробормотал:
— Ох, ну и отлично. Мы всё равно его уже победили.
А-а, понятно, — подумал Сироэ.
Он не столько требовал от Сироэ объяснений, сколько переживал по поводу противника, которого они уже одолели. Содзиро был игроком помладше и по какой-то причине боготворил Сироэ. Он всегда проявлял к нему симпатию. В прошлом они часто собирали группы и ходили по разным подземельям, помимо деятельности «Чайной Вечеринки». Содзиро и Сироэ часто объединялись с Наоцугу и Кадзухико, когда отправлялись повеселиться, и в то время Саки и остальные фанатки Содзиро завидовали Сироэ.
Содзиро — добрый парень.
— И всё же они чем-то отличаются от обычных монстров.
— Может, Катастрофа повлияла и на них тоже? Или дело в «Освоении Ноосферы»?
Содзиро и Надзуна продолжали сыпать вопросами в адрес Сироэ, ушедшего в свои мысли.
Они оба действительно соображали на лету. Даже не зная толком ситуации, они подобрались очень близко к сути исключительно благодаря интуиции.
— И то, и другое.
— Хм-м…
Надзуна не стала дальше расспрашивать Сироэ. У неё были свои критерии для продвижения вперёд или отступления, которых он не понимал, и были границы, которые она не пересекала. Вероятно, потому, что она была старше Сироэ.
— Мы можем что-нибудь сделать, Сироэ?
В ответ на вопрос Содзиро Сироэ произнёс:
— Мне нужно ещё немного информации. Это, и время.
— То есть, грубо говоря, ты хочешь, чтобы мы защищали город, — сказала Надзуна, как всегда проницательно, и он выразительно кивнул.
— А-а. Понятно. Иными словами, просто продолжить делать то, что мы делали до сих пор, верно? Ты можешь на нас положиться.
Содзиро легкомысленно улыбнулся.
Его расслабленное, добродушное выражение лица принесло Сироэ облегчение, но он также подумал — Я не должен слишком много на него взваливать.
Он вспомнил платформу старой станции Акихабара с её порхающими светлячками.
Когда Сироэ сказал ему, что хочет его помощи в создании «Совета Круглого Стола», Содзиро согласился, даже не спросив «почему». Содзиро сделал это без колебаний, но это не означало, что решимость и клятва, стоявшие за этим согласием, не были серьёзными. Было также правдой и то, что именно поддержка Содзиро позволила ему запустить «Совет Круглого Стола». Когда «Альянс Полумесяца» впервые выпустила свои Полумесячные Бургеры, именно «Бригада Западного Ветра» защитила их от критики и давления. Сироэ узнал об этом лишь потом.
Паршивый тактик из меня с таким опытом.
Его спасали от начала и до конца, и эта мысль отозвалась жгучим теплом в его сердце.
— Что ж, вы просто предоставьте это нам. Мы стали довольно крепкими, знаете ли.
— Да, предоставь это нам, Сироэ.
— Положитесь на нас, мой господин.
По какой-то причине Акацуки выдала ему свои заверения вместе с остальной командой. Это было забавно, и Сироэ тихо хмыкнул. Подхватив его настроение, Содзиро тоже расхохотался.
— Ну ё-моё, Содзи. Ты чего?
— Да ничего… Девочки сильные, правда, Сироэ?
Ну да, они сильные. Пожалуй, даже слишком сильные, — подумал он, поднимаясь на ноги.
Прощаясь и поморщившись от покалывания в затёкших ногах, Сироэ услышал, как Содзиро что-то тихо пробормотал.
— Он был странным врагом, Сироэ.
Он, вероятно, имел в виду Гения.
Брови Содзиро сошлись у переносицы, словно он восстанавливал события в памяти.
— Даже не знаю, как выразиться. Он был… в духе «Elder Tale» из всего, что я видел с тех пор, как мы попали в этот мир.
— «В духе "Elder Tale"»?..
— Да. Разумеется, я никогда не видел его раньше, и атаки у него были странными, и сам он был силён, но…
— Ага, именно. Куда больше похож на NPC из игры, чем туземцы, я бы так сказала.
— Это было похоже на игру. Враг казался пустым, словно мы победили монстра из «Elder Tale».
Слова Содзиро всегда строились на интуиции. Поскольку он обладал способностью находить верный ответ в один прыжок, он плоховато объяснял, как именно он туда добрался.
И всё же Сироэ запечатлел эти слова в своём сердце.
В них непременно кроется что-то, что ему требовалось понять.
Часть 6.
К тому моменту, как они покинули гильдейский дом «Бригады», небо уже окрасилось в алый цвет.
Даже если здесь было не так людно, как в их прежнем мире, Акиба жила бурлящей жизнью даже на закате. Разносчики, ищущие ночлег. Уличные лотки, гордящиеся своим вкусом и продававшие закуски к вечерней трапезе. Авантюристы, возвращающиеся на свои базы с дальних полей.
Сироэ и Акацуки шли бок о бок сквозь пеструю, снующую толпу Авантюристов и туземцев.
Он рассеянно разглядывал людской поток. Слова Содзиро — «в духе "Elder Tale"» — накладывались на оранжевый пейзаж. Тот, вероятно, говорил о тех временах, когда всё, что они делали — это смотрели на вещи через экран монитора. Однако толпа, за которой он наблюдал сейчас, ничуть не походила на то, чем она была в игре.
Что заставило Содзиро выбрать именно эти слова? Сироэ ещё не вступал в контакт с Гением. По этой причине он не понимал, что именно пытался сказать тот юноша или что он чувствовал.
— Мой господин.
Они, вероятно, шли уже минут десять.
Сироэ фиксировал ход времени не столько как ощущение его стремительного бега, сколько как результат смены декораций вокруг.
Он настолько ушёл в себя, что вынырнул в реальность лишь благодаря вопросительному голосу Акацуки и её милому потягиванию за рукав. Осознав, что в какой-то момент совершенно забыл о её присутствии, Сироэ остановился.
— Хм? Что такое, Акацуки?
Она снизу вверх всматривалась в его лицо. С задумчивым видом она спросила:
— Вы устали, мой господин?
— А? Почему? Нет, нисколько.
— Понятно.
Сироэ ответил быстро, на автомате, и ответ Акацуки был лаконичным, как и всегда. Сразу после Катастрофы Сироэ из кожи вон лез бы, чтобы поддержать разговор, но теперь он редко думал в таком ключе. Акацуки, вероятно, и не ждала от него остроумных бесед. Она просто искренне переживала за него. Сироэ теперь это понимал.
Когда он поднял глаза, испытывая то же чувство, что и во время их прогулки по тому пляжу, Акиба была прекрасна в лучах заката.
Возможно, из-за вчерашнего дождя апрельская зелень казалась особенно сочной, и она глянцево блестела, отражая густо-красное вечернее солнце. У ранней питейной зажглись оранжевые Лампы-Светлячки, зазывающие клиентов, и Авантюристы по двое, по трое просачивались сквозь её двери.
Из-за древних деревьев и брошенных машин обзор на центральном проспекте был скверным по сравнению с его аналогом в Акихабаре на Земле. Тем не менее, уличные лотки, продававшие жареные шашлычки и блюда во фритюре, выстроились вдоль поросших мохом обочин дороги, создавая теплую атмосферу.
Это был вечер в Акибе.
Сироэ и Акацуки стояли на месте и какое-то время просто молча смотрели вокруг. Раздался лёгкий рывок за подол его одежды, и Акацуки прошептала:
— Пахнет очень вкусно, мой господин.
Это был, скорее всего, аромат жареных булочек с фасолевой пастой.
Реакция Акацуки показалась Сироэ забавной, и он тихо усмехнулся.
— Я сказала это не потому, что хочу, чтобы вы мне их купили, мой господин.
— Я так и не думал.
— Хорошо.
Ответив так, Сироэ ненадолго вспомнил сцену в «Бригаде Западного Ветра».
Акацуки, которая была молчаливой и, если уж на то пошло, застенчивой, там выглядела довольно дружной с Надзуной. Раньше она такой не была. По меньшей мере, он не думал, что Акацуки до его отъезда из Акибы активно общалась с кем-то за пределами «Лог Горизонт».
— Ты ходишь гулять и развлекаться с Надзуной?
— Да. Она знает кучу хороших ресторанов.
— Понятно…
Голос Акацуки звучал слегка оживлённо, и Сироэ кивнул. Похоже, круг её друзей расширялся.
— И не только с Надзуной. Ризэ, Микакагэ и принцесса тоже ходят с нами.
— Да неужели?...
Сироэ кивнул, но про себя был изрядно поражён.
Разумеется, он знал, что если покажет своё изумление на лице, Акацуки надуется, поэтому не подал виду. Не подал виду, но всё же это был довольно революционный шаг вперёд. Имена, названные Акацуки, включали членов «Бригады Западного Ветра», «D.D.D.» и — если он правильно помнил — «Фирмы Родерика». И вдобавок ко всему, принцессу Лайнезию.
Перед тем как отправиться на север на переговоры с кланом Куниэ, помнится, Сироэ попросил Акацуки защищать принцессу Лайнезию.
— Пока вас не было, мой господин, произошло довольно многое.
— Понимаю.
Ровно так же, как Сироэ обрёл множество вещей в Бездне Пальм, Акацуки, судя по всему, обрела немало всего в Акибе.
Технологии, органы самоуправления и монстры были не единственными вещами, изменившимися после Катастрофы. Сироэ и остальные тоже менялись. И не просто в плане уровней или освоения кудэнов. Это происходило в местах, которые трудно было увидеть невооружённым глазом: в связях с другими людьми. Сироэ, который раньше не думал о вещах под таким углом, вспомнил свою экспедицию на север.
Наоцугу, друг, прошедший с ним весь этот путь. Тетора, которая сблизилась с ними в мгновение ока и теперь разгуливала по гильдейскому дому с видом полновластной хозяйки. Уильям, гильдмастер «Серебряного Меча». Киндзё из клана Куниэ. Исследователь магии Ре Ган… И Демикас.
Хорошие встречи и плохие перекликались между собой, и вскоре они связались воедино.
Он был уверен, что всё это не окажется напрасным.
Когда он опустил взгляд, Акацуки отозвалась тихим «Угу». Вечернее солнце медленно клонилось к закату. Пора было возвращаться в гильдейский дом к ужину.
— Сиро-о-о-э.
Едва они проходили перед гильдейским центром, как раздался девичий голос. Это была не Акацуки.
— Минори.
К ним двоим трусцой подбежала Минори. Она была одета в обычную уличную одежду — блузку с галстуком — вместо наряда мико, который носила, когда отправлялась на приключения.
— Хм. А ведь атмосфера была такой хорошей…
— Сироэ, Акацуки, вы домой?
Минори пристроилась рядом с ними, шагая лёгким, припрыгивающими шагом. Она снизу вверх посмотрела на Сироэ с противоположной от Акацуки стороны и улыбалась. Сегодня она, похоже, была в отличном настроении.
— Именно так. Твоя подработка закончилась, Минори?
— Да. Мне сегодня даже гостинцев дали.
— Ты хотела сказать «и сегодня тоже», — угрюмо поправила её Акацуки.
В обеих руках Минори держала сумки, набитые продуктами и лекарствами.
Это, вероятно, были вещи, которые ей дали в «Комитет Связи Ремесленных Гильдий» и «Агентстве Приключений Круглого Стола», где она подрабатывала.
Минори хвасталась талантом к канцелярской и административной работе, далеко превосходящим её возраст, и они слышали, что в обоих офисах её берегли как первоклассную сотрудницу. Она была добродушной и вежливой, и её боготворили даже в окошках приёма обращений.
Кое-какие предметы уже готовы были вывалиться из сумки, и Акацуки ловко придержала их, спросив Минори, всё ли в порядке. На секунду они обе застыли в позе, смахивавшей на смотры перед сватовством.
— Помочь донести? — спросил Сироэ, но у Минори, похоже, было кое-что, что она очень хотела ему показать.
— Нет, всё в порядке. Потому что… Э-хе.
С этими словами Минори ловко запустила руку в переполненную сумку, висевшую на плече, а затем обеими руками выудила и продемонстрировала странный тканевый мешок, словно хвастаясь им.
— Это моя Магическая Сумка.
— Ого!
Яркая улыбка Минори оказалась заразительной; Сироэ и Акацуки расплылись в улыбке вместе с ней.
Она и остальная младшая группа наконец-то закончили создание своих Магических Сумок. И это касалось не только Минори, пользовавшейся своей каждый день вот так, но и Тойи, Исудзу и Рунделхауса. Серара из «Альянса Полумесяца» тоже обзавелась Магической Сумкой.
Вдобавок ко всему, их группа оказала городу Акиба неоценимую услугу. Поразительное количество шкур виверн, привезённых Минори и остальными, сделало Магические Сумки обычным делом среди низкоуровневых Авантюристов Акибы. Обычно на одного человека можно было сделать лишь одну Магическую Сумку, и для её получения нужно было взять квест, но КаРасин уболтал ремесленников из туземцев снизить требования к уровню квестов, которые они принимали. «8-й Торговый Район» даже выделил деньги на производство, так что теперь даже самый зелёный новичок в Акибе мог позволить себе Магическую Сумку абсолютно любого дизайна.
На протяжении многих вечеров Минори рассказывала Сироэ о битве с вивернами, обо всех их встречах и о том типе конфликтов, с которыми они просто не могли смириться.
Она и остальные пережили очень многое в том путешествии. Не все эти вещи были приятными; они испытывали настолько лютую боль, что едва не разрывались от неё. Но даже при всём этом они всё ещё улыбались.
Сироэ думал, что это просто поразительно.
Будь он в том путешествии, он не знал, смог бы он проявить такую же доброту, как Минори и Тойя. Он был почти уверен, что не смог бы дарить храбрость и вдохновлять туземцев так, как это делали Исудзу и Рунделхаус.
— Охо!
Акацуки разглядывала Минори, которая напустила на себя вид кого-то постарше и кружилась на месте.
— Ты сама её спроектировала, Минори?
Сироэ слышал об этом от КаРасина и уже знал ответ, но всё равно спросил. На самом деле он не совсем понимал этот стиль, но Магическая Сумка, которую спроектировала Минори, выглядела авангардно — с болтающимися штуковинами, похожими на прорастающие из нее руки и ноги.
— Да, сама! — сияя, ответила Минори, и Акацуки дружелюбно подхватила:
— Это потрясающе, Минори! Ты действительно хороша в женских штучках!
Сироэ наблюдал за этим общением, чувствуя себя как-то ослеплённо.
Они и вправду менялись. Наблюдение за ними двумя заставляло его думать, что это, вероятно, к лучшему.
— Раз уж мы здесь, может, прикупим каких-нибудь гостинцев?
— Я за!
— Мой господин, я хочу булочки с фасолевой пастой.
— А ты и вправду обожаешь булочки с фасолью, правда, Акацуки?!
Сироэ вовсе не баловал их, но сам предложил купить гостинцев, и их реакция была мгновенной. Их командная работа заметно улучшилась. Впрочем, Сироэ хотел взять что-нибудь навынос. В таком случае они смогли бы поесть вместе с Наоцугу и Шефом Нянтой. Ему не пришлось бы принимать атаки от этих двоих в одиночку.
— Да, это ведь высшая сладость.
— А тебе не хотелось бы для разнообразия взять желе?
— У тебя какие-то проблемы с фасолевыми булочками, Минори?
— Нет, вовсе нет, просто… ради разнообразия…
— Хм-м-м.
Разговор Минори и Акацуки легко продолжался. Обе, похоже, утратили былую сдержанность по отношению друг к другу; с тех пор как они стали жить в одном гильдейском доме, они открылись друг другу. Даже в таких мелочах виднелись перемены.
Вот если бы только они прекратили идти по обе стороны от меня и разговаривать через меня…
Подумав об этом, Сироэ обречённо улыбнулся за своими очками.
Мысль-то у него мелькнула, но он знал: скажи он это вслух, его никто не станет слушать. Так или иначе, когда женщины были в плохом настроении, они намеренно искажали твои слова, а когда в хорошем — просто игнорировали их. Индикус была именно такой.
С другой стороны, та, другая женщина всегда пребывала в хорошем настроении и вообще никогда не вникала в суть разговора.
— Почему бы просто не взять и то, и другое?
— Да, он прав, Акацуки!
— Что ж, полагаю, ничего не поделаешь.
— А я хочу клубничный торт, правда-правда хочу. Сироэ, угости и меня тоже! И меня!
Сироэ нащупывал удачный компромисс, когда милый голос вклинился в разговор и эффектно преградил ему путь. Это была Тетора. Как обычно, на розовых волосах кокетливого айдола восседал маленький цилиндр.
— Ха-ха!
Тетора прыгнула на Сироэ, обхватив его за талию, а Акацуки попыталась оторвать незваного гостя.
— Не липни к моему господину, недо-айдол.
— Я не «недо», я полноценный! По-английски это слово звучит как «пёрфект»! А в масштабах Млечного Пути — вообще галактический! И Сироэ даже рад, что я к нему липну.
— Вообще-то нет.
— Ого, а вот сейчас ответил решительно!
Тетора отшатнулась, словно шокированная невиданным зрелищем. Этот самопровозглашенный айдол гипертрофированно реагировал абсолютно на всё. Хотя Тетора состояла в гильдии не так уж долго, характер айдола уже стал привычной частью «Лог Горизонт».
— А? Так вот вы какого обо мне мнения?..
— Хм. Пойдём, Сироэ. Пойдём к Канако!
— Мой господин, лавка с фасолевыми булочками ждёт нас.
— Уа-а-ах, купи и торт тоже!
— Они сезонные. Возьми фасолевые булочки со вкусом сакуры. Если мы не съедим их сейчас, то когда ещё выпадет шанс?
— Придумала! Давайте все тянуть Сироэ в разные стороны, и та, кто дольше всех продержится и не оторвёт от него свой кусочек, получит исполнение своего желания!
— Чего?! Тогда я забираю его левую ногу.
— В таком случае правая нога — моя!
Что за пытку они вознамерились надо мной учинить? — подумал Сироэ.
Сироэ пожал плечами, криво ухмыльнувшись.
С тремя разными, оживлёнными голосами, звучащими в ушах, он взглянул на небо, темнеющее до фиолетового цвета.
Было много вещей, над которыми ему требовалось подумать. Это скромное счастье наводило на него некоторую грусть. Сумерки догоняли этот мир. Сироэ был всего лишь студентом-аспирантом, и всё же он оказался в положении, когда знал это.
Для Авантюристов смерть не была концом.
Однако у них могло быть ограничение по времени.
В конечном счёте Сироэ погрузился в раздумья над этим предчувствием.