“Теперь вместо короля у нас королева. Ливия поведёт нас в процветающее будущее”
Лорд командующий ответил на эти слова.
“Будем надеяться, что влияние вырастет ещё больше. Наша королева будет более влиятельным человеком на континенте Азгелия. Ваше правление над Севером только усилит поддержку. Выбор снежного волка сравни приговору.”
Кровавый волк усмехнулся.
“Вы верите, что я потомок снежного волка? Я не люблю становиться верующим. Слишком безумно и глупо. Тем более похищение королевской семьи показывает, что фанатики бывают безумны.”
Мужчина возразил.
“Вера в снежного волка никогда не показывала себя с такой противной стороны. Неужели вы ничего не понимаете? Вам надо исповедаться. Все грехи давят на ваш разум. Хоть я и не исповедовался уже свыше двух десятков лет, но всё ещё верю, что свои грехи нужно замаливать перед статуей великого волка. Именно он может отчистить разум грешного, сбившегося с пути истинного.”
Лифт остановился, и они вышли из него. Правитель севера призадумался.
“Возможно вы правы. Мне надо попробовать отчистить свой разум. Однако для этого нужно хорошо знать древневолчий язык.”
Они подошли к ограде и начали смотреть на зелёные долины за границами королевства. Каиль начал представлять, что север начнёт территориальную экспансию. Королевство Эльтон станет империей. Эти мечты прервались необъяснимой тяжестью в области правой руки. Повернув голову, Кровавый волк увидел Ливию.
“Ливия? Когда ты сюда приехала?”
Она улыбнулась.
“Я прибыла сюда пару минут назад. Ты о чём-то сильно замечтался.”
Его ответ был немного грустным.
“Не сказал бы.”
Королева почувствовала внезапную смену настроения.
“Тебя что-то сильно тревожит? Твой взгляд говорит о том, что тебе грустно. Расскажи мне всё.”
Он молча смотрел на долины. Затем вдохнул.
“Я не могу понять, что со мной происходит. После возвращения на север я внезапно впал в отчаяние. Не могу это никак объяснить. События в столице...очень сильно сказались на мне. Я не знаю, что мне дальше делать. Однако лорд Стальтен предложил мне исповедоваться, чтобы отчистить свой разум от грехов. Я обдумываю его как единственный шанс вернуть себе самого себя. Теперь я не свирепый волк, а жалкий волчонок.”
Бывшая принцесса сразу ему возразила.
“Никакой ты не жалкий волчонок. Тебя терзает непонятное чувство. Всё что случилось в столице сделало нас другими. Более мягкими и милосердными людьми. Мы просто не можем сразу принять подобные изменения. Если исповедование тебе поможет, то я тоже готова сделать это. Мне бы тоже получить божественного напутствия.”
Кровавый волк ухмыльнулся.
“Ты древневолчий язык не знаешь. Неужели надеешься хоть как-нибудь прочитать молитву?”
Она легонько его ударила.
“Дурак. Зачем мне вообще знать этот древневолчий если ты можешь помолиться за меня? Или ты хочешь оставить меня без божественного напутствия? Я этого так просто не оставлю. Ты обязан помолиться за меня.”
Это детское поведение развеселило его.
“Ведёшь себя как наивный плаксивый ребёнок. Я могу за тебя помолиться, но примет ли её снежный волк я не знаю. Поэтому тебе лучше помолиться своему богу. Мы последователи разных религий, но всё равно живём, дружно не вспоминая о своей религии.”
Ливия надула щёки.
“Не указывай кому мне лучше молиться. Я сама могу решить. Тем более я хотела посмотреть на статую этого снежного волка и понять, чему вы там вообще молитесь. И как именно. Ну так что. Ты помолишься за меня или будешь дальше вести себя нагло?”
Каиль сдался.
“Ладно. Я помолюсь за тебя.”