Глава 4. Хана Кудзё
Рядом с подземельями часто располагаются какие-нибудь сооружения. Причина проста: само подземелье — настоящая сокровищница ресурсов. От предметов, необходимых в быту и работающих на магических камнях, до инструментов для специалистов — всё это используется самым разным образом. А если речь идёт о расходных материалах, места со стабильными поставками магических камней пользуются особой популярностью. Впрочем, не всегда дело именно в магических камнях.
Рёкан возле подземелья для смотрин, в котором мы сейчас находились, был как раз таким местом.
Говорят, в этом подземелье появляются самые разные враги, но они безвредны, а пейзажи настолько красивы, что оно идеально подходит для свиданий.
Дом Ханамура оценил туристический потенциал подземелья, выкупил все окрестные земли и построил рядом рёкан.
Поэтому рёкан в основном ориентирован на пары и супругов, и сюда часто приезжают в свадебное путешествие.
Разумеется, сюда нередко приезжают и на смотрины — как мы сегодня.
Раз это рёкан дома Ханамура, он роскошный, с прекрасной атмосферой. Понимаю, почему его так любят.
— Рада сегодняшней встрече, Коусукэ.
Хана глубоко поклонилась. Я поправил пиджак школьной формы и поклонился в ответ.
И всё же она невероятно красива.
Ни цветы в вазах, ни позолоченная ширма не шли ни в какое сравнение с сиянием Ханы. Она была по-настоящему прекрасна. От природы она и так редкая красавица: длинные ресницы, чистая кожа, чудесные пропорции лица, пышная грудь — так и хочется зарыться лицом в её волосы. А сегодня на ней было скромное, но восхитительное кимоно. Плюс осанка и манеры. Всё это вместе создавало идеальную картину.
— Вы всегда красивы, но сегодня настолько прекрасны, что рядом с вами даже произведение искусства национального достояния кажется безвкусным.
Когда я честно это сказал, Хана рассмеялась.
— Как приятно.
Похоже, она решила, что это шутка, хотя я говорил совершенно серьёзно.
Кстати, родители Ханы низко кланялись какому-то придурковатому парню с пирсингом — то есть мне, — и я чувствовал себя ужасно неловко. Я просил их перестать, но они не меняли поведения. Похоже, дом Кудзё действительно загнан в угол.
В конце они сказали: «Пожалуйста, позаботьтесь о ней», — и вместе с Марино, сестрицей Хацуми и почему-то присутствовавшей здесь Нанами ушли куда-то. Видимо, дальше молодёжь должна была остаться одна.
Так в комнате остались только мы вдвоём.
— Ещё раз здравствуй. Давно не виделись, Коусукэ.
— Хана. Да, с того случая мы не встречались.
Хана с мягкой улыбкой пила чай. Пока я думал, с чего начать разговор, она тихонько рассмеялась.
— Не нужно так нервничать.
— Ну… Это невозможно, разве нет?
Если бы нам просто нужно было поговорить, я бы не нервничал. Но это смотрины, да ещё и атмосфера здесь совсем не такая, как обычно.
— Да, я тоже немного волнуюсь.
Вот только по ней этого не скажешь.
— Кстати, спасибо за цветы на день рождения. Мне было очень приятно… Это Моника тебе подсказала?
— …Вы всё поняли?
Она прикрыла рот рукой и тихо рассмеялась.
— Так и знала. Я ведь не помню, чтобы рассказывала тебе о своём дне рождения. Но всё равно мне было очень приятно.
С этими словами она чуть опустила уголки глаз и ласково улыбнулась.
Я рассеянно смотрел на неё и вспоминал её родителей, которые недавно здесь были.
— Что такое?
— Я подумал, что ваша красота досталась вам от матери.
— Какая красота? Спасибо. Мама обрадуется, если узнает.
— Наверное, вы обе уже привыкли это слышать.
— Но больше всего мне приятно слышать это именно от тебя.
Какая же нечестная фраза. Не играйте со мной так.
Она посмотрела мне в лицо и тихо рассмеялась. А потом…
— Слушай, Коусукэ, после еды не хочешь немного прогуляться?
С этими словами она посмотрела в окно.
◇
Не зря это место называют подземельем для смотрин: одним словом, пейзажи здесь великолепны.
Стоило нам выйти из туннеля, образованного цветущей глицинией, как перед нами возникли розарий и фонтан, будто за ними следили французские аристократы. А дальше раскинулось поле тюльпанов, напоминавшее о Нидерландах.
Если идти ещё дальше, можно увидеть бамбуковую рощу и алые клёны — похоже, времена года здесь не имеют значения. В другой стороне есть прекрасный водопад и даже цветущая сакура.
— Как красиво.
Хана с удовольствием шла рядом, любуясь пейзажем. Конечно, пейзаж был прекрасен, но женщина рядом со мной была ещё прекраснее. Мне хотелось всё время смотреть именно на неё.
Из-за поднятых и собранных волос открывалась её прекрасная шея — одной её было бы достаточно, чтобы превзойти всю красоту этого подземелья.
Я пристально смотрел, и Хана улыбнулась.
— Что такое? Почему так на меня смотришь?
— А, ничего. Просто вы выглядите так, будто вам весело.
— Ха-ха. Прости, что втянула тебя в это. На самом деле мне очень хотелось здесь побывать.
Сказав это, она посмотрела на растущие неподалёку тюльпаны.
— Вы ведь любите цветы?
— Да. Я очень люблю садовые магазины и ботанические сады, иногда хожу туда одна. Для меня это место словно воплощённая мечта. Дому Ханамура можно позавидовать: у него даже есть такое подземелье.
Вот это новость. Дом Ханамура вообще что такое? У них не только рёкан, но и само подземелье в собственности? Ничего себе.
Пока мы шли, любуясь цветами, лицо Ханы вдруг стало виноватым.
— …Но всё равно прости.
— Хана? Что случилось?
— Тебе ведь это было неприятно? Неожиданные смотрины.
— Неприятно?! Конечно, нет! Не думаю, что в этом мире вообще есть человек, которому это могло бы не понравиться. А если такой найдётся, я ему не прощу.
В зависимости от обстоятельств я, возможно, даже сотру его существование. Настолько прекрасная женщина Хана.
Услышав это, Хана тихонько рассмеялась.
— Ха-ха, ты преувеличиваешь.
— Вовсе нет. Поэтому я не считаю смотрины неприятностью.
— Тогда… хорошо. Может, поженимся?
— Вы слишком резко перескочили к этому! А, хотя… это же смотрины, так что, наверное, не слишком резко.
В конце концов, цель у смотрин именно такая.
— Коу, вспомни. В тот раз мы вместе смывали пот в горячем источнике общежития, помнишь?
В-в-вспоминать можно? Ведь тогда всё было совсем безумно. Мы были полностью голыми! И вообще, с каких пор Хана стала такой напористой…?
А, точно. Она ведь тогда ворвалась ко мне в баню.
— О чём это ты сейчас думаешь?
— О том, какие красивые были звёзды.
— А, значит, я была некрасивой?
— Вы были красивее этих крошечных звёзд, которые сами по себе не прекрасны и становятся красивыми лишь в созвездиях. Нет, даже собравшись вместе, они не сравнятся с вами.
— Ха-ха… Ха-ха-ха…
Хана прикрыла рот рукой и изящно рассмеялась.
— Спасибо. Я не ожидала, что буду чувствовать себя настолько счастливой. Мне даже хочется, чтобы это продолжалось вечно.
Она сказала это так, словно подобному будущему не суждено наступить.
— Хана…
— Коусукэ, Марино рассказывала тебе обо мне?
— Э-э, вы о доме, верно? Госпожа Марино почти ничего не рассказывала. Скорее, я узнал всё от госпожи Шион.
— От Шион? Как она?
Меня не просили держать это в тайне. Но стоит ли рассказывать? Хотя, думаю, Хана и сама всё поняла.
— Похоже, она чувствует вину. Наверное, это стало для неё травмой.
— Ах, глупышка…
— Похоже, она думает, что старшая сестра Хана её ненавидит.
Она тяжело вздохнула.
— Конечно же, нет. Не то чтобы я совсем ничего не чувствовала. Но у меня нет причин ненавидеть Шион.
— Хотелось бы мне ей это передать.
— Но она не обязательно поверит этим словам.
И это правда.
— Она ведь немного своенравная, правда?
Хана тихо хихикнула.
— В этом её прелесть. Но знаешь… Почему-то ты выглядишь старше меня. Можно я передам Шион, что ты так о ней говорил?
— Эй, постойте…
Хотя, может, и стоит. Если использовать меня как предлог и хоть немного улучшить их отношения, я готов это потерпеть.
— …Теперь мне кажется, что это будет забавно. Попробуйте.
— Правда? Ты не против?
— То, что госпожа Шион своенравная, — правда. Но я не отрицаю, что она заботится о других, хорошо относится к младшим и вообще очень эффектная женщина. А если молчит, то невероятно красивая.
— Ха-ха… Шион можно позавидовать. Ведь рядом с ней есть ты.
— Хана тоже пользуется любовью Крис и остальных, разве нет?
— Да. Это очень приятно.
— Почему вы говорите так, будто это вас не касается…
— Ладно, ладно. И что именно говорила Шион?
— Похоже, она считает, что, если мои смотрины с вами пройдут успешно, дом Кудзё будет спасён.
— Да. Это несомненно.
С этими словами Хана резко вытянула руки, взяла меня за руку и ласково обняла.
Слишком близко, слишком близко, слишком близко! Какая мягкость, мягкость, мягкость! И запах, запах, запах — невероятный!
— Марино сказала, что не против нашего брака. Но только если мне удастся покорить Коу-тяна. Как думаешь, я смогу тебя покорить?
— Эй, Марино-са-а-ан?
От таких слов я сразу сдамся, так что не говорите подобного!
— Я шучу. Цель этих смотрин в том, чтобы создать впечатление, будто дом Кудзё находится под покровительством дома Ханамура.
С этими словами она отпустила мою руку. Ох… Такое ощущение потери, будто у меня отняли что-то невероятно важное.
— П-понятно.
— Ты вообще слушаешь?
— Конечно. После того как вы так поиграли с моим сердцем, было бы странно не слушать.
Она рассмеялась. Чёрт, меня просто раз за разом переигрывают.
— Вот почему о встречах или браке речь пока не идёт. Но если всем показать, что дома Кудзё и Ханамура связаны, этого на первое время хватит.
— Но разве со временем не станет ясно, что это фикция?
— Станет. Поэтому пока есть время, я разберусь с делами дома. Кроме того, у смотрин есть и другая цель.
— Другая?
— Мне приходит множество предложений о браке. Причём это предложения, за которыми тайно стоит дом Химэмия. Эти смотрины должны их сдержать. Грубо говоря, дому Ханамура предстоит стать для них средством от насекомых.
Понятно. Дом Ханамура первым положил на неё глаз, так что остальным велят не лезть.
— Но, к сожалению, есть люди, которых даже это не остановит.
— Не остановит? Кто-то, кого дом Ханамура не слишком волнует… Может, иностранцы?
— Именно… Ты слышал от Шион о моих кандидатах на смотрины?
— Нет. Моё положение довольно необычное, поэтому я почти ничего не знаю о доме Кудзё.
— Это правда, — Хана кивнула.
— Так вот. Среди кандидатов на мои смотрины есть Король зверей.
— Что? Почему?
— Король зверей занимает высокое положение в Федерации… Если быть точной, это не совсем так, но считай его кем-то вроде дворянина. Настолько влиятельным, что он может стать представителем страны, то есть королём.
— Вот это новость!
Я впервые об этом слышу. В игре он был персонажем, которого нужно просто победить — и всё.
— Король зверей заявил, что хочет во что бы то ни стало взять меня в жёны, а дом Химэмия решил этим воспользоваться и поддерживает его. Если объяснять всё подробно, придётся затронуть других дворян, торговцев и вопросы доверия, так что опустим детали.
Значит, дом Химэмия вмешался. Иными словами…
— После свадьбы дом Химэмия будет вертеть Ханой как захочет.
— Да. Имя дома Кудзё, скорее всего, сохранится, но дом Химэмия будет использовать его в своих интересах. Поэтому я не хочу этого брака. К тому же мы с Королём зверей не очень совместимы по характеру.
Значит, она не хочет этого ни ради дома Кудзё, ни ради себя: с самим Королём зверей они, похоже, не ладят.
— Более того, Король зверей сказал, что, если он выиграет этот турнир, я должна буду стать его женой.
— Что?! Э-э? Он что, председатель Моника?
— Ха-ха-ха! Не смеши меня, я говорю о серьёзных вещах. Ты сейчас почти оскорбил Монику.
Хана рассмеялась.
— Прости. В случае Моники, имперской дворянки, это особая ситуация. Но в некоторых местах Федерации сохранился обычай подчиняться тому, кто победил в честном поединке. Наверное, это просто разница в мировоззрении.
Федерация ведь состоит из множества племён зверолюдей. Я слышал, что там правит принцип превосходства силы, но… Что?
— Кроме того, он хочет использовать дом Кудзё, древний дворянский дом Вакоку, как политический инструмент. А если получится завести детей, то, похоже, большего ему и не нужно.
— Что это вообще такое?.. Он действительно такое говорил?
— Говорил. Сказал: «Я буду доволен, если у нас родятся сильные дети».
— Да что с ним не так? Этот ублюдок совсем обнаглел!
Если бы он хотя бы думал о Хане, это ещё можно было бы понять. Но он видит в ней всего лишь инструмент.
— Это лишь мои предположения. Даже если слухи о доме Ханамура улягутся, предложения о браке больше не будут приходить в прежнем количестве. Они исчезнут одно за другим, и останется только Король зверей — под давлением дома Химэмия и его семьи.
— …Понятно. Так вот в чём дело.
Они хотят лишить её всех вариантов, кроме брака с Королём зверей, и силой довести дело до свадьбы.
— Если отказаться от дома, можно было бы не выходить замуж. Но есть и финансовая сторона: без очень крупной помощи это совершенно невозможно.
— Значит, вы не можете отказаться от дома Кудзё.
Она тихо протянула: «М-м…».
— Скорее, не от дома, а от семьи. Отец особенно дорожил Кудзё. Я не ненавижу родителей, так что ничего не поделаешь, правда?
По её реакции было видно: сам дом Кудзё Хану не слишком интересует. Но родителями она дорожит.
А родители Ханы дорожат домом Кудзё и хотят любой ценой сохранить его. Хана понимает их чувства, поэтому должна как-то спасти дом.
Вот почему ей приходится выйти замуж.
— Как ни крути, это несчастливый конец.
— Нет, это ведь будущее, так что пока ничего не известно. Вдруг я ещё стану очень счастливой?
С таким-то Королём зверей? Вероятность почти нулевая.
— Но…
— Но?
— Немного неловко об этом говорить, но…
— Если бы это было возможно, я хотела бы учиться в библиотеке с человеком, которого выбрала сама, ходить с ним в рестораны, вместе смотреть на звёзды, любоваться такими цветочными полями… Я хотела бы жить вот так.
Она улыбнулась, произнеся самые обычные, естественные вещи. Но в её улыбке была какая-то обречённость. Увидев её, я понял, что знакомая мне Хана Кудзё совсем не похожа на эту Хану Кудзё.
— И раз сейчас мне удалось хотя бы немного это получить… Наверное, мне уже достаточно.
От этих слов, похожих на капитуляцию, меня почему-то начало раздражать.
— Это совсем не похоже на то, что я представлял.
Мы знакомы не так давно, но Хана очень умна, умеет решать проблемы и, главное, обладает харизмой, способной вести за собой всю академию. Поэтому я сам решил, что за пределами показанного в игре она наверняка была счастлива.
Но на самом деле она не смогла решить проблемы своей семьи.
Конечно, нельзя сказать, что она ничего не делала. Даже сейчас она попросила помощи у дома Ханамура и добилась её. Но, думаю, даже после всех правильных решений ей приходилось отказываться от многого — просто из-за обстоятельств. Она терпела… терпела и терпела, наверное, очень-очень долго.
Я сам придумал образ Ханы Кудзё, которая живёт без единой проблемы. Но всё ведь совсем не так. Что вообще происходит?
Если смотреть со стороны, это настоящий плохой конец.
Раздражение не проходило.
Разве можно оставить её в таком положении? Нет, конечно нельзя.
— Я хотел, чтобы все стали счастливы. Их и так было много. Ничего страшного, если теперь к ним добавится ещё один человек, правда?
— Что?
Я хочу, чтобы и она была счастлива. Я так подумал. Сам не знаю, почему подумал. Нужно придумать, что делать, но пока идей нет. Зато у меня есть люди, с которыми можно посоветоваться. Я обязательно что-нибудь придумаю.
Для начала разберёмся с тем, что прямо передо мной.
— Хана, вы ведь можете связаться с Королём зверей?
Она с удивлением посмотрела на меня.
— Да, могу… А что?
— Тогда я хочу попросить вас отправить ему сообщение.
Тому, кто сейчас пристаёт к Хане.
— Конечно. Что за сообщение?
С этими словами она достала смартфон.
— Значит, использовать власть, чтобы жениться на Хане, ты можешь, а сам при огромном теле остаёшься мелким человеком.
— Что?
Хана подняла взгляд от телефона и посмотрела мне в лицо. Наверное, решила, что ослышалась. Но ей не послышалось.
— С твоей мелкой душой ты не сможешь защитить Хану. Поэтому я — а вместе со мной и дом Ханамура — заберу её себе.
Я только что бросил ему вызов, но почему-то мне становилось всё веселее.
Ошарашенное лицо Ханы тоже было невероятно милым.
— Мне жаль тебя, такого ничтожного, поэтому я дам тебе один шанс. Хочешь Хану — победи меня. Но если проиграешь, больше никогда к ней не приближайся.
— Ко… усукэ?
— …Вот такое сообщение. Хана, не волнуйтесь насчёт Короля зверей. Он родом из Федерации, так что, если проиграет, скорее всего, больше ничего не предпримет.
Я и так собирался победить Короля зверей. В этом плане ничего не изменилось.
— И насчёт дома Кудзё тоже не беспокойтесь. Я обязательно что-нибудь придумаю.
Просто теперь это стало сражением, в котором я не имел права проиграть. Вот и всё.