Цю Сяоя задумалась: почему этот маленький проказник Лунный месяц становится таким страшным, когда всерьез принимается за дело?
Только было собралась отправить кусочек жареной курицы себе в рот, как вдруг услышала кашель позади себя и почувствовала острый взгляд, пробирающий до костей. Она быстро приняла правильную стойку и жалобно подняла руку, показывая свою невиновность: – Э-э… Я вовсе не хотела съесть… Просто понюхать хотелось… Можно же?
Юэ Лян смотрел на нее и едва сдерживал улыбку.
Обычно именно он подвергался ее нападкам, а теперь ситуация изменилась. Разве это не похоже это на крестьян, наконец-то спевших песню свободы? Но ведь Цю Сяоя сделала это ради другого человека, и Юэ почувствовал легкую горечь.
«Почему ты перед ним становишься настолько робкой, что даже голову поднять не можешь? Ты сама как солнечный свет, а он просто не достоин твоего тепла».
Ради удовлетворения аппетита Цю Сяоя Юэ лично закатал рукава и приготовил здоровый фруктово-злаковый ужин. Запах распространился по кухне, обычно холодной и пустой, а Цю стояла у двери, глядя на принца в домашней обстановке, будто поняла что-то важное, хотя ей казалось, что ничего толком не ясно.
Она редко говорила тихо:
– Юэ Лян, почему ты так хорошо ко мне относишься?
Юэ замер, отложив ножик для нарезания фруктов и повернулся назад с натянутой улыбкой: – Да ладно тебе, у меня профессиональная этика, знаешь ли. Не исправишь тебя — кому моя репутация нужна? И вообще, никаких скидок знакомым! Посмотрев на Цю, он резко повысил голос: – Сколько раз повторять – грудь вперед, голову высоко держи! Что ты ходишь как попрошайка?
Цю вздрогнула и быстро заняла позицию благопристойной дамы, неуклюже удалившись прочь.
Юэ вернулся к яблоку, продолжая нарезать тонкие ломтики. Кислые яблоки помогают сжигать жир… Наверное, это называется знаменитым термином «склонность к мазохизму»?
Прошел месяц волшебства Юэ Ляна, и Цю Сяоя, стоя перед зеркалом, потеряла дар речи: – Юэ Лян, эта красавица… действительно я?
Юэ улыбнулся хитро, но в глазах промелькнул оттенок грусти.
Но в тот день, когда Лин Чао должен был вернуться, Цю крепко цеплялась за дверной косяк, отказываясь идти дальше. Юэ пытался вытянуть ее силой, но боялся повредить хрупкий маникюр хрустальных ногтей, поэтому не мог приложить больше усилий.
– Цю Сяоя, столько месяцев страданий были лишь ради сегодняшнего дня, – сказал Юэ.
Цю присела на корточки и энергично покачала головой, аккуратно уложенная прическа чуть было не растрепалась: – Нет, нет, я не пойду туда!
– Почему? – спросил Юэ строго.
– Я боюсь… – прошептала Цю еле слышно, готовая заплакать.
Юэ посмотрел сверху вниз на нее, раздражённо вздохнув: – Что тут бояться? Сама же смотрела в зеркало и утверждала, что никто не посмеет сомневаться в твоей красоте! Лин Чао не монстр какой-нибудь!
Держись уверенно, стой прямо!
– Я боюсь… Я просто боюсь… Зубы Юэ стиснулись:
– Ты хочешь его увидеть или нет? Тебе он нравится или нет?
Цю посмотрела на Юэ покрасневшими от слёз глазами: – Разве ты не слышал старую поговорку „чем ближе к дому, тем сильнее страх“? Хотя Цю занималась программированием и уровень владения языком соответствовал уровню «если родные в Лояне спросят обо мне, скажи, что я на смотровой площадке Юэянлоу», но сейчас она смогла вспомнить подходящую цитату.
Юэ глубоко вздохнул, опустился рядом и нежно погладил её волосы: – Стоит ли относиться к нему подобным образом?
Из глаз Цю полились слёзы, Юэ было жалко её, но сказать надо было правду:
– Он даже расстаться с тобой не удосужился, зачем тогда тянешься к нему обратно? Трехногих лягушек трудно найти, но хорошего мужчину – ещё сложнее.
Ты мучаешь себя, а он даже не замечает. Разве твоя мама не учила тебя, что каждый, кто заставляет тебя страдать, не заслуживает твоих слез?
Цю громко расплакалась, ударяя кулаками по плечу Юэ: – Ты… ты грубиян… *всхлип-всхлип*. Мне просто нравится он… Я люблю его два года, потом пять лет думала о нём… Знаешь ли ты какого это… А ты еще злишься на меня… Юэ мягко похлопывал её по спине, прижимая к груди, тихонько говоря: – Я знаю, я понимаю… Но, Цю Сяоя, я любил тебя двадцать лет, знала бы ты… С самого первого раза в детском саду, когда ты вступилась за меня против ребенка, забравшего мою игрушку, избив его до синяков и шишек.
С тех пор, как я попал в беду, а ты взяла вину на себя.
С того момента, когда отец бил тебя, а ты сквозь боль смеялась и уверяла меня, что все нормально.
С тех пор, как ты помогла вернуть письмо той девушке, постоянно преследовавшей меня, несмотря на издевки и притеснения с её стороны.
И когда ты назвала меня ненастоящей девчонкой, хлопая руками по груди и заявляя: «Старшая сестра защитит тебя!» Знала ли ты?
Наконец, благодаря магическим рукам Юэ, Цю восстановила достоинство и села в машину принцессы, отправляясь в аэропорт.
Фэн Сяоан шумно протащила огромный чемодан, бросаясь к Цю с криками восторга: – О боже мой, стала настоящей красавицей! Если бы не Юэ, стоящий рядом с тобой, я бы и не узнала тебя! Её взгляд скользнул мимоходом к Юэ: – Похоже, ты-таки добился своего. Восемь лет борьбы завершились успехом. Юэ элегантно рассмеялся, помогая ей перенести багаж, Цю чувствовала неловкость, хотела объяснить, но что-то удержало её. Возможно, она стыдилась показаться жалкой – девушка двадцати четырех лет, до сих пор одинокая и небрежная.
Юэ, наоборот, оставался спокойнее всех остальных, удивленно взглянув за спину Фэн Сяоан: – А где же Лин Чао?
Улыбка Фэн застыла на лице, затем вернулась в прежнюю непринужденность: – Зачем нам Лин? Он всё ещё служит своему американскому президенту. Пошли отсюда, поедим куда-нибудь, проголодалась ужасно, вы так обращаетесь со старой одноклассницей?
Лин Чао больше никогда не вернется. Он женился на американской женщине, получил грин-карту и стал гражданином Соединенных Штатов Америки. По словам Фэн, это было напрасно, ведь подруга потратила столько сил ради этого мужчины, но стоит задуматься, что хорошего в нём самом? Разве только внешность немного привлекательнее других.
Фэн игриво стрельнула взглядом в сторону Юэ: – К тому же кто сможет сравниться красотой с принцем Юэ? О твоем имени говорят даже в Америке.
Цю спросила её: – Ты правда перестала любить его?
Фэн беспечно махнула рукой: – Я такая превосходная девушка, разве ему под силу выдержать мое общество?
– Тогда почему ты сказала мне, что вернёшься вместе с Лин Чао?
Фэн презрительно покосилась на нее: – Ах ты бестолковая, как мы сильно конфликтовали тогда! Никогда не отвечала на мои письма, считала, что я украла твоего парня. Скажи, пришла бы ты встретить меня в аэропорту, если бы я не упомянула Лин Чао? Вот видишь, истинное лицо женщины проявляется, когда речь идёт о мужчине... Легким движением руки она закурила сигарету: – Увидев тебя здесь, я успокоилась. Как ни странно, оказалась единственной, кто продолжает мечтать о нём… А тебе повезло – раньше мы видели, каким отношением пользовался Юэ Лян, а ты продолжала бегать за хвостом Лин Чао.
Юэ изящно улыбнулся, игнорируя недоуменный взгляд Цю.
Фэн добавила: – В молодости есть склонность воспринимать всё серьезно, но Земля вертится независимо от кого-либо. Наш дорогой Лин Чао тоже обычный мужчина, поверь моему опыту, ты бы видела его теперешний облик – никакой вечной чистоты и печали молодого актера. Лучше найти того, кто искренне любит тебя, вот это важно. Повезло тебе...