«Тогда я не буду спрашивать», — хотел было сказать Цзыли, но замер, осознав слова Санвы. Не смея верить, что трехлетний ребенок может так хитрить в игре, мальчик осторожно переспросил:
— Санва, что ты только что сказал?
— Ты не должен спрашивать у других, если ты спросишь кого-то, значит, ты проиграл, — повторил Санва. — Брат Цзыли, ну же.
Цзыли почувствовал себя дураком. Осознав ловушку в словах младшего мальчика, он хотел было разозлиться, но ему было слишком смешно.
— Я проиграл, давай начнем сначала.
— Хорошо! — довольно улыбнулся Санва и ослабил плетеную веревочку. Подумав, он щедро предложил: — Брат Цзыли, ты можешь ходить первым.
Цзыли рассмеялся и подыграл ему:
— Спасибо, Санва.
— Не за что, — с серьезным выражением на лице ответил Санва.
Цзыли не знал, что и думать после того, как его обставил Санва.
Младший брат был еще малышом и даже не знал, как правильно играть. Они могли сыграть максимум три раза, после чего приходилось начинать заново. Несмотря на то, что Санва терпел жестокие неудачи от старшего брата, он все равно с энтузиазмом начинал играть сначала.
Чжун Цзяньго вышел с большой сумкой из спальни. Увидев, что четверо детей хорошо ладят друг с другом, он облегченно выдохнул и с улыбкой сказал:
— Я ухожу.
— Хорошо, — отозвался Эрва, даже не обернувшись. — Брат Гэншэн, теперь твоя очередь.
Слова «до свидания, дядя» застряли в горле у Гэншэна. Мальчик сглотнул и попытался заговорить снова, но не успел он издать и звука, как Чжун Цзяньго и Сун Чжаоди уже исчезли у лестницы.
— Эрва, твой отец уезжает, — напомнил Гэншэн.
Эрва слегка нахмурился:
— Я знаю. Брат Гэншэн, сейчас твоя очередь, быстрее.
— Я помню, что сейчас моя очередь, — Гэншэн почувствовал беспомощность. — Я сказал, что твой отец уезжает. Ты ничуть не волнуешься?
— Почему я должен волноваться? — посмотрел на него Эрва.
Гэншэн хотел сказать, что может случиться так, что отец Эрвы никогда не вернется. Как и его отец, который сказал, что ушел за покупками, и больше не вернулся:
— Твой отец ушел в море.
— Лао Чан не посмеет встретиться с моим папой, — сказал Эрва, перебирая пальцами веревочку.
Если переиначить, он спрашивал: «О чем ты беспокоишься?»
Гэншэн немного успокоился. Рядом заливисто смеялся Санва, и мальчик решил ничего не говорить и сосредоточился на игре в веревочку с Эрвой.
Сун Чжаоди собиралась приготовить на ужин только булочки, чтобы дети поели их с молоком. Однако когда она ставила их готовиться, то заметила рядом со столом целый мешок картошки.
— Дава, не хотите поесть картошку соломкой?
Ребенок тут же многократно закивал, словно цыпленок.
Сун Чжаоди проводила Чжун Цзяньго и принялась чистить картошку.
У семьи Чжун было только две большие железные кастрюли. В одной уже на пару готовились булочки, поэтому кастрюлю поменьше женщина решила использовать для жарки картофеля.
— Можешь поставить вторую кастрюлю на плиту? — спросила она сына.
— Ага, — ответила Дава, смотря, как Сун Чжаоди режет картошку. — Мама, а сегодня ты научишь меня жарить картошку?
Рука Сун Чжаоди задрожала, и женщина чуть не порезалась:
— Чжун Дава, наша семья должна экономить масло, иначе до следующего месяца не хватит.
— Папа сказал, что в армии немного подняли зарплату, — уверенно заявил Дава. — После Нового года он обязательно принесет несколько талонов на масло.
Сун Чжаоди оглянулась на него:
— Вот когда твой отец действительно вернется с талонами, я научу тебя жарить картошку.
— Обещаешь? — быстро спросил Дава.
Сун Чжаоди спросила в ответ:
— Разве я когда-нибудь лгала?
— Нет, — пробормотал Дава, которому стало понятно, что пока ему не светит самостоятельная готовка. — Папа уехал, кто пойдет за утками?
— Я пойду.
— Я с тобой! — И, не дожидаясь, пока мать возразит, Дава поспешно добавил: — Я помогу тебе нести овощи.
Сун Чжаоди устало вздохнула, сожалея тысячу раз о том, что когда-то использовала еду, чтобы завоевать расположение детей. Но, раз уж они договорились, на следующее утро Сун Чжаоди проснулась и отправилась будить Даву.
К ее удивлению, Цзыли тоже сел и начал одеваться.
Сун Чжаоди, испугавшись, быстро похлопала его по плечу:
— Холодно, спите дальше. Мы пойдем на фабрику купить кое-что. Дава очень хочет поесть вкусностей, поэтому просит, чтобы я взяла его с собой. Честно говоря, я и его не хотела брать.
— Мама! — громко сказал Дава, который искал свои теплые штаны. — Иди скорее умываться и чистить зубы.
Цзыли, неловко взглянув на Даву, смущенно улыбнулся и снова укутался в одеяло.
Сун Чжаоди и Дава вернулись в восемь часов.
Невестка Дуань, подметавшая двор, увидела, что Сун Чжаоди несет большую сумку с вещами, а Дава — двух уток, и едва не схватилась за сердце. Бросив метлу, она побежала в дом семьи Чжун.
Зайдя в дом, она увидела, как Дава держит в руке большой нож, и ее глаза округлились:
— Сяо Сун, ты опять накупила столько всего?!
Сун Чжаоди невольно вспомнила свою мать. Как только та оставалась с ней наедине, то первое, что спрашивала: «Ты беременна?». А следующее обязательно было: «Не трать деньги, отложи немного на черный день».
Сун Чжаоди и сама могла догадаться, что невестка Дуань собиралась сказать дальше, поэтому поспешно сказала:
— Это Дава захотел.
— Дава? — невестка Дуань повернулась к Даве.
Дава, который махал большим ножом, заметил, что невестка Дуань смотрит на него, и улыбнулся:
— Бабушка, наша семья готовит маринованную утку на Новый год. Ты придешь к нам на ужин?
— Ты только вчера ел шкварки, — напомнила невестка Дуань.
Дава кивнул, ничего не понимая:
— Да, но какое отношение имеют шкварки к утке?
— Никакого, — рассмеялась Сун Чжаоди. — Положи нож, сначала поедим, потом займемся утками. Сейчас пойдем готовить завтрак.
Дава даже не пошевелился:
— Свари немного рисовой каши, разогрей несколько булочек — вот и все. Мама, иди одна.
Невестка Дуань беспомощно покачала головой, заметив, что мальчик не отрывает жадного взгляда от уток, будто готов их так съесть. Она заметила возле двери большую сумку и подумала, что это та самая, которую принесла Сун Чжаоди:
— Что там внутри?
— Свиные кости, морские водоросли, белая редька и побеги чеснока, — ответила Сун Чжаоди. — Тетя, дети любят есть зимние побеги бамбука. Когда вы соберетесь в горы за побегами, я пойду вместе с вами.
Остров Вэньчжоу — небольшой остров, окруженный водой со всех сторон. Для местных жителей этот остров кажется большим, хотя ровных мест хватает лишь для жилья, а выращивать зерновые культуры негде. Мужчины выходили в море ловить рыбу, женщины и дети поднимались в горы собирать дары природы. Поскольку большинство домов построены на склонах гор, местные власти хотели бы сделать эти земли коллективной собственностью и запретить жителям свободно подниматься в горы, однако людей это бы не остановило. В любом случае жителям могли бы просто перелезть через забор своего двора, чтобы оказаться у подножья горы, если только правительство не пришлет кого-нибудь, кто будет круглосуточно следить за дверью каждого дома.
Правительственный офис теперь называется революционным комитетом, всего там работает около десятка человек. У них не было ресурсов контролировать, что никто не поднимался в горы, и самое главное — они даже не подозревали, какие богатства могли скрываться в горах.
В конце концов, весь остров Вэньчжоу состоит из гористой местности.