Время
шло и вот мне исполнилось 14. Точнее 14 лет, 11 месяцев и несколько
дней. Другими словами, я уже почти взрослый. Вот только на счет своего
тела я так сказать не могу.
Я
усердно тренировался, но мое тело не стало таким же тренированным, как у
папы Ронина, но и не было таким же тощим, как у папы Вэндала. Мое тело
было больше похоже на тело матушки Милии, только груди у меня не было.
Даже мое лицо выглядит андрогинным. Папа Ронин как-то заявил, что я буду
выглядеть мило, если оденусь как девочка и матушка Милия даже пыталась
это сделать, но я отчаянно сопротивлялся. Но она так и не отказалась от
этой идеи и теперь ждет моего 15-летия в надежде сделать это хотя бы
один раз.
«Я не хочу, чтобы меня одели как девочку. Горные друзья засмеют меня если увидят в таком виде.» — Думая об этом я оставил своих родителей, готовящихся к церемонии моего совершеннолетия, и сел верхом на Шульца.
Мы неспешно брели по горе и на спине своего друга я чувствовал себя так, словно стал единым целым с ветром.
— Какой приятный ветерок... — Поделился я своим честным впечатлением, прежде чем мой друг спросил.
— Уилл, друг мой, это правда, что ты собираешься покинуть гору?
— Где ты услышал это?
— От горных друзей.
— Карбункул Рик сказал тебе да?
— Ну он любит говорить прямо.
— Верно.
— То, что он сказал правда? — Спросил Шульц с серьезным выражением лица.
—... Да. —Не решительно ответил я, потому что не хотел лгать своему лучшему другу. — Так сказал мой папа Реус. Я покину эту горы и стану спасителем.
— Спаситель... возможно этому миру действительно нужен такой человек, как ты.
— Прости. Я больше не смогу защищать вас.
— Что это за тоскливое лицо? Уилл - не единственный, кто защищает гору. На этой горе есть и другие достойные бойцы.
— Имеешь в виду себя Шульц?
— Ага, я ведь сильнейший волк.
— Верно, но медведь Хати тоже силен. Думаю, вы сможете защитить гору и без меня.
— В случае крайней необходимости, мы можем попросить богов помочь нам.
—Да, боги не будут участвовать в человеческих конфликтах, но зверям они скорее всего помогут.
— А ты все такой же смышлёный. Все это время ты всегда защищал нас.
— Но теперь вы сможете защитить себя и без меня... хотя мне будет немного одиноко.
— Мы прощаемся не навсегда. Наша связь не может быть разорвана так просто. — Когда он сказал то же самое, что и Реус, я обнял Шульца.
Его шерсть была грубой, как у волка, но тепло, исходящее от его тела, было приятным.
— ... Прощай Шульц.
— Не говори так.
— Ты прав, когда-нибудь мы снова увидимся.
— Да.
Когда спасешь мир можешь снова вернуться на эту гору. Нет, ты можешь
вернуться, не спасая его. Это место твой дом, ты всегда можешь
вернуться, когда устанешь воевать.
— Я
обязательно вернусь после того, как посмотрю на мир. Нет лучшего места,
чем здесь. Когда вернусь, у тебя уже должна быть жена, так что ты
обязан показать мне своих детей.
— Не говори ничего столь грубого, но... звучит не так уж плохо. Когда выполнишь свое предназначение, так и быть женюсь.
— Ты можешь жениться на Вайс.
Вайс это белая волчица и друг детства Шульца. Тем не менее, они оба очень твердолобы, поэтому развить любовь между ними нелегко.
— Да кто станет жениться на этой пацанке? Даже медведь лучшее нее! — Сказал
Шульц застенчиво отвернув голову, а затем подошел ко мне. На прощание,
он потерся головой о мое тело, словно хотел впитать мой запах. Но к
сожалению наше прощание было прервано.
— ... Кто-то приближается. — Произнес Шульц с серьезным выражением лица посмотрев на подножие горы.
Я полностью доверял хорошему нюху Шульца, поэтому тоже стал серьезным.
— Кто?
— Не знаю. Скорее всего, это женщина.
— Женщина?
— Да, человек.
— Человеческая женщина...
Причина,
по которой я колебался, заключалась в том, что я никогда не видел
человеческую женщину с тех пор, как родился. Я видел в горах самок
зверей. Так же тут есть одна богиня. Но я никогда не видел человеческой
женщины. Эта столовая гора является обителью богов, поэтому люди не
должны приближаться к ней. Человеческие мужчины редко терялись или
намеренно пытались войти в это место, но человеческие женщины никогда не
приходили. Ведь дорога ведущая на эту гору довольно отвесна.
— ... Человеческая женщина. Должен ли я сообщить о ней своим родителям?
— Думаю это было бы правильным решением. — Сказал Шульц, но я уже направился к подножию горы. — Что случилось? Разве ты не собираешься сообщить о ней?
— Сначала я так и хотел поступить, но оставлю это дикой птице. Я пойду помогу этой женщине.
— Поможешь? — В удивлении спросил Шульц, и мне пришлось объяснить.
— Только
что я использовал свою магию, чтобы усилить слух и услышал
металлический лязг. Несколько мужчин в доспехах направляются сюда.
Похоже, они преследуют ее.
— Понятно, похоже эти мужчины злодеи.
— Матушка Милия говорила, что называть женщину злом и притеснять ее - преступление.
— Понятно, ты веришь в этот принцип?
— Да, а ее сердцебиение звучит очень приятно. Ни у одного злодея не может быть такого сердцебиения.
— Ты можешь слышать, ее сердцебиение на таком расстоянии? — На лице Шульца отразилось удивление.
«Обычно
невозможно услышать человеческого сердцебиение с такого расстояния,
даже с помощью магии усиления слуха. Такое может провернуть только гений
магии, но разве Уилл является таковым?»
Снова
взглянув на своего давнего друга Уилла, Шульц посадил его на спину и
побежал. Пробегая между деревьями, словно слившись с ветром, он бежал
вниз по склону горы, направляясь к женщине.
Пока Шульц несся вперед, сражение между женщиной в белой одеянии и мужчинами в доспехах началось.