Вернувшись в додзё, Алекс и Рен отдыхали.
— Старик, ты из того специального отдела? — спросил Алекс.
— Нет. Но я хорошо знаю этих людей. — ответил Рен.
В этот момент у Алекса зазвонил телефон. Он опустил глаза на экран и удивился.
— Мама?
— Сынок, я слышала, что случилось. Ты прекрасно себя показал, — сказала Кэтти на другом конце провода.
— Как ты и папа? Почему я никогда не мог связаться с вами или со старшими братом и сестрой? — Алекс надулся.
— Просто... У нас работа, дорогой, — Кэтти вздохнула. — Мы гордимся тобой. Тебе не скучно в додзё?
—
Скучно? Мам, у меня ощущение слабости. Слишком много опасностей
навалилось так внезапно, я никак не мог связаться с тобой, я даже не мог
узнать или вы в порядке, — сказал Алекс.
— Сынок... Мы в
безопасности. Не думай об этом, пробуй стать сильнее. А уж про этот
чёртов культ, который посмел вторгнуться в школу моего ребёнка, можешь
не беспокоиться, они все будут искоренены за пару дней. Да и ни о чём не
беспокойся, просто делай, что душа пожелает, — сказала Кэтти.
Алекс не ответил.
— Сынок..? — позвала Кэтти.
—
Я действительно твой сын? Никто из вас не мог мне позвонить? Теперь
даже я понимаю, что моя семья не такая уж и обычная. Но я же
единственный непосвящённый? Мои старшие брат и сестра даже не знают о
моём существовании. Мой отец никогда со мной не разговаривал. По этой
причине меня все жалеют, как изгоя? — не выдержал Алекс.
Он был
сильно взволнован недавними событиями, но каждый раз пытаясь связаться с
семьёй они были недоступны или просто не отвечали. Его мать резко
исчезла и с того момента не появлялась, а отец и не пытался с ним
связаться.
— ... Сынок, ты нас неправильно понял, — сказала Кэтти.
Алекс положил трубку.
Рен сидел рядом с Алексом и вздохнул, когда услышал диалог. Он покачал головой.
Телефон снова зазвонил, опять его мама. Алекс не ответил на звонок. Алекс покинул додзё и решил пройтись.
Рен принял звонок Кэтти.
— Рен... Что случилось с моим сыном? — спросила она с волнением.
Рен усмехнулся.
—
Он ничего не знал о своей семье. Но даже придя в додзё он говорил о
своей семье с разочарованием и с ним никто не связывался до сегодняшнего
дня. Вчера он прошёл огонь и воду, такая ситуация кого угодно потрясёт.
После инцидента все дети были окружены заботой и поддержкой семьи, а он
пришёл в моё дряхлое додзё. Вероятно, он чувствует одиночество и
ненужность, — ответил старик.
— ... — Кэтти пребывала в молчании.
Рен вздохнул.
—
Этот мальчик, его сердце такое чистое, его воля и решимость столь
сильны. Несмотря на то, что вы Луны, зачем вы оставили его? — спросил
он.
— На самом деле он родился с весьма скудным талантом. Вовлечение его в наш мир сделало бы его несчастным, — Кэтти вздохнула.
Она сбросила звонок и набрала номер дочери.
— Дженни, как ты? — спросила Кэтти.
— Я в порядке, мам. Я достигла небольших успехов, — она рассмеялась.
— Хорошо. Я просто хотела спросить, контактировала ли ты с Алексом? — задала вопрос Кэтти.
— Алекс? — Дженни зевнула. — С чего бы мне с ним говорить? Ты разве не выгнала его из семьи?
— Что это значит? — глаза Кэтти широко открылись.
—
Бабушка сказала мне, что ты наконец перестала тратить на него время и
вернулась. Ну, то есть, у него же всё равно нет таланта, так, и как бы
невозможно достичь того уровня, чтобы вернуться в семью снова. Разве это
не окончательный его уход? — Дженни снова зевнула.
Когда Кэтти услышала это, постаралась успокоить и себя, и своё сердце.
— Не думаешь, что стоит с ним поговорить? Он ведь твой брат, а?
—
Он позорит нашу семью, мам. Теперь, когда он окончательно изгнан,
просто оставь ему денег и позволь просто жить. Я не хочу его знать. Он
каждый день звонил мне и брату, это так раздражало, что я закинула его в
чёрный список. Брат считает его пиявкой, прицепившейся к нашим
сокровищам, — сказала Дженни. — В любом случае, мам, о нём так скучно
разговаривать. Я пойду в класс. Потом позвоню.
Кэтти отключилась. На её лице читалась грусть. Она вдруг пожалела, что пыталась дать Алексу мирную жизнь, как она думала.
— Его жизнь отнюдь не спокойна, напротив, он действительно стал изгоем.
Отец Алекса пил чай, когда заметил, что его жена прослезилась.
— Что случилось, Кэт? — спросил он. — Почему ты плачешь?
Кэтти рассказала ему всё, что она услышала от Алекса, Рена и Дженни.
— Мы действительно сделали его изгоем под предлогом спокойной жизни? Даже его родная кровь не признаёт его... — сказала она.
Мужчина закрыл глаза.
—
Это путь семьи Лун. Он мой сын, но чтобы носить эту фамилию он должен
иметь талант, а его нет. Раз он хочет знать правду, скажи ему.
Касательно поддержки мы, разумеется, будем помогать ему всем, чем нужно,
как мы всегда делали... — он вздохнул.
Кэтти тоже вздохнула.
—
Я не хочу ему рассказывать. Если хочешь, чтобы он узнал правду, сам ему
что-нибудь расскажи для начала. Ты всё называешь его своим сыном, но
даже ему не звонил, правда?
Мужчина вздохнул.
— Я человек дела, а не слова. Если это нужно сделать, то я сделаю.
Алекс всё ещё прогуливался, когда зазвонил телефон. Когда он посмотрел на экран, его затрясло.
— Отец? — с каким-то скрипом в голосе спросил Алекс.
— Сын, — его папа вздохнул. — Я звоню тебе, чтобы рассказать правду. Как последнее своё решение.
Алекс едва ли услышал, что пытается донести отец и окончательно порвал связь.
Алекс покачал головой.
—
Я был слишком наивен, думая, что в новом мире моя семья будет такой же
сплочённой, как прежде. Я и не представлял, что здесь у меня вообще нет
семьи.