Когда темно, можно не думать, почему так стянуло кожу на
всем теле. Не видно страшной комнаты. И его.
Сидеть на липком полу неприятно, но от страха нет сил, чтобы
встать. Или это от потери крови?
Щелчок пальцев. Лампа зажглась и развеяла темноту
кроваво-алым светом. Я вздрогнула.
Теперь я вижу. Вижу шрамы от ритуальных узоров на теле. Вижу
залитые моей кровью камни пола и погасшие руны вокруг алтаря. Чувствую, как он безумно
улыбается, глядя на меня, и с трудом поднимаю взгляд.
Он тоже перепачкан моей кровью. И закатанная по локти
светлая рубаха, и руки, и темные штаны, и сапоги.
И я.
И все вокруг.
Кажется, что страшнее уже быть не может.
Но он открывает рот, и ужас с новой силой растекается по
жилам. Лучше не знать, что он может сказать, не слышать, убежать… Но это
невозможно. Хриплый голос проникает в уши.
— Нелари, теперь мы поделимся любовью Хранителей с
нашей семьей.
Переполненный украденной «любовью» Источник в груди заныл.
«Как поделиться этим? Хочет отдать меня своим сектантам?»
Отчего-то мысль даже не испугала, но тревога осела
неприятным прохладным налетом на душе.
— Я подарю им новый путь. Путь счастья, —
продолжил он.
Он очистил стол от крови волной алой энергии, подхватил с
полки тяжелый фолиант учения секты, сел в кресло и начал читать вслух, будто
ничего вокруг и не было.
Прекрасный древний язык. Завораживающий чуть хриплый голос.
А еще если он читает, значит, занят и вряд ли будет трогать меня.
— Да, вот здесь и здесь исправим.
Карн открыл чернильницу и поднес кисть.
Тревога отступала. Возвращался разум и горечь от
воспоминаний. Мы разрушили наш родной мир. И если кровь можно отмыть, а
изуродованное ритуалом тело скрыть под платьем, то с прошлым уже ничего не
поделаешь.
«Мы сотворили ужасное. Исправить это уже нельзя, но нужно
хоть как-то искупить нашу вину. Сделать как можно больше добра за вечную жизнь.
Или нежизнь? Все вокруг такое ненастоящее. Нет ни голода, ни жажды, и моей
крови вокруг слишком много, чтобы я оставалась живой. Ничего, теперь я стану
сильнее. Я не буду больше бояться, а за силу расплачусь, как смогу».
Получилось слабо улыбнуться. Украденная сущность Хранителей
шевельнулась внутри, будто соглашаясь.
Раны уже затянулись, остались только выпуклые шрамы на месте
разрезов и кровь. Провела по рубцу на руке. «Будут напоминанием. Надо отмыться
и идти».
Энергия из руки вырвалась прерывистыми золотистыми вспышками
и потухла. Выплеснуть больше и направить не получалось.
«Нет…» Я прикрыла глаза. «Еще бы, энергетические каналы
разрывало и выворачивало… Наверное, плохо срослись».
Не удалось собрать в руке энергии и на простое заклинание.
Паника обернулась ледяным безжалостным осознанием.
Я стала калекой.
Калеке никогда не справиться с ним и не сбежать из этой
комнаты.
Нет.
Помотала головой, отгоняя хмурые мысли. Не до этого. Найду
способ это исправить позже, а сейчас нужно идти. Бежать из этой комнаты,
подальше от этого страшного мужчины. Пусть не могу уйти отсюда своим телом. Но
я могу покинуть ее хотя бы мысленно. Хотя бы до вечера. Хотя бы как-то…