Там, где больше никто не рисует

В этом городе давно перестали рисовать.

Не потому, что людям больше не нравилось искусство.

Просто теперь за рисунок на стене можно было исчезнуть.

Навсегда.

Серое утро медленно просачивалось между остовами разрушенных небоскрёбов. Когда-то здесь кипела жизнь: машины, магазины, школы, больницы, тысячи окон, за которыми люди спорили, смеялись, плакали, влюблялись и строили планы на завтра. Ну или по крайне мере мне так рассказывали, но да ладно

Теперь большинство окон были выбиты.

Некоторые здания стояли наполовину разрушенными. Другие были полностью поглощены металлическими конструкциями, трубами и огромными кабелями, которые тянулись по улицам, словно чёрные вены.

Над городом постоянно висел мутный жёлто-серый туман.

Солнце иногда появлялось.

Но никто уже не называл это солнцем.

Его называли источником света.

Так было принято.

Старые слова постепенно исчезали.

Вместо них появлялись новые.

Удобные.

Правильные.

Безопасные.

На стене полуразрушенного здания появилась свежая надпись.

Она была огромной.

Яркой.

Красивой.

Сделанной аэрозольной краской.

Девочка стояла напротив неё, держа баллончик в руке.

Ей было пятнадцать.

Тёмные волосы спадали на лицо, несколько прядей постоянно лезли в глаза. На ней была старая куртка, слишком большая для неё, потёртые брюки и тяжёлые ботинки, которые она нашла несколько месяцев назад в разрушенном магазине.

На левом рукаве куртки была пришита небольшая тканевая заплатка.

На ней когда-то что-то было написано.

Но теперь буквы почти стёрлись.

Она сделала последний штрих.

Красная линия прошла через огромные нарисованные глаза.

Девочка отступила на несколько шагов.

Посмотрела.

Наклонила голову.

Потом чуть улыбнулась.

— Неплохо…

Она снова подошла к стене и добавила маленькую деталь.

Затем ещё одну.

И ещё.

Её рука двигалась уверенно.

Очень уверенно.

Будто она занималась этим всю жизнь.

На серой стене постепенно появлялся огромный рисунок.

Чёрное существо с длинными руками стояло посреди разрушенного города.

Но вместо лица у него была человеческая маска.

А за его спиной находилось маленькое солнце.

Девочка долго смотрела на него.

Потом тихо сказала:

— Готово.

Она убрала баллончик в рюкзак.

Несколько секунд просто стояла.

Ветер шевелил её волосы.

Где-то далеко раздался металлический грохот.

Она повернула голову.

По улице проходили три полицейских робота.

Высокие.

Чёрные.

Почти человеческие по форме, но слишком массивные.

Их головы представляли собой гладкие металлические конструкции с единственной светящейся полосой вместо глаз.

На груди у каждого находился знак Паллиатива.

Девочка быстро отвернулась.

— Чёрт…

Роботы прошли дальше.

Она подождала ещё несколько секунд.

Потом тихо сказала:

— Красиво получилось.

И ушла.

Город был огромным.

И мёртвым.

Она шла по старой улице, стараясь держаться ближе к зданиям.

На каждом втором доме висели плакаты.

Огромные.

Новые.

Чистые.

На фоне белого света изображался человек.

Спокойное лицо.

Чёрная одежда.

Улыбка, которая должна была внушать доверие.

ПАЛЛИАТИВ.

Под фотографией были написаны слова:

«Порядок рождает жизнь.»

На следующем:

«Паллиатив подарил человечеству будущее.»

На третьем:

«Там, где есть Паллиатив, нет страха.»

Девочка остановилась.

Посмотрела на плакат.

Несколько секунд молчала.

Потом тихо сказала:

— Чушь.

Она пошла дальше.

Через несколько метров был ещё один.

«Мы больше не одни. Паллиатив рядом.»

Она опустила голову.

— К сожалению…

Где-то в переулке послышался крик.

Девочка остановилась.

— Отдай!

— Отвали!

— Это моё!

Она осторожно выглянула из-за угла.

Двое подростков дрались возле разрушенного магазина.

Один держал пакет с едой.

Второй пытался его отнять.

Чуть дальше стоял старик.

Он смотрел на происходящее.

Но не вмешивался.

Никто не вмешивался.

Девочка тоже.

Она привыкла.

Через несколько секунд один из подростков ударил другого по лицу.

Тот упал.

Пакет оказался на земле.

Оба бросились к нему.

Старик просто отвернулся.

Девочка тихо прошептала:

— Здесь каждый сам за себя…

Она пошла дальше.

У перекрёстка стояла женщина.

Перед ней лежали несколько металлических деталей.

Она пыталась продать их.

— Пожалуйста… Мне нужны лекарства.

Покупатель даже не посмотрел на неё.

— Цена?

— Двадцать.

— Пять.

— Но это стоит…

— Пять.

Женщина замолчала.

— Хорошо.

Он бросил ей несколько монет.

Забрал детали.

Ушёл.

Она осталась стоять.

Девочка прошла мимо.

Сделала несколько шагов.

Остановилась.

Оглянулась.

Женщина сидела на земле.

Держала монеты.

И плакала.

Девочка отвернулась.

Ей было неприятно смотреть.

Потому что она знала это чувство.

Когда хочется помочь.

Но ты понимаешь, что у тебя самого почти ничего нет.

Она продолжила идти.

— Папа бы помог…

Она замолчала.

Сделала ещё несколько шагов.

— Мама тоже.

Её голос стал тише.

— Я скучаю по вам.

Ветер прошёл между зданиями.

Она сунула руки в карманы.

— Я правда скучаю.

Ещё шаг.

— Я бы всё отдала…

Она сглотнула.

— Всё.

Её глаза начали слезиться.

Она быстро вытерла их рукавом.

— Только чтобы снова вас увидеть.

Девочка посмотрела вверх.

Небо было серым.

Никаких птиц.

Никаких самолётов.

Только огромные патрульные машины, медленно летящие между зданиями.

— Я бы даже…

Она замолчала.

— Я бы даже не стала жаловаться.

Улыбнулась сквозь слёзы.

— Даже если бы вы снова заставляли меня убираться.

Она тихо засмеялась.

Но смех быстро исчез.

— Только вернитесь.

Ответа не было.

Никогда не было.

На следующем перекрёстке она увидела очередь.

Люди стояли перед металлическим терминалом.

Перед ними находился робот.

На его груди горел символ Паллиатива.

— Следующий.

Мужчина подошёл.

— Документы.

Мужчина протянул руку.

Робот просканировал его.

— Уровень гражданства: третий.

— Мне нужно пройти.

— Причина?

— Работа.

— Разрешение отсутствует.

— Но мне нужно…

Робот поднял руку.

— Отойдите.

— Я…

— Отойдите.

Мужчина отступил.

Девочка прошла мимо.

Робот повернул голову.

Светящаяся полоска остановилась на ней.

— Гражданка.

Она замерла.

— Я?

— Остановитесь.

Она медленно обернулась.

— Почему?

— Проверка.

— Мне нужно идти.

— Проверка.

— Я ничего не сделала.

Робот сделал шаг.

— Незаконное перемещение по закрытой территории.

— Это не закрытая территория.

— Теперь закрытая.

— Что?

Второй робот появился позади.

— Во имя великого и единственного спасителя Паллиатива…

Девочка уже поняла.

— Нет.

— …вы обязаны уплатить штраф.

— У меня нет денег.

— Тогда конфискация имущества.

— У меня ничего нет.

Робот посмотрел на её рюкзак.

— Имеется.

Девочка крепче схватила ремень.

— Нет.

— Передайте рюкзак.

— Нет.

— Немедленно.

— Пошёл к черту!

Робот протянул руку.

Она отступила.

— Отстань от меня.

— Сопротивление системе.

— Мне все равно!

Робот схватил её за плечо.

Девочка резко ударила его кулаком.

БАМ!

Её рука отскочила от металлического корпуса.

— А-А-А!

Она схватилась за пальцы.

— Чёрт!

Робот даже не пошатнулся.

— Нападение на представителя порядка.

— Да пошёл ты!

Она развернулась и побежала.

— ОСТАНОВИТЕСЬ.

Она неслась по улице.

— ГРАЖДАНКА!

— Отстаньте!

— НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ.

— Нет!

Она свернула в переулок.

Перепрыгнула через разрушенный металлический барьер.

Роботы продолжали преследование.

Их шаги грохотали по земле.

БАМ.

БАМ.

БАМ.

Девочка бежала изо всех сил.

— Только не сейчас…

За углом она увидела старую лестницу.

Спустилась.

Ещё один поворот.

Ещё.

Роботы потеряли её из виду.

— Где она?

— Сканирование.

Девочка прижалась к стене.

Закрыла рот рукой.

Сердце билось настолько сильно, что ей казалось, будто роботы могут услышать его.

Шаги приблизились.

Она закрыла глаза.

Один робот прошёл буквально в нескольких метрах.

— Цель потеряна.

— Продолжить поиск.

Шаги удалились.

Девочка медленно выдохнула.

— Чёрт…

Она посмотрела вокруг.

И только теперь поняла, где находится.

Старая канализация.

В стене был небольшой технический люк.

Дверца оказалась открыта.

— Может…

Она посмотрела назад.

Никого.

— Ладно.

Она забралась внутрь.

Чем глубже она спускалась, тем холоднее становилось.

Лестница уходила вниз.

Очень далеко.

Сначала она слышала город.

Гул.

Машины.

Роботов.

Людей.

Потом звуки начали исчезать.

Остался только шум воды.

Кап.

Кап.

Кап.

Она спускалась.

Ещё ниже.

— Почему здесь так глубоко?..

Кап.

Она посмотрела вниз.

Нижняя часть лестницы терялась в темноте.

— Отлично…

Она продолжила.

Через несколько минут её ноги коснулись земли.

Перед ней находился длинный тоннель.

На стенах были старые кабели.

Некоторые всё ещё светились.

Слабым красным светом.

Она осторожно пошла вперёд.

Шаг.

Ещё шаг.

Впереди появилась металлическая дверь.

На ней не было знаков.

Никаких надписей.

Никаких символов Паллиатива.

Это было странно.

Девочка положила руку на ручку.

Холодную.

Очень холодную.

Дверь открылась.

Скрип.

Она заглянула внутрь.

И застыла.

За дверью находилась огромная подземная комната.

Настолько большая, что потолок почти исчезал в темноте.

Вдоль стен стояли старые машины.

Какие-то контейнеры.

Огромные стеклянные цилиндры.

Провода.

Мониторы.

Механизмы, назначение которых она даже не могла представить.

Некоторые экраны были выключены.

Другие показывали помехи.

ШШШШШШ…

Девочка медленно вошла.

— Что это…

Она огляделась.

На полу были следы.

Не грязь.

Не ржавчина.

Что-то тёмное.

Засохшее.

Она присела.

Провела пальцем рядом.

И тут же убрала руку.

— Нет…

Где-то в глубине комнаты что-то щёлкнуло.

Клик.

Она резко подняла голову.

— Кто здесь?

Тишина.

Она сделала шаг назад.

Клик.

Теперь звук был ближе.

Она повернулась.

Ничего.

— Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не было.

Она попятилась.

И вдруг заметила человека.

В самом конце комнаты.

Он сидел неподвижно.

В темноте.

Она не могла разглядеть лица.

Но видела глаза.

Человек смотрел прямо на неё.

Не двигался.

Не моргал.

Просто смотрел.

Девочка замерла.

— …

Человек молчал.

Она сглотнула.

— Ты…

Тишина.

— Ты ещё кто?