Гарри Поттер проснулся от того, что кто-то рисовал пальцем узоры на его груди.
Он открыл глаза. Драко лежала рядом, подперев голову рукой, и сосредоточенно водила пальцем по его коже — от ключицы к рёбрам и обратно.
— Что ты делаешь? — пробормотал он.
— Рисую, — ответила она, не поднимая глаз.
— Что рисуешь?
— Сердечки.
Гарри посмотрел на свою грудь. Он ничего не увидел, кроме собственной кожи и её пальца.
— Я их не вижу.
— Они невидимые, — сказала она серьёзно. — Это магия.
— Ты врёшь.
— Я никогда не вру. — Она наконец подняла на него глаза, и в них плясали искорки. — Я просто… творчески переосмысляю реальность.
— Это называется «врать».
— Это называется «быть интересной». — Она наклонилась и поцеловала его в плечо. — Доброе утро, Поттер.
— Доброе, — он потянулся и обнял её за талию, притягивая ближе. — Ты всегда такая бодрая по утрам?
— Только когда рядом кто-то, кого можно дразнить.
— Значит, я — твоя утренняя игрушка?
— Именно. — Она улыбнулась. — И, Поттер, ты очень хорошая игрушка. Мягкая. Тёплая. И реагируешь на всё.
— Реагирую?
— Ну да. — Она провела пальцем по его груди снова, медленнее. — Вот здесь ты напрягаешься. А вот здесь… — она коснулась его шеи, — вздрагиваешь. А вот здесь… — она коснулась его щеки, — краснеешь.
— Я не краснею.
— Краснеешь. — Она улыбнулась. — Это мило.
Гарри застонал.
— Ты невыносима.
— Ты тоже.
Она поцеловала его. Медленно, тягуче, как будто у них было всё время мира. И на несколько минут в комнате не было слышно ничего, кроме тихого дыхания и шелеста простыней.
---
Завтракали они на кухне.
Драко сидела на столе — прямо на столе, свесив ноги, — и ела тост с джемом. Гарри стоял у плиты и пытался приготовить яичницу, но получалось плохо: яйца прилипали к сковородке, масло шипело, и он чувствовал себя полным идиотом.
— Ты не умеешь готовить, — заметила Драко, жуя тост.
— Я умею.
— Поттер, у тебя яйца горят.
— Они не горят. Они… карамелизуются.
— Карамелизуются? — она фыркнула. — Это яйца, Поттер. Они не карамелизуются. Они горят.
Гарри вздохнул и снял сковородку с огня.
— Ладно. Я не умею готовить.
— Я знаю. — Она улыбнулась. — Но это мило, что ты пытаешься.
— Мило?
— Ну да. — Она соскользнула со стола и подошла к нему. — Ты пытаешься произвести впечатление. Это… — она обвила руками его шею, — это очень мило.
— Я не пытаюсь произвести впечатление.
— Пытаешься. — Она поцеловала его в нос. — И, Поттер, у тебя получается.
— Правда?
— Правда. — Она улыбнулась. — Даже если яйца горят.
Он рассмеялся. И она рассмеялась тоже.
---
В Министерстве их ждали.
Гарри вошёл в свой кабинет, держа в руке чашку кофе, и обнаружил там Гермиону, которая сидела за его столом с папкой в руках и выражением крайнего любопытства на лице.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе.
— Ты опять опоздал.
— На двадцать минут.
— На час, Гарри. — Она посмотрела на него. — И ты опять не ночевал дома.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я заходила к тебе утром. С отчётами. И тебя не было. — Она улыбнулась. — И, судя по твоему лицу, ты провёл ночь у Малфой. Опять.
Гарри покраснел.
— Я… это не…
— Гарри, у тебя на шее засос.
Он машинально схватился за шею.
— Что? Где?
— Шучу, — Гермиона рассмеялась. — Но твоя реакция всё подтвердила. Опять.
— Гермиона!
— Что? Я рада за тебя. Правда. — Она встала и подошла к нему. — Ты выглядишь… счастливым. По-настоящему счастливым. Я не видела тебя таким уже много лет.
Гарри помолчал.
— Я и есть счастливый, — сказал он тихо.
— Хорошо, — она улыбнулась. — Тогда, может быть, ты наконец начнёшь работать? У нас дело, помнишь? Контрабанда? Свидетельница?
— Помню.
— Хорошо. Потому что твоя свидетельница только что прислала сову. Она хочет встретиться с тобой сегодня в три. В своём магазине.
Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар.
— В три?
— В три. — Гермиона улыбнулась. — И, Гарри, постарайся не целоваться с ней при исполнении. Это непрофессионально.
— Я не…
— Знаю. Шучу.
---
Магазин Драко находился в переулке, который ответвлялся от Косой аллеи. Маленькая вывеска, тёмная витрина, запах трав и зелий. Гарри вошёл и остановился.
Внутри было тесно, но уютно: полки с банками и склянками, старые книги в кожаных переплётах, сушёные травы, подвешенные к потолку. За прилавком стояла Драко — в строгом чёрном платье, с волосами, собранными в пучок, и с выражением деловой женщины на лице.
— Поттер, — сказала она. — Ты опоздал.
— На пять минут.
— На пятнадцать. — Она посмотрела на него. — Ты всегда опаздываешь?
— Только когда нервничаю.
— Почему ты нервничаешь?
— Потому что ты смотришь на меня так, будто собираешься меня съесть.
Драко улыбнулась. Медленно.
— Может быть, и собираюсь, — сказала она. — Но не сейчас. Сейчас у нас дело.
— Дело, — повторил он.
— Дело. — Она вышла из-за прилавка и подошла к нему. — Я хотела показать тебе кое-что. В подсобке.
— В подсобке?
— Не для того, о чём ты подумал, — она закатила глаза. — Правда. У меня есть документы. Про контрабанду.
— Ага. Документы.
— Поттер.
— Что?
— Ты сейчас покраснел.
— Я не покраснел.
— Покраснел.
— Это от… от освещения.
— В подсобке нет освещения.
Гарри застонал.
---
Подсобка оказалась маленькой комнатой с одним столом, двумя стульями и полками, забитыми папками. Драко села на стул и указала ему на второй.
— Садись, — сказала она. — И слушай.
Гарри сел. Она начала говорить — о контрабанде, о туннелях, о поставщиках. Но Гарри смотрел на её губы. На то, как они двигаются. На то, как она кусает нижнюю губу, когда задумывается.
— Поттер, — сказала она, прерывая себя. — Ты слушаешь?
— Слушаю.
— Что я сказала?
— Ты сказала… — он запаниковал. — Что-то про туннели.
— Я сказала, что контрабандисты используют подземные туннели под Косой аллеей. Ты не слушаешь.
— Слушаю!
— Врёшь. — Она откинулась на спинку стула и скрестила руки. — Поттер, у тебя на лице написано, что ты думаешь о чём угодно, кроме дела.
— Я думаю о деле.
— О чём именно?
— О… — он посмотрел на неё. На её улыбку. На то, как она смотрит на него. — О тебе.
Драко моргнула. И покраснела.
— Поттер, — сказала она, но голос был уже не таким уверенным. — Мы в подсобке. На работе.
— Знаю.
— Это непрофессионально.
— Знаю.
— И ты не должен…
— Знаю.
Она замолчала. Посмотрела на него. И вдруг улыбнулась — мягко, тепло, совсем не так, как раньше.
— Ты невыносим, — сказала она.
— Ты это уже говорила.
— Повторяю.
Она встала. Подошла к нему. И села ему на колени — легко, будто делала это сотню раз. Гарри замер.
— Драко…
— Что? — она обвила руками его шею. — Ты сказал, что думаешь обо мне. Я думаю о тебе. Мы оба думаем друг о друге. Это… симметрично.
— Симметрично?
— Ну да. — Она наклонилась ближе. — И, может быть, нам стоит перестать думать и начать… делать.
— Делать? — голос у него сорвался.
— Делать, — подтвердила она. — Но не то, о чём ты подумал. — Она улыбнулась. — Пока.
— Пока?
— Пока, — она поцеловала его в уголок губ. — А теперь слушай. У меня есть документы. И я хочу, чтобы ты их увидел. Потому что это важно. Для дела.
— Для дела, — повторил он, но руки уже обвились вокруг её талии.
— Для дела, — сказала она, но не двинулась с места.
Они сидели так несколько минут — она на его коленях, он обнимал её за талию, — и говорили о деле. Точнее, Драко говорила, а Гарри пытался слушать. Получалось плохо. Потому что она была близко. И тепло. И пахла цветами.
— Поттер, — сказала она наконец. — Ты безнадёжен.
— Я знаю.
— Но это… это мило. — Она улыбнулась. — Правда.
— Спасибо.
— Не за что.
Она наклонилась и поцеловала его. Быстро, украдкой.
— А теперь, — сказала она, вставая, — иди. У меня клиенты.
— Клиенты?
— Ну да. Я же работаю. В отличие от некоторых.
Гарри встал. Посмотрел на неё.
— Увидимся вечером? — спросил он.
— Может быть, — она улыбнулась. — Если будешь хорошо себя вести.
— Я всегда хорошо себя веду.
— Поттер, ты поджёг метлу Крэбба в школе.
— Это было семь лет назад!
— Я помню.
Он рассмеялся. И она рассмеялась тоже.
---
Вечером они встретились снова.
На этот раз — в маленьком кафе в Косом переулке, где подавали горячий шоколад и пирожные. Драко заказала себе шоколадный торт, Гарри — кофе.
— Знаешь, — сказала она, откусывая кусок торта, — я думала, что после войны моя жизнь будет… проще.
— И как?
— Не проще. Но интереснее. — Она улыбнулась. — Особенно теперь.
— Теперь?
— Ну да. Теперь, когда у меня есть ты. — Она посмотрела на него. — Поттер, ты знаешь, что ты первый мужчина, который… ну, который мне нравится?
— Правда?
— Правда. — Она помолчала. — Я не доверяла мужчинам. После отца. После всего. Но ты… ты другой.
— Другой?
— Ты честный. И немного глупый. И ты смотришь на меня так, будто я — самое важное в твоей жизни. — Она улыбнулась. — Это… это приятно.
Гарри почувствовал, как у него сжимается сердце.
— Ты тоже самое важное в моей жизни, — сказал он.
— Знаю, — она улыбнулась. — Я это вижу.
Они сидели в кафе до закрытия. Говорили о всяких глупостях — о школе, о квиддиче, о том, как Драко однажды случайно превратила волосы Крэбба в синий цвет. Гарри смеялся так, что у него болел живот.
— Знаешь, — сказала Драко, когда они вышли на улицу, — я не думала, что буду счастливой.
— А теперь?
— Теперь думаю. — Она взяла его за руку. — Теперь я думаю, что, может быть, счастье — это не так уж и сложно. Может быть, это просто… быть с кем-то, кто тебя понимает.
Гарри посмотрел на неё. На её платиновые волосы, освещённые фонарями. На её улыбку. На её глаза, в которых больше не было льда.
— Я люблю тебя, — сказал он.
Она остановилась. Посмотрела на него. И улыбнулась — тепло, мягко, так, как улыбалась только ему.
— Я знаю, — сказала она. — Я тоже тебя люблю.
И поцеловала его.
---
Домой они вернулись вместе.
Квартира Драко встретила их тишиной и запахом цветов. Она сняла плащ, повесила его на крючок и повернулась к нему.
— Чай? — спросила она.
— Чай, — согласился он.
Но чай они так и не выпили.
Потому что, когда она повернулась, чтобы поставить чайник, он притянул её к себе. И поцеловал. Медленно, глубоко, так, что у неё подкосились ноги.
— Поттер, — выдохнула она, когда они оторвались друг от друга. — Ты… ты невыносим.
— Ты это уже говорила.
— Повторяю.
Она обвила руками его шею и поцеловала его снова. На этот раз — отчаяннее. Её пальцы скользнули в его волосы, и он почувствовал, как она улыбается ему в губы.
— Знаешь, что? — прошептала она.
— Что?
— Я думаю, что мы можем… подождать с чаем.
— Подождать?
— Ну да. — Она посмотрела на него. — У нас есть время. Вся ночь.
Гарри почувствовал, как у него перехватывает дыхание.
— Драко…
— Что?
— Ты уверена?
Она улыбнулась. Мягко.
— Я уверена, — сказала она. — Я всегда уверена. Особенно когда дело касается тебя.
И поцеловала его.
---
Утром Гарри проснулся первым.
Он лежал на спине, глядя в потолок, и слушал, как Драко дышит рядом. Тихо, ровно, спокойно. Её голова лежала у него на плече, платиновые волосы рассыпались по подушке, и она улыбалась во сне.
Он осторожно повернул голову, чтобы посмотреть на неё. На её ресницы. На её губы. На то, как она морщит нос, когда ей что-то снится.
«Она красивая, — подумал он. — Она красивая, и она здесь. Со мной.»
И в этот момент он почувствовал что-то странное. Не просто счастье. Не просто тепло. Что-то большее. Что-то, что сжимало грудь и не отпускало.
Он любил её. По-настоящему. Не как школьную влюблённость. Не как мимолётное увлечение. А так, как любят на всю жизнь.
Драко пошевелилась и открыла глаза.
— Ты смотришь на меня, — пробормотала она.
— Может быть.
— Это жутко.
— Ты это уже говорила.
— Повторяю. — Она улыбнулась и потянулась. — Доброе утро, Поттер.
— Доброе.
Она повернулась к нему и положила голову ему на грудь.
— Знаешь, что? — сказала она.
— Что?
— Я думаю, что, может быть, это не просто… — она помолчала, подбирая слово. — Не просто роман.
— А что?
— Что-то большее. — Она подняла голову и посмотрела на него. — Что-то, что стоит попробовать. По-настоящему.
Гарри смотрел на неё. На её глаза. На её улыбку.
— Я согласен, — сказал он.
— Хорошо. — Она поцеловала его. — Тогда, Поттер, добро пожаловать в мою жизнь. По-настоящему.
— Спасибо, — он улыбнулся. — Я постараюсь не разочаровать.
— Постарайся, — сказала она. — Потому что я, Поттер, не привыкла разочаровываться.
И поцеловала его снова.
---
Они лежали в постели ещё час, не желая вставать.
Драко переплела свои пальцы с его и поднесла их к лицу, рассматривая.
— У тебя красивые руки, — сказала она задумчиво.
— Правда?
— Правда. Сильные. И шрам на костяшке. — Она коснулась губами старого белого рубца. — Откуда он?
— Турнир Трёх Волшебников. Дракон.
— Дракон, — повторила она. — Конечно. У тебя всё связано с опасностью.
— Теперь нет. — Он сжал её пальцы. — Теперь всё связано с тобой.
— Поттер, — она закатила глаза, но улыбнулась. — Ты становишься невыносимо романтичным.
— Это плохо?
— Нет. — Она придвинулась ближе. — Это мило. Продолжай.
Он поцеловал её в лоб, потом в нос, потом в губы. Медленно, не спеша, смакуя каждую секунду.
— Ты знаешь, что я чувствую? — прошептал он.
— Что?
— Что я дома. Впервые за долгое время. Дома.
Драко замерла. Посмотрела на него. И в её глазах что-то блеснуло — влажное, тёплое.
— Поттер, — сказала она тихо. — Если ты сейчас заставишь меня плакать, я тебя прокляну.
— Я не заставляю.
— Заставляешь. — Она уткнулась лицом в его плечо. — Ты говоришь такие вещи, и я… я не знаю, что с собой делать.
— Просто будь здесь. Со мной.
— Хорошо, — прошептала она. — Я буду.
И в этот момент Гарри понял: это что-то, что останется с ним навсегда.