Ся Фэй в несколько шагов подлетел к Е Чэню, переполненный благоговейным трепетом и восторгом, и шумно хлопнул его по плечу:
─ На всю школу больше десяти тысяч человек, и кто еще способен пройти симуляцию божественного царства на высшей сложности? Даже если взять весь параллельный поток, смельчаков, готовых бросить вызов высшей сложности, единицы, а ты стабильно зачищаешь всё на идеальную оценку!
Глаза Ся Фэя округлились, а тон звучал одновременно преувеличенно и искренне.
─ Уже три года! Целых три года симуляций божественного царства, а ты ни разу не оступился – каждый раз первый с огромным отрывом!
─ Братуха, да ты просто какой-то сверхъестественный монстр, ломающий все законы логики!
Е Чэнь слегка приподнял веки, глядя на своего единственного друга, и его взгляд самую малость потеплел.
─ Всего лишь симуляция, не стоит так удивляться.
Однако от этих слов Ся Фэй мысленно задохнулся от зависти.
Любой другой ученик, сумев хоть раз получить «идеально», возгордился бы до небес и захотел раструбить об этом на весь мир.
Для Е Чэня же идеальные оценки стали обыденностью – он, должно быть, к ним давно привык.
Ся Фэй пододвинулся ближе и понизил голос, полный надежд:
─ Честно говоря, братец Е.
─ Твоя тактика безупречна, божественные искусства безупречны, командование безупречно и стратегия безупречна.
─ Среди ровесников по совокупности навыков тебе просто нет равных.
─ Если через тридцать дней на Церемонии пробуждения тебе удастся пробудить высший дар и обрести необъятное божественное царство, ты в мгновение ока взлетишь на вершину и подмять под себя всё молодое поколение города Синхо!
На этих словах его голос невольно слегка упал.
─ Только вот… у нас слишком слабый старт, и надежды пробудить высший дар, прямо скажем, призрачны.
Услышав это, Е Чэнь рефлекторно коснулся точки между бровей.
Бледно-золотая метка божественного ядра светилась мягким, но отнюдь не ослепительным светом.
[Семя божественного ядра: Добротное, 23 %]
Ни рыба ни мясо – посредственно и серо.
Среди тысяч кандидатов в боги оно затерялось бы в толпе, едва дотягивая до верхней границы среднего уровня.
Семья семян божественного ядра делилась на добротные, отборные, высшие, превосходные и идеальные.
Пять ступеней, и каждая отделяла миры друг от друга.
В этом мире, где правят божества, качество семени божественного ядра напрямую предопределяло будущие размеры территории божественного царства, ранг врожденного дара и чистоту божественной силы.
Добротное семя изначально обрекало владельца на тесные границы царства, заурядный талант и жидкую божественную силу.
Большинство таких людей до конца своих дней застревали на ступени низшего бога, в лучшем случае добираясь до среднего.
Если сопоставить это с прочими талантами Е Чэня, диспропорция получалась вопиющей.
Ся Фэй чувствовал себя удрученным, глядя на притихшего друга.
Домочадцы Е Чэня находились в том же бедственном положении, что и его собственные родители: у них не было условий для того, чтобы бездумно тратить питательные растворы для божественного ядра ради ускорения тренировок.
Оставалось лишь изо дня в день полировать зачаток упорным трудом.
─ По правде говоря, это до тошноты безысходно, – голос Ся Фэй отяжелел, в нем прозвучало юношеское бессилие.
─ Выходцы из простых семей вроде нас проигрывают еще на старте.
─ Всякие там детишки богатых небожителей с пеленок купаются в питательных растворах и глотают пачками божественные эликсиры для подпитки ядра, а мы полагаемся лишь на собственное упорство – пропасть между нами колоссальна.
Е Чэнь промолчал, ничего не отвечая.
Это походило на видеоигру: ты еще кропаешь медяки в надежде прикупить простенький стартовый шмот, пока остальные вовсю донатят и рассекают в фулл-эпике.
А самые влиятельные божественные кланы и вовсе включали режим администратора.
И сколько ни старайся оттачивать навыки, перед лицом пропасти в абсолютной силе это не имело никакого смысла.
Пусть это была эпоха всеобщего восхождения к божественности, казавшаяся внешне равной для всех, где любой мог ступить на божественный путь.
Однако пропасть между самими богами превосходила имущественное неравенство мира смертных в миллиарды раз.
Более того, до завершения пробуждения он и богом-то не являлся – так, заурядное божественное существо.
Ситуация не менялась и после завершения церемонии пробуждения или перехода в ранг полубога.
И лишь возжегшись божественным огнем и возвысившись до низшего бога, индивид получал право зваться подлинным небожителем.
[Имя: Е Чэнь]
[Возраст: 18]
[Семя божественного ядра: Добротное, 23 %]
[Ранг божества: Не пробужден]
[Божественное искусство: Базовое божественное искусство (Идеально)]
(Начальный уровень → Малый успех → Великий успех → Совершенство → Идеальный уровень)
[Очки веры: 0]
До пробуждения его показатели выглядели до обидного скудно – практически пустой лист.
Тем временем окружающие юноши и девушки сбивались в кучки, шумно обсуждая только что завершившуюся симуляцию.
Кто-то безумно радовался победе, кто-то пал духом после сокрушительного поражения, а кто-то кипел от недовольства.
Вся гамма человеческих эмоций отражалась на их лицах.
─ Разве это уровень для живого человека – эта высшая сложность? Я набрался храбрости и полез на продвинутую, так тамошнее божество меня просто лицом по полу повозило, не оставив ни единого шанса на отпор! – жаловался какой-то парень с бледным от пережитого страха лицом, в котором сквозило горькое разочарование.
Его базовое божественное искусство почти добралось до пика среднего уровня, и он надеялся штурмом взять продвинутую сложность, но реальность жестоко щелкнула его по носу.
Стоявший рядом тут же с усмешкой подколол: ─ Смелости тебе не занимать. На продвинутую сложность соваться стоит, лишь когда божественное искусство доведено до великого успеха. Я вот благоразумно выбрал среднюю, еле-еле наскреб проходной балл и чертовски доволен.
Произнеся это, парень невольно скосил глаза на стоявшего в углу Е Чэня, и в его взгляде смешались благоговейный страх и сожаление.
Иноземные божества в симуляции владели базовыми божественными искусствами совершенного уровня, а их боевая мощь казалась пугающей до дрожи в коленках.
Сила верующих под их началом также поражала воображение.
Среди десятков тысяч выпускников всей школы лишь единицы сумели завершить испытание, и уж тем более никто не набрал максимальный балл.
Это означало, что владение божественными искусствами, планирование божественного царства, взращивание последователей и полевое командование у Е Чэня находились на безупречной, лидирующей высоте.
Но беда заключалась в другом… его фатальным слабым местом оставалось низкое качество семени божественного ядра.
Многие соученики из состоятельных семей по теории и управлению значительно уступали Е Чэню, но за счет тонны влитых питательных растворов качество их ядер догнало его показатели или даже превзошло их.
Какая жалость.
В головах всех присутствующих промелькнула одна и та же мысль:
родись Е Чэнь в знатной семье, подпитывай он ядро ресурсами с малых лет, он бы непременно стал выдающимся божеством, способным растоптать всю эпоху на Планете Истока.
Увы, происхождение не выбирают, а добротное семя божественного ядра наглухо перекрывало Е Чэню путь к вершинам.
Пусть в будущем он и останется сильнее большинства из них, но ему заказано достичь того уровня тотального превосходства, какое он демонстрировал сейчас.
Ощущая на себе с десяток блуждающих взглядов – полных восхищения, сожаления и сочувствия, –
Е Чэнь давно привык к подобному вниманию.
С первого по третий курс он наслушался и насмотрелся на это вдоволь, потеряв всякую чувствительность.
Изящная и горделивая фигура, источающая холодноватую ауру, мягко проскользнула сквозь толпу и остановилась рядом с ними.
Девушка была высока ростом, черты лица напоминали изысканный рисунок тушью, кожа казалась белой и гладкой, словно нефрит, а белоснежное одеяние подчеркивало ее одухотворенность, выделяя среди пестрой толпы красавцев и красавиц.
Даже в преисполненном ярких лиц Божественном мире она оставалась уникальным явлением.
Су Цинъюань.
Бессменная вторая ученица класса, верхушка параллельного потока, обладательница знатного происхождения и незаурядного таланта.
К тому же она являлась единственным человеком в классе, кто обладал достаточной квалификацией и силой, чтобы хоть как-то держаться вровень с Е Чэнем.
С первого по третий год их отношения складывались весьма замысловато.
Она понимала масштаб мощи Е Чэня лучше, чем кто-либо другой.
Поначалу она, охваченная юношеской спесью, кичась первоклассными талантами, элитным происхождением и безупречной внешностью, считала себя непобедимой среди сверстников и норовила тягаться с Е Чэнем во всем, пытаясь во что бы то ни стало его затмить.
Однако за три года – через бесчисленные спарринги, симуляции, аттестации по божественным искусствам и оценки развития доменов –
Е Чэнь методично укатывал ее в асфальт целых три года.
От изначального несогласия, обиды, ущемленного самолюбия и попыток доказать свое превосходство она прошла путь к молчанию, разочарованию, отчаянию, пока всё это окончательно не переплавилось в искреннее восхищение и признание.
Невозможно победить – остается лишь склонить голову.
Теперь, глядя на Е Чэня, она больше не испытывала ни капли соревновательного зуда – в ее сердце осталось лишь глубокое, почтительное уважение.