Том 1 Глава 13

Данте спросил наугад. Он

сказал мне ещё раз подумать, и, если я всё же не изменю своё мнение, он оставит

меня в покое.

Логично, что эти слова

подразумевали, что пока он не получит мой ответ, тогда будет ждать, и ждать

он будет у меня дома, потому время его пребывания здесь, по-видимому, растягивается.

Я понимаю его желание

остаться здесь подольше. Но, в конце концов, я не до конца осознаю, почему он с самого

начала пребывания здесь ведёт себя так, будто это он здесь хозяин и всё решает.

Для меня естественным

было не особо волноваться относительно изменений в другом человеке, так что

несколько позднее я заметила, что Данте стал гораздо спокойнее.

Думается мне, что на

следующей неделе вновь нужно будет отправиться в магазин, и как раз я заметила,

что Данте стал таким умиротворённым в тот момент, когда мы рассуждали, какой

день будет наиболее подходящим для прогулки. Мы всё еще оставались в отношениях, где я была в качестве хозяйки дома, а он – арендодателя, так

почему мы общаемся так, будто всегда будем жить вместе?

Абсурдно было слышать от

Данте что-то из разряда «Я просто хочу помочь». Он не был альтруистом – им

двигал эгоизм.

В любом случае, если эта

естественная доброта была частью плана чтобы понравиться мне, то, будет честным

признать, что выбор неплох.

С определённого момента

Данте уже стал частью моей жизненной рутины. Я уже воспринимала всё как само

собой разумеющееся, – когда я возвращалась с прогулки, он встречал меня, а

когда я готовила еду, всегда учитывала его пожелания.

Ещё давным-давно я ощутила

странное чувство, но Данте не сказала по этому поводу ничего, дабы не обнадёжить лишний

раз.

В голову пришла мысль,

что именно этого Данте и добивался, понимание это задело мою гордость.

Время шло, и я решила

прогуляться по лесу в одиночку, так как Данте сослался на наличие каких-то дел.

В те дни он вечно где-то

пропадал. Во-первых, он сказал, что хочет уведомить коллег, что остался в

живых, но сегодня ему пришлось пожинать плоды содеянного – оказывается, обстановка на прежней "работе" была гораздо хуже, чем он предполагал, но подробностей я не знаю.

В результате этого

количество времени, которое я проводина в одиночку, и число таких дней, стремительно

росли. До его прихода я никогда не проводила с кем-то сутки напролёт, и разница стала для меня очевидной.

Всё это время я думала о

тебе. О тебе – том, кто сказал, что в меня влюблён.

И о себе, которая не

может окончательно поставить точку.

В конце концов, у меня не

было выбора, кроме как принять этот факт. О ненависти не могло идти и речи, у

меня определённо зародилась симпатия к нему.

Однако, вместо того, чтобы

смириться с этим и принять, я предпочла игнорировать свои чувства и не углубляться в тернии тяжёлых мыслей. Я боялась напрямую встретиться с тем, что у меня на душе.

Однако Данте продолжал

занимать все мои мысли и заставлял сердце биться чаще, что я всё же осознавала,

как можно назвать и обобщить весь тот спектр чувств, что пылают внутри меня. Я

достигла той точки, когда не могу избегать их, даже если мне сильно

того хочется.

Если я наконец признаю,

что Данте меня привлекает и приму его, сможем ли мы жить вместе как и раньше?

Конечно, не сможем. Я не смогу.

Потому что чем больше времени я провожу с Данте, тем яснее понимаю, что я

ненормальная.

Среди всех аспектов, которые

я повстречала за свою долгую жизнь, две вещи были для меня наиболее важными. Если у

меня разовьётся привязанность к прошлому, я этого не вынесу, я буду испытывать огромную

боль от того, что не смогу провести с человеком всю свою жизнь, ведь не

столкнусь с той мирной смертью, которая дарована другим.

Я ненавижу испытывать

боль. Именно поэтому я избавилась от мыслей о прошлом, от привязанности и

доброты, лиц людей, которые вызывали у меня приятные чувства. Если будешь

помнить все подобные вещи, которые остались позади, на их место придут сожаления.

Действительно ли я всё

отпустила или просто притворяюсь, – сейчас это не имеет значения.

Каждый раз я чувствовала

себя счастливой, обещая себе, что не держу в себе сожалений, но тревога всегда настигала меня. Настоящее всегда становится прошлым, а радостные тёплые воспоминания

всегда превращаются в тоску. Лишь когда дневная рутина проходила своим чередом, я

чувствовала облегчение, а когда случалось что-то неожиданное, я старалась не

придавать этому большого значения.

Если сейчас я соглашусь,

я буду счастлива в моменте, но пронесу ли я это счастье до самого конца?

Поменяешь ты мнение и покинешь меня или наоборот – останешься рядом надолго, – в

конце концов я всё равно останусь одна.

С самого начала я

постоянно встречала людей и прощалась с ними. Однако все разлуки отзывались

болью в сердце. В крайнем случае умирала либо я, либо другой человек.

Были и те, кто оставались на моей

стороне, не уходили от меня, но не имеет значения, насколько ты любишь меня

сейчас, ты всё равно покинешь меня. И когда этот момент настанет, я вновь буду

пытаться забыть тебя как и всех, кого пришлось оставить в прошлом.

Но сейчас всё было иначе.

Внезапно я осознала, что даже если это произойдёт, я никогда не смогу

окончательно отпустить мысли о тебе, в отличие от мыслей тех, кто встречался мне

ранее, ныне совершенно стёртых из памяти.

Легче сойти с ума, чем

забыть тебя.

Быть с тобой равняется добровольному принятию невыносимой боли.

Я врала, когда

отмахивалась от твоих чувств, говоря, что ты зазря тратишь на меня время. На

самом деле, всё это время я думала лишь о себе и о том, что будет в конце. Когда

ты исчезнешь, я останусь одна.

В тот момент я и поняла, что

лучше отказать тебе.

Но тогда почему я не могу

сама выпроводить тебя из своего дома?

Этот дом не твой, тебе

лишь была дана отсрочка. И я знала это всегда, а ты знал ещё лучше.

И если я скажу тебе уйти

отсюда и никогда не возвращаться, всё закончится. Потому что ты не сможешь

ослушаться, а я не буду искать тебя, пропавшего в тенях прошлого.

Эти отношения закончить

легче лёгкого.

Моё сердце никогда не

стучало так быстро, и я старалась это скрывать, но, пережив множество вещей, я

не представляла, что кто-то будет вызывать во мне такую бурю чувств.

Я вздохнула. Поток мыслей

бесконечен. Но есть лишь два варианта, и оба разрушали меня изнутри.

Несколько часов я бродила

по лесу, а мимо бесконечно текли мысли: я не знаю, почему всё так, то ли из-за

этого лица, то ли из-за того, что с самого начала мне не стоило пускать его в

дом.

Время шло, и синие небеса

приобрели желтоватый сочный оттенок, свидетельствующий о наступлении вечерних

сумерек.

Когда я осознала, что

солнце закатывается за горизонт, тёплый ветерок пронёсся среди деревьев.

Ветерок, к которому я так привыкла.

Видимо, он вновь

использовал магию. Пока я бормотала это, показалось, что этот ветер проник

внутрь меня и растёкся по венам.

Растрепавшиеся волосы

волновали меня в последнюю очередь, но я провела по ним ладонью. Что-то

фиолетовое с золотым оттенком заблистало между моими пальцами, а затем вдруг

ускользнуло.

Вместо исчезновения

что-то окутало мою руку. Я подняла глаза, и наши с Данте взгляды встретились.

Я увидела мягкую улыбку и почувствовала аккуратное касание ладони на моих пальцах. Данте, на секунду опустивший голову, прошептал мне на ухо.

«Я пришёл чтобы

встретиться с тобой, моя любовь».

***

«Кого ты называешь своей

любовью?»

«Ты меня так же назвала в

прошлый раз. Просто слова».

Он говорил это так

обыденно. Улыбка Данте была озорной, даже когда я на него не смотрела.

Казалось, в глазах его играют радостные огоньки. Ах, и всё из-за меня. Чёрт.

Внезапно в голове отдалось резкой болью, и он пальцем дотронулся до складки между моими бровями,

нервно интересуясь, где болит. Его движения были такими осторожными. Я не могла понять,

почему лицо так горит, если пальцы его чуть ли не ледяные.

Данте приложил ладонь к

моему лбу, а затем опустил её и вздохнул.

«Кажется, у тебя жар».

«Нет, всё нормально.

Просто голова заболела».

«Ещё болит? Тогда, может,

вернёмся и отдохнешь?»

Я не могла признаться,

что дело в нём. В последнее время я слишком часто сглатываю слова, застревающие прямо в глотке и грозившие вырваться наружу. Например, сейчас, когда Данте

приблизился к моему лицу.

Я разрывалась между

желанием оттолкнуть его и схватить, притянуть ближе.

Победу одержал третий вариант – бездействовать.

«Хватит, я не больна. И

даже если больна, долго это не продлится, я быстро отойду».

Даже если я умру, то в

скором времени вновь вернусь к жизни, так какая разница, больна я или нет?

Когда я осознала это вновь, грубо замахала руками, а Данте издал непонятный

звук, вытянувшись по струнке.

«Тогда я рад».

«Да-да. Ты рад, поэтому

пойдём домой».

Я больше не могу думать о

том, что крутилось в голове ранее, ведь он здесь, так что придётся притупить

эти мысли. Я грубо потащила Данте обратно.

На удивление, он даже не

сдвинулся с места. Всё потому, что я ослабла?

«Однажды я обещал тебе,

что покажу самую невероятную магию, которую ты никогда не видела».

«Ах, помню. И что?»

«Я сделаю это сейчас».

Сейчас? Я хотела задать

этот вопрос, но в глазах Данте читалось такое неподдельное предвкушение как у

ребёнка, так что я решила сдержаться. Такое случалось и в первую нашу встречу,

и потом, в самых разных вариациях, это слабость или иллюзия? Надеюсь, я

ошибаюсь.

«Возьми меня за руку. Нам

нужно немного подняться».

«Подняться?»

До того, как я услышала

ответ, под ногами образовался магический круг. И магия смела нас в одно

мгновение.