— Скажи начистоту: ты ведь демон?
Делать вид, будто всё происходящее — норма, сделалось свыше моих сил, и слова, которые я так долго сдерживала, наконец сорвались с губ:
— Приму это за дурную шутку судьбы и расторгать контракт не стану. Поэтому прошу: ответь мне честно.
— С чего вдруг такие странные мысли?
Я старалась придать вопросу максимальную остроту и сталь, но мужчина лишь небрежно усмехнулся:
— Об. Я ведь твой законный муж.
— ...
— Ну же, милая? Неужели забыла?
Пропустив мимо ушей его гладкий, точно заранее отрепетированный ответ, я медленно скользнула взглядом по его фигуре, въедливо рассматривая каждую деталь.
Пара острых рогов, венчающих макушку.
Длинный, гибкий хвост со стреловидным наконечником.
— Ну вылитый же обыкновенный человек, с какой стороны ни посмотри. Правда ведь?
Ага, как же. Держи карман шире.
Я тяжело вздохнула и процедила:
— Камиль, у меня вообще-то есть глаза.
Впрочем, этот довод отскочил от него, как от стенки горох.
— Знаю. И что с того?
— ...
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя в глазки?
«Бесполезно. С ним совершенно невозможно говорить на человеческом языке».
Я уже не скрывала сокрушённого вздоха. Казалось, начни я вести беседу с каменной статуей — и то нашла бы куда больше понимания. Откуда в ком-то может быть столько бесстыдства? Подобную наглость впору признавать редким природным талантом.
Этот мужчина — мой муж. Тот самый, что два месяца назад добровольно оборвал собственную жизнь.
Мало того что он воскрес прямо из холста, на котором я его написала, так вдобавок вернулся на этот свет демоном.
«И это, по-твоему, реальность?..»
То ли я тронулась умом, то ли весь этот мир сошёл с катушек. В любом случае, кто-то из нас двоих явно не в своём уме.
— Об. Куда важнее другое.
Мужчина успел подойти вплотную. Заслонив собою солнечные лучи, он накрыл меня высокой тенью. Сквозь нежно-розовые пряди цвета сакуры, игравшие на лёгком ветру, на меня неотрывно глядели ясные, пронзительно-лазурные глаза.
— Ты сегодня снова не сделаешь для меня то самое?
— ...Ты про прогулку?
— Угу. Я ведь уже даже всё приготовил.
Мне на колени с мягким шорохом упала алая лента.
Я опустила взгляд, а когда подняла его снова, Камиль уже с самым невозмутимым видом затягивал противоположный конец ленты вокруг собственной шеи.
— ...Ты ведь это не всерьёз?
— М-м? О чём ты?
Алая лента.
Эту вещь покойный муж когда-то придумал специально ради меня — женщины, испытывающей непреодолимое отвращение к любым физическим контактам с противоположным полом.
Но уж точно не для того, чтобы нацеплять её вместо собачьего поводка!
— Я же повторяю: её повязывают на запястье, а не на шею!
Я попыталась на остатках выдержки сделать ему хладнокровное замечание, но он, само собой, даже ухом не повёл:
— А мне так нравится куда больше. Знаешь, куда сильнее ощущается, что мы вышли на выгул.
— Это вульгарно и омерзительно.
— Тем-то оно и прекрасно.
— ...
Чтобы избежать кривотолков, стоит сразу прояснить: при жизни мой дражайший супруг никогда не был подобным созданием.
«Ангел рода Ортега». «Безупречная партия». «Мечта любой благородной семьи с первого же взгляда».
Именно такие прозвища шептали за спиной Камиля. Но теперь...
— Кого мне убить для тебя на этот раз? Твою семью? Моих старых друзей? Или, может, Белладонну?
— Белладонна — твоя родная мать.
— Ах, точно. Совсем из головы вылетело.
— ...Ха-ах.
Вглядевшись в лазурное небо над бескрайним ковром цветущих трав, я невольно погрузилась в воспоминания.
«Как же всё до такого дошло?..»
Оглядываясь назад, понимаешь, что череда этих безумных событий взяла начало в тот самый проклятый день.
...В день, когда я навеки, безвозвратно потеряла того, кого любила больше жизни.