Поезд вырвался из длинной темноты тоннеля.
Когда Ивонна открыла глаза, которые рефлекторно зажмурила от ворвавшегося в вагон света, за окном постепенно начали проступать очертания большого города.
Лучерн.
Столица королевства Херингтон, его самый процветающий город и место, куда сейчас направлялась Ивонна.
Невольно глубоко вдохнув, Ивонна стала всматриваться в постепенно приближающийся городской пейзаж.
— Вы сильно волнуетесь, госпожа?
Услышав вопрос служанки, сидевшей напротив, Ивонна лишь тогда заметила, что её руки едва заметно дрожат.
Но ещё больше её поразило другое — покрытые белыми трещинами ладони.
Грубые, мозолистые руки, совершенно не соответствующие её высокому положению герцогини.
Словно желая спрятать их, Ивонна поспешно сцепила ладони.
Служанка, ошибочно решив, что задела чувства своей госпожи, тут же попыталась исправить свои слова.
— Просто… мне показалось, что вы немного встревожены… Простите. Я, наверное, позволила себе лишнее?
— Нет, Синди. Ты права. Я впервые возвращаюсь в столицу с детства, поэтому, наверное, немного волнуюсь.
— Если дело только в этом, не переживайте! Я прекрасно знаю столицу. Если вы несколько дней погуляете со мной, то быстро привыкнете!
Синди была служанкой, которая приехала из городского особняка в поместье специально для того, чтобы сопровождать Ивонну, незнакомую со столицей.
Услышав слова Синди, которая всего за один день знакомства уже успела обращаться с ней так непринуждённо, Ивонна горько улыбнулась.
Если бы всё действительно было настолько просто, как говорила Синди, то проблема решилась бы всего за несколько дней.
Но причина волнения Ивонны была совсем в другом.
Она была не «Ивонной», единственной дочерью благородного герцогского дома Труа, а простолюдинкой по имени «Адель».
И до тех пор, пока она не выяснит, где находится её мать, ей предстояло обманывать всех жителей столицы, включая служанку, сидевшую прямо перед ней.
Эта опасная и дерзкая афера началась с банальной истории Адель.
Отец Адель был азартным игроком.
Ему было мало проиграть в азартных играх все заработанные им деньги — он даже забрал деньги, предназначенные на лекарства для больной жены.
Когда такой отец умер, Адель почувствовала облегчение.
Она думала, что теперь все её страдания наконец закончились.
Не подозревая, что отец тайно оставил после себя долги.
— Если ты всю оставшуюся жизнь будешь выдавать себя за мою покойную дочь, я прощу долг твоего отца. Но при одном условии: ты никогда больше не встретишься со своей матерью.
Герцог Труа, совсем недавно потерявший единственную дочь, нуждался в новой фигуре, которую можно было бы использовать для заключения выгодного брака.
Адель же не видела никакой возможности расплатиться с герцогом по игорному долгу своего покойного отца.
Однако она не могла оставить больную мать одну, поэтому умоляла герцога отменить это условие.
Герцог ушёл, хоть и явно остался недоволен её отказом, и казалось, что жизнь Адель постепенно возвращается в привычное русло.
До тех пор, пока не исчезла её мать.
— Твоя мать приняла моё предложение. В отличие от тебя, похоже, она не такая уж глупая.
Мать Адель оставила её герцогу и исчезла.
Она решила, что жизнь в качестве благородной герцогини будет лучше, чем существование всю жизнь в бедности в качестве дочери простолюдина.
Однако Адель не могла принять решение, которое приняла её мать.
Однако…
— Что будет быстрее? Найти тебя, сбежавшую от меня?
— Или убить твою мать?
Ивонна крепко зажмурилась, а затем снова открыла глаза, словно пытаясь стереть из памяти ощущение холодного металла, коснувшегося её лба, и резкий звук взведённого курка.
Её глаза, потемневшие и опустившиеся, словно покрытая дождём растительность, тревожно задрожали.
Герцогиня Ивонна направлялась в столицу, чтобы подготовиться к свадьбе и присутствовать на похоронах отца своего жениха. Но у простолюдинки Адель была совсем другая цель.
Мама.
До свадьбы найти мать и сбежать вместе с ней.
Поэтому до того момента ей необходимо было безупречно исполнять роль фальшивой герцогини.
Ведь в тот день, когда её личность будет раскрыта, герцог, знающий, где находится её мать, не оставит в покое ни её, ни саму Адель.
Собравшись с духом и подавив тяжесть на сердце, словно проглотила камень, Ивонна услышала стук в дверь.
— Мы скоро прибудем в Лучерн. Думаю, вам стоит подготовиться.
— Спасибо.
Перед тем как выйти из поезда, Ивонна в последний раз проверила свой наряд. Едва она приняла безупречный вид благородной герцогини, как поезд остановился.
Когда Ивонна сошла с поезда, к ней подошёл пожилой мужчина. За его спиной сопровождавшие его люди почтительно склонились, пока он сдержанно поклонился ей.
— Вы проделали долгий путь. Наверняка устали, госпожа.
Разумеется, Ивонна не знала ни одного из этих людей, однако нетрудно было догадаться, что они служили в герцогском доме Труа.
А значит, это были люди, которых ей предстояло обманывать.
Внезапно пуговицы верхней части одежды, застёгнутые почти под самое горло, показались ей невыносимо тесными.
Ивонна некоторое время машинально теребила одну из них, но в конце концов так и не расстегнула и вышла с платформы.
Мелкий дождь, который моросил ещё до её прибытия, тем временем заметно усилился. Из-за этого перед вокзалом царила суета: ожидавшие её экипажи смешались с непрерывным потоком пассажиров.
Сопровождающие, несмотря на дождь, начали переносить багаж в карету.
Синди уже собиралась присоединиться к ним, но словно что-то вспомнив, обернулась к Ивонне.
— Госпожа, может, вы пока сядете в карету? Конечно, если вам будет душно, можете подождать здесь.
— Я тоже помогу.
— Что?
Услышав слова Ивонны, произнесённые совершенно естественно, Синди удивлённо моргнула и посмотрела на свою госпожу.
Только теперь Ивонна поняла, что её желание помочь могло показаться Синди странным.
Разве единственная дочь герцогского дома, всю жизнь окружённая заботой и роскошью, стала бы сама вызываться помогать с подобной работой?
Разве что она была простолюдинкой, привыкшей зарабатывать на жизнь тяжёлым трудом.
— Ой, ну как же я могу позволить госпоже заниматься такими вещами? У вас даже руки все потрескались. Спасибо уже за одно ваше желание помочь, госпожа.
Синди тоже находила странным то, что руки знатной девушки были такими огрубевшими.
От этой мысли сердце Ивонны тревожно забилось, словно у ребёнка, которого поймали на лжи.
Однако Синди, похоже, не придала этому особого значения. Сказав Ивонне немного подождать, она взяла багаж и направилась к карете.
Ивонна, глядя на Синди и сопровождающих, которые выполняли ту работу, которой она сама занималась бы в соответствии со своим настоящим происхождением, нервно закусила губу.
«Нужно быть осторожнее».
Один-два раза это ещё можно было бы принять за случайность, но если подобное будет повторяться, это может вызвать подозрения.
Пока Ивонна наблюдала за сопровождающими, загружавшими вещи, она вдруг почувствовала холод.
Она слишком легко оделась, не ожидая, что погода окажется настолько ненастной.
И как раз в тот момент, когда она инстинктивно стала растирать руки, раздался голос:
— Для весеннего дождя он довольно сильный.
Низкий, чуть ленивый голос пробился сквозь шум дождя.
Ивонна повернула голову в сторону, откуда доносился голос, и увидела профиль незнакомого мужчины.
Из-за его роста, который был как минимум на голову выше её собственного, Ивонне пришлось довольно высоко поднять взгляд, но первым в глаза бросился выступающий кадык.
Затем её взгляд скользнул по очерченной, мужественной линии подбородка, выразительным губам и острой линии носа, пока наконец не остановился на пронзительно-голубых глазах, холодных, словно зимнее озеро.
В тот же миг взгляд Ивонны замер.
Мужчина, стоявший на фоне дождливого города, казался словно сошедшим с полотна великого мастера.
— Прохладно сегодня.
Ивонна уже подумала, что мужчина говорит сам с собой, но тут он, до этого смотревший на дождливый пейзаж, повернулся в её сторону.
— Одолжить вам?
Заворожённая его красотой, словно прекрасной картиной, Ивонна не успела отвернуться и встретилась с ним взглядом.
С глубокими, непостижимыми голубыми глазами и…