Однажды вечером, через неделю после прибытия принцессы Сесилии, Эйнхард Бергер элитный рыцарь имперской гвардии прогуливался возле дворца королевства Ридилл. Сегодня у него был выходной.
Пообщавшись с дочкой флористки, Эйнхард купил один белый цветок и медленно пошёл по дороге, напевая себе под нос.
Увидев впереди идущего друга, он остановился и небрежно помахал рукой с белым цветком.
— Эй, сюда. Сюда.
Белый цветок служил знаком для встречи с этим другом.
Друг быстро заметил Эйнхарда, подбежал к нему и слегка приподнял поля глубоко надвинутой шляпы. Под шляпой показалось лицо мужчины — грубое, суровое, но с добрыми глазами.
— Давно не виделись, Эйнхард.
Так сказал Эйнхарду его старый друг — десятилетний товарищ, Лайонел Брем Эдуард Ридилл, первый принц королевства Ридилл, — и мягко улыбнулся.
＊ ＊ ＊
Эйнхард встретил Лайонела десять лет назад. Тогда Эйнхард ещё служил в эскадроне имперских рыцарей. В то время Эйнхарду было шестнадцать лет — горячий, пылкий юноша. Красивый, искусный в фехтовании, к тому же из одного из самых влиятельных домов Империи.
Но в рыцари он попал исключительно из-за плохого поведения. Короче говоря, отец велел: "Иди в рыцари, учись дисциплине, терпению и здравому смыслу, глупый сын!"
Хотя причина была крайне неприятной, Эйнхард благодаря природной смекалке справлялся неплохо. Ведь теперь отец не следил за ним — можно было отрываться по полной. Дисциплину рыцарей такой безответственный парень, как Эйнхард, соблюдать и не думал.
Так он наслаждался относительной свободой, пока однажды не объявили совместные военные учения с королевством Ридилл.
Совместные учения с Ридиллом, с которым когда-то воевали, якобы проводились для сдерживания соседних стран, но все знали: это просто тщеславие покойного императора. Масштабные учения с иностранцами, конечно, требовали денег. Покойный император тратил их рекой, лишь бы показать мощь другим странам.
Эйнхард считал глупостью тратить силы на тщеславие больших шишек и лениво отлынивал от учений. Но на третий день, ближе к полудню, случился инцидент. Недалеко от места учений заметили стаю драконов.
Видимо, земляные драконы проснулись позже обычного, потревожив кормовые угодья огненных драконов, проснувшихся раньше, — и вспыхнул территориальный конфликт.
Если бы драконы просто перебили друг друга — проблема решилась бы сама. Но проигравшие в таких стычках часто спускаются к людям в поисках новой еды. На этот раз огненные драконы, проиграв земляным, полезли в людские земли.
Одного-двух ещё можно одолеть, но дюжина — это уже угроза.
Участники совместных учений, забыв о границах стран, срочно выступили против стаи драконов.
＊ ＊ ＊
Перед лицом смерти человек удивительно теряет словарный запас.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
В голове шестнадцатилетнего Эйнхарда крутилось только "чёрт", повторяясь бесконечно.
Перед ним стоял дракон размером в два быка — огненный, с красновато-коричневой чешуёй, причём крупный.
Огненные драконы знамениты тем, что извергают пламя на врагов. Потому обычно их добивают магией с расстояния, не подходя близко. Но в отряде Эйнхарда магов не было. Главное оружие — мечи. Не копья, подходящие для драконов. Выйти на дракона с мечом и точно пронзить ему лоб — на такое способен разве что Хенрик Бланке, внук Святого Меча, насколько знал Эйнхард.
Отряд Эйнхарда занимался защитой и эвакуацией мирных жителей, но во время эвакуации наткнулся на отбившегося огненного дракона — крайне неудачно.
Двое товарищей рядом с Эйнхардом потеряли сознание от удара хвоста, остальные разбежались.
Эйнхард, единственный целым и в сознании, оказался перед выбором.
Спасти двух товарищей без сознания? Или сообщить остальным? Чтобы минимизировать потери — бросить их и доложить. Это логично.
Но ноги Эйнхарда не двигались.
Я… брошу товарищей?
Эйнхард выхватил меч и зарычал:
— Лучший парень Империи, Эйнхард Бергер, не станет делать такую подлость!
Мечом до лба дракона не достать. Тогда стать приманкой, увести дракона от товарищей, забраться повыше и ждать шанса ударить в лоб. Только так.
— Эй, сюда! Нападай!
Эйнхард размахивал мечом и кричал, как вдруг дракон глубоко втянул воздух. Эйнхард замер, вспомнив в уголке парализованного сознания: огненные драконы извергают пламя.
Дерьмо...
Когда он опомнился, перед глазами уже полыхал ад. В отличие от костра, горящего на месте, это пламя было разведено с намерением убить.
Горячий ветер взъерошил чёлку Эйнхарда, искры коснулись волос… но пламя отразилось от невидимой стены. Защитный барьер мага.
Но где маг?
— Дай сюда.
Прямо за спиной раздался голос — не на имперском, а на языке Ридилла. Мозг Эйнхарда перевёл, но кто-то уже вырвал меч из его руки и взмыл в воздух на магии полёта.
— Эй, верни мой меч!
Эйнхард крикнул, глядя вверх на похитителя.
Молодой человек с каштановыми волосами, собранными в хвост. Чуть старше Эйнхарда… лет восемнадцать-девятнадцать, наверное. Униформа с высоким воротником и плащ — значит, из Магического корпуса Ридилла.
Но зачем магу рыцарский меч?
Пока Эйнхард недоумевал, сзади раздался громкий голос: "Ты в порядке?!" К ним бежал крупный блондин в великолепных доспехах, таща за собой громыхающую пустую телегу.
Каштанововолосый маг, увидев его, нахмурился.
— Боже мой. Ваше Высочество, что вы делаете на передовой?
— Перевозить раненых, конечно! Кто-то же должен это делать!
Крупный мужчина ответил громовым голосом, а парящий маг пожал плечами.
— Ну что ж… Придётся быстро всё убрать, чтобы с вами ничего не случилось.
Маг взглянул на Эйнхарда сверху вниз.
Худощавый, с женственными чертами, красивый парень. С изящной улыбкой он сказал:
— Ваше Высочество, не могли бы вы передать этому болвану с тупым лицом на имперском языке, по-аристократически? Слабакам следует отойти в сторону.
В следующий миг дракон изверг вторую волну пламени. Но всё рассеялось, ударившись о барьер.
Какой крепкий барьер!
Не перестраивая, выдержал дважды — значит, и прочность, и длительность на высоте.
Поддерживая такой барьер, юный маг на магии полета ринулся к дракону и тонкой рукой вонзил меч Эйнхарда в лоб. Хотя меч точно попал в лоб огненного дракона, удар был слишком поверхностным, чтобы стать смертельным.
Дракон взревел, сотрясая воздух, и замахнулся огромными когтями.
Маг легко увернулся на полётной магии, приземлился на голову дракона, поднял ногу… С резким криком пнул по рукояти торчащего меча.
Словно кол под молотом — меч вошёл глубоко, пронзив голову.
Огненный дракон забился в конвульсиях с раскрытой пастью и рухнул на землю.
Что за фигня…
Где ещё маг бросается на дракона с мечом и добивает ударом ноги? Прямо здесь.
За спиной ошеломлённого Эйнхарда блондин усердно укладывал раненых на телегу, не забывая подбадривать каждого на имперском: "Скоро доставим вас на базу. Держитесь".
Когда парящий маг спустился, крупный мужчина нахмурил густые, как гусеницы брови.
— Луис, разве не было способа безопаснее? Атакующей магией, например…
— Когда мы столкнулись с огненным драконом, я уже использовал полёт и барьер. Для атаки пришлось бы снять одно, начать заклинание заново. Если бы дракон ударил в этот момент — конец.
— Хм… Да, верно.
Аргумент звучал натянуто, но мужчина кивнул.
Больше не давя на мага, он повернулся к Эйнхарду и спросил на имперском:
— Вы не ранены?
Очень вежливый, красивый имперский. Значит, блондин владеет языком, а маг — нет.
Эйнхард посмотрел то на одного, то на другого и ответил изысканным выговором высшего класса Ридилла:
— Всё в порядке, благодарю. Я Эйнхард Бергер из дома герцогов Моргенштерн. Вы, полагаю, принц Лайонел из Ридилла…
— Чрезвычайная ситуация. Не церемоньтесь, сэр Бергер. Сначала перевезём раненых в безопасное место.
Эйнхард низко поклонился Лайонелу.
— Искренне благодарю за помощь… А ты, маг-хулиган. Я всё слышал, твои оскорбления. Компенсируй мой меч, эй!
Упомянутый маг-хулиган продолжал элегантно улыбаться и цокнул языком.