Глава 214
Поддерживая заклинением клетку из молний, сдерживающую Юаня, Моника отразила ледяное копье, выпущенное Хайди, своей огненной магией. Не обращая внимания на бесчисленное количество пауков, прилипших к ее лицу и шее, она действовала чётко и холодно.
Хайди немедленно вытащила спрятанный нож и атаковала ведьмочку, но к тому времени, как она это сделала, Моника уже выпустила свое следующее заклинание.
- Хайди! Смотри под ноги! - крикнул заметивший это Юань, но было уже поздно.
Подобно паутине, Безмолвная Ведьма протянула нить молнии из клетки, в которой находился Юань, чтобы опутать ноги Хайди.
Хайди, которая слишком поздно заметила, коснулась нити молнии у своих ног, а затем в конвульсиях рухнула на пол.
- А-а-а... Ю-Юань... Я... я... извини...
Моника подобрала нож, который уронила Хайди, а затем безразлично посмотрела на них обоих. Стоя в центре нити молний, раскинувшейся как паутина, с лицом, покрытым пауками, ее образ напоминал воплощенного паука.
Ее юное, наивное лицо смотрело на Юаня и Хайди с ужасающе пустым выражением в глазах. Она напоминала паука, который ловит бабочку, запутавшуюся в его сетях, чтобы безжалостно съесть ее.
Не меняя выражения лица, Безмолвная Ведьма взмахнула пальцем. Нить молнии, которая была похожа на паутину, снова изменила свою форму и превратилась в клетку, окружив уже и Хайди.
И теперь Моника сдерживала их обоих. Как в тот раз, когда она полностью победила своего противника в шахматном турнире. Она без слов, без эмоций и безжалостно показала своему оппоненту, насколько подавляющей была разница между их силой.
＊ ＊ ＊
Моника молча смотрела на пауков, ползущих по ее коже, когда они теряли силы и падали на землю. Пауки с самого начала были просто трупом. Тот человек, которого звали Юань, вложил в тушку пауков магию и временно управлял ими.
Возможно, ведьмочка не видела, но паук на плече Феликса тоже был одним из таких. Будь то обычный паук, он бы не умер от того, что его бросили в окно. Но он упал, потому что запас магии в нём перекрылся, вот и превратился обратно в труп. Если уж на то пошло, цель манипуляций с неядовитым пауком могла быть только для отвода глаз. И Моника это знала, поэтому не использовала свою магию, чтобы избавиться от пауков.
Ведьмочка тихо смахнула тушки пауков, которые все еще прилипали к ее коже.
- Паук никогда бы меня не напугал, - сказала она.
В конце концов, больше всего Монику пугали люди.
Даже слово "справедливость", в котором нет злого умысла, заставляло людей топтать невинных людей или даже убивать их.
Моника Рейн, у которой отняли отца эти страшные люди, надеялась, что все они исчезнут.
Моника Нортон, которая нашла свою драгоценную подругу в «Серендии», изменила свое мышление - она хотела защитить всех этих людей в академии.
И вот, Моника Эверетт сделала один вывод:
- Я не боюсь ни пауков, ни драконов, но человек... для меня это самое страшное. Вот почему я думаю, что могу причинить вам вред или даже сделать что-то похуже.
- Это угроза? Что ты имеешь в виду под "сделать что-то еще хуже"? Ты собираешься меня пытать? - "Сирил" с усмешкой посмотрел на Монику.
Может ли такая маленькая девочка, как она, вообще вынести пытки?
На глазах у этого человека Моника произнесла заклинание. Поскольку ведьмочка не напитала свое заклинание маной, оно не активировалось. Но Юань и Хайди, услышавшие её заклинание, резко изменили цвет лица.
Моника планировала применить чары, запрещенные в Королевстве Ридилл, - заклинание разума. Оно позволяло доминировать и управлять людьми по своему желанию. С помощью этого заклинания она могла заставить их рассказать ей все.
Немного поколебавшись, Юань быстро заговорил:
- Эй, эй, разве это заклинание не запретили в этой стране?
- Среди запрещенных книг, которые могли читать только Семь Мудрецов, была книга, в которой описывалось заклинание вовлечения разума. Как только вы узнаете теорию, его несложно воспроизвести, - прошептала Моника.
Если бы Юань сопротивлялся, она бы без колебаний использовала запретное заклинание. Поэтому, если он не хотел, чтобы его превратили в овощ, ему придётся ответить ей на все вопросы, как пригрозила Моника. Но Юань поднял голову и рассмеялся.