Над северной частью Шана, над Качинскими горами, где ещё несколько десятков минут назад небо было безоблачным, стремительно сгустились тучи.
Влага, поднявшаяся из лесов и рек, неслась ввысь с воем, порывы ветра складывались в подобие смерчей, которые то появлялись, то исчезали в воздухе.
Грохотало. Среди чёрных дождевых туч, собравшихся в один миг, змеились молнии. Ударил гром, и на землю вместе с ветром обрушился дождь.
Притихший лес, заполошная туристическая зона и застигнутый врасплох посёлок наполнились яростным шумом ветвей и растерянными криками людей, но всё тонуло в раскатах грома.
А между горами неслись реки. Их вздувшиеся воды с шумом бились о берега. И если бы рядом оказался настоящий наблюдатель, он бы смутно разглядел, как из гор, похожих на драконов, и рек, похожих на змей, взмывают какие-то светящиеся частицы. Они обращались в свет и уходили глубоко в недра одной древней вершины.
Громыхнуло снова. В тучах зрело нечто. Бесчисленные молнии сплетались в сеть, предвещая редкую по силе грозу. А в самом центре бури, разрывая небо, билась змея-дракон из чистой молнии. Её лазурное сияние было чистым и священным, точно нефрит, будто исходило из-за пределов небес.
Шан.
В центре города Пинмана, у лавки с развешанными картинами, седой старик, с улыбкой подавший чистой воды страдающему от жажды путнику, едва заметно переменился в лице. Он с недоумением поднял голову к северу, и его длинная борода мелко дрогнула.
— ...Неужели настал черёд Истинного Закона?
Он не договорил и тихо покачал головой, будто вздыхая.
— Нет. Слишком рано. Слишком рано. И слишком поздно. Слишком поздно.
Китай.
В деревенском дворике на окраине Весеннего города в Дяньчжоу мужчина средних лет, рисовавший тушью, тоже на миг замер. Его рука замедлилась на долю секунды. Когда он спохватился, безупречная картина уже была испорчена, но его это не волновало. В глазах его вспыхнул духовный свет, устремлённый на запад.
— Открыть проход между небом и землёй? Почему так рано? И почему там?
— Нет. Не то. Но эта аура...
Индия.
«Кали-юга близится к концу».
В горах Манипура, что означает «сокровище змеи»*, под водопадом медитировал иссохший старик. Он едва приоткрыл глаза, бросил взгляд на сияние духовной силы на севере, прошептал короткую мантру и вновь смежил веки, возвращаясь к созерцанию. Лишь его низкий голос разносился в шуме низвергающейся воды.
— Конец эпохи близок.
Качинские горы. Внутри древней ритуальной пещеры.
Бедуин, глава Ордена Молитвы Святому Духу Змеи, из последних сил цеплявшийся за ясность рассудка, смотрел в пустоту. На старом лице застыло недоумение. Задрав голову к чёрному каменному своду, он наблюдал, как рассыпается фантомный змей, кусающий себя за хвост. А затем взбесившаяся духовная волна, точно ударная волна от бомбы, в один миг вырубила и его, и всех остальных.
В тот же миг зазвучал святой глас, недоступный слуху обычных людей.
【Нет... Последний шанс этой эпохи!】
Голос, полный отчаяния и ярости, раскатился по залу.
【...Я не сдамся!】
И в это самое мгновение.
Небо раскололось.
Громыхнуло так, что едва не лопались барабанные перепонки. Толстые тучи, за считанные минуты затянувшие всё небо, разорвались. Та самая драконоподобная грозовая туча, которую было видно за сотни километров, разлетелась на куски. Бесчисленные молнии переплелись с разорванными облаками и обратились в бесплотный духовный свет, стремительно тающий вдали. Небу вернулась прежняя ясность.
За какой-то час небо успело перемениться, пролиться дождём и снова проясниться.
Как бы ни были медлительны власти Шана, теперь они встрепенулись. Ближайшие войска уже начали мобилизацию, готовясь перекрыть границу. Китай тоже не остался в стороне: военный округ Дяньчжоу пришёл в движение, ударные вертолёты и наземная бронетехника выдвинулись к западной границе.
Кем бы ты ни был — правящей партией Шана, оппозицией или чьим-то заинтересованным соседом, — все понимали:
Здесь произошло нечто из ряда вон выходящее!
А в это время в самой глубине древнего ритуального грота Семиглавого Змеиного Бога, рядом с Молитвенным Залом, находилась «комната для подношений».
Несколько десятков всё ещё спящих «подношений» так и не проснулись, хотя их накрыло чередой взрывов, ударами духовной силы и даже её обвалом. Напротив, их сон стал только глубже.
В этой пещере без единого источника света царила кромешная тьма. Такая же, как в самых страшных кошмарах, в которых пребывали все спящие.
Но вдруг в этом чистом, безмолвном тёмном сне послышался голос.
【Проснись.】
Шао Цимин услышал чей-то голос в чёрном сновидении.
【Проснись.】
Глубокий священный голос доносился откуда-то издалека. Он вёл за собой, понемногу проясняя разум юноши, вытягивая его из дрёмы.
Шао Цимин постепенно покидал кошмар, преследовавший его с детства. Тот самый, в котором он навсегда оставался обузой для семьи, для друзей, для всех, кто его окружал, и даже смерть не приносила избавления. К нему возвращалась способность мыслить.
【Ты нужен кое-кому.】
«Кому? Кому я нужен?»
Первым в душе Шао Цимина поднялось не удивление, а самая настоящая растерянность.
Нужен? Разве он не был всегда обузой?.. Обузой для родителей, для семьи. Обузой для друзей и учителей. Даже в начальной школе, когда весь класс выбирался на прогулку, Су Чжоу приходилось нести его рюкзак. Иначе он, пройдя сотню метров, начинал задыхаться и не мог идти дальше.
Такой слабый... Ему оставалось только хорошо учиться, добиваться успехов в том, что не связано с телом, и лучшими оценками приносить хоть немного радости встревоженным родителям.
Кому он ещё нужен?
【Твоему другу.】
Су Чжоу.
Услышав это, Шао Цимин в первую же секунду подумал о нём. Но вместе с этим нахлынули глубокое чувство неполноценности и глубокая зависть.
«Чем я могу ему помочь...»
Хотя эта мысль и мелькнула, она быстро рассеялась. Сознание Шао Цимина прояснялось, и он даже сумел пошутить про себя: «По крайней мере, ему нужно списывать у меня домашку. Хотя, думаю, если он постарается, то и сам справится».
«И как мне ему помочь?»
【Только друг может помочь ему. И только друг может его спасти.】
Священный низкий голос звучал так, будто за словами скрывался особый смысл.
【Проснись.】
И Шао Цимин проснулся.
Стряхнув с себя кошмар, он инстинктивно поднялся с пола и огляделся. В пещере царила кромешная тьма, лишь кое-где на полу слабо светились осколки духовных предметов. В этом свете Шао Цимин разглядел, что находится в каменном гроте, а вокруг него лежат спящие пассажиры автобуса.
Лица всех спящих были искажены мукой и тревогой. Им снились кошмары. Если бы не тот таинственный голос, он бы и сам был среди них. Но это сейчас неважно. Где он? И почему не видно Су Чжоу?
Стоп... Точно! Су Чжоу! Ему нужна помощь!
За считанные секунды Шао Цимин запомнил устройство грота, количество людей и их особенности. Поднявшись, он ощутил в глубине души тот самый таинственный зов, подсказывающий, что Су Чжоу здесь нет.
【Вперёд.】
【Налево.】
【Вперёд. До самой двери.】
В обычной жизни Шао Цимин не стал бы подчиняться загадочному голосу. Но тот был связан с пропавшим Су Чжоу, и юноша терпеливо следовал указаниям. Он миновал несколько узких проходов и наконец вышел к древней двери, которую сейчас перекосило от взрывов.
В ноздри ударил резкий запах гари, жареного мяса и тошнотворная смесь вони со сладковатым привкусом — какой-то чудовищный ядовитый смрад с кровью. Он слышал, как голос велит ему открыть дверь и войти. Его друг был там.
И он с усилием отворил тяжёлую створку.
А затем замер в оцепенении.
*Манипур — самый восточный штат Индии, граничащий с Шаном. Название означает «драгоценность, жемчужина». По легенде, однажды змей наблюдал, как Шива и Парвати танцуют, и из его пасти рассыпалось множество жемчужин, озаривших весь край. Об этом упоминается в «Махабхарате» и «Пуранах».