Образ чего-то близкого
Глава 80 из 116
Настройки чтения
18px
1.8
1

Образ чего-то близкого

Глава 80

Образ чего-то близкого

-

Феноменально!.. - прошептал бородатый мужчина из толпы.

У входа в

палату столпилось необычайно большое количество людей. Тут числились пациенты,

врачи, монахи и, кажется даже, учёные – уж больно вид у них был заумный.

- Даркус,

где ты там? А ну расступились все! Кто вас вообще впустил!? – резвый голос Гельты

расшугал зевак.

Дарки кое-как

протиснулся в палату. Теперь он видел совсем иную картину. Перед ним лежало два

тела терза. Их лица было не разглядеть, Даркус машинально попытался вспомнить,

как они выглядели ночью, но у него не вышло – та же неразборчивая каша.

- Плохо,

очень плохо… А где остальные?

Гельта

молча подошёл к одной из кроватей и раскрыл занавеску. На койке лежало

неописуемое нечто. Нет, это был не монстр. На белой простыне обитало что-то замыленное

и бесформенное. Пустое и одновременно полное. Оно не шевелилось, не изменялось

в размерах или цвете, но если вглядываться в существо слишком долго и упорно,

то можно было понять, что пространство вокруг него словно изламывается, как

будто между ним и Даркусом находилось трескающееся многослойное стекло.

- На

твоей месте я бы так не заглядывался, - предупредил отец.

Даркус одёрнулся.

- Раньше

такого не было, - оправдывался Дарк

- Знаю, -

Гельта подошёл к сыну и положил руку ему не плечо. – Всё хреново, Дарки. Если

эта зараза распространится дальше, нам ой как не поздоровится.

Даркус кивнул. Идей не было.

- Мне

сказали, что один из них пропал. Его кто-то украл?

- Нет. Он

именно что пропал, - Гельта задёрнул шторку обратно и присел на стул, на котором

ранее сидел Квин. – Хотя, слово “исчез” подойдёт лучше. Но мне больше нравится

глагол “стёрся”.

- Такое

возможно?

- Почему

нет? Если люди приносят богов из мира идей, то почему бы богам не забирать нас

в него? – Азари развёл руками.

- То есть

это всё же бог? Что он делает то? Убивает нас? – Дарк завалил отца вопросами, а

после громко зевнул.

- Нет, усыпляет.

Это нельзя назвать смертью. Я немного пообщался с профессором Гуфилем. Его

ученики стояли здесь, у входа. Он считает, что некий бог стирает телесное, оставляя

только духовное. Оставляя идею.

- Так

считает этот профессор, а что считаешь ты?

- А я

думаю примерно также. По крайней мере других предположений ни у кого нет. Если

вдруг появятся, не стесняйся предлагать.

Даркус

почесал затылок. Осмотревшись, он пододвинул тумбу чуть ближе к отцу и присел

на неё.

- Похоже

на чистую смерть, только наоборот, - выказал мнение Дарк. – Если я правильно

всё помню, после церемонии звезда стирает идею, так? А тут бог стирает тело, а

идею оставляет нетронутой.

- Хочешь

сказать, что это всё не случайно? Мол, бог делает это назло нашей церкви?

- Не

думаю, - глаза Даркуса слипались. - Ты ведь сам говорил, что боги

бессознательны.

- На

самом деле это вранье, - разразился откровением Гельта. – Всё зависит от идеи

вокруг которой возвышается бог.

Даркус

почувствовал, как у него начала болеть голова. Он вспомнил старые годы, когда был

ещё совсем малым ребёнком и когда отец грузил его подобным философствованием. С

удивлением для себя он обнаружил, что от тех лет у него осталось не так уж

много воспоминаний. Гельта принялся что-то рассказывать, но Даркус его уже не

слушал. Дарки было интересно посчитать, сколько лет своей жизни он вообще

помнил. Счёт закончился быстро. С трёх лет до восьми он не помнил ничего. От

восьми до тринадцати всё было хорошо. Потом, он вспомнил, как сильно ударился

головой во время тренировки и впервые потерял память, по крайней мере так ему

говорил отец. Благо, он отделался лишь незначительной потерей воспоминаний, а

не стал инвалидом. После юношество с четырнадцати до восемнадцати. Сражение с

Гельтой за право носить фамилию Азари, прохождение экзаменов на терза,

круговерть работы и тренировок, тренировок и работы. И вот, с этих пор и до двадцати пяти он не помнил

абсолютно ничего.

-... или вот,

второй пример. В дополнении трактата “О умах и богах” писалось, что бог,

олицетворяющий страх высоты и падения, в древности изображался, как высокая

отвесная скала, но в нашу эпоху - эпоху замков и величественных построек, бога

назвали «Чёрной башней». Мол, выше имперских башен нет ни одной скалы. Да и

обыденному горожанину этот образ стал куда ближе. Столичный клуб мистицизма и

ашалицизма, вообще, ради забавы, попытался сблизиться с этим богом на одном из

сеансов. Молодая знать, увлекающаяся подобной чушью, полагала, что если бог

имеет образ здания, то он будет безобидным. В конце концов на меня выпала доля

разбираться с делом о сбросившимся с крыши сыном Фана Шевели. Даркус, ты помнишь

Фана Шефели? Он принимал у тебя экзамен.

Даркус

покачал головой.

- Отец,

извини, меня что-то в сон клонит. Я тебя почти не слушал, - из последних сил

говорил Дарк.

- Хуже

всего, если дичалый бог окажется кровавым, - говорил отец, как будто не замечая

сына. – В таком случае веру будут распространять не люди, а сам бог. Зачастую

через безумие, ибо так проще. Хотя есть уловки получше, например, некоторые

боги умышленно заменяют собой образ чего-то близкого человеку. Чего-то, что

воспринимается для него, как нечто безопасное и спокойное, например образ

матери, дома или семьи. Для кого-то безопасным местом являются сны. Но это

сложная наука, даже ваши исторологи уже не вспомнят о нас.

- Хорошо, - кивал Дарк.

- Вот и

славно, ты засыпай дальше, а я пойду, - Гельта нежно погладил голову сына и куда-то

пропал.

Даркус не

придал этому особого значения, ибо в полудрёме ему могло почудиться многое.

назадназад
1 ... 78 79 80 81 82 ... 116
впередвперед