«Цена любой вещи – это количество жизней, которое ты за неё отдаёшь»
— Г.Д. Торо
***
Зачем он явился и показался Морозному Королю, Валькор не знал. Как и не знал того, ради чего всё это сделал. Он столько лет жил тихо, спокойно и мирно, а сейчас решил, что ему обязательно надо показать себя и заявить о себе. Валькор не понимал зачем…
Когда-то очень давно, будучи ребёнком, он восхищался Его Величеством. Тот был для него примером. Они много времени проводили вместе и были близки. Как отец и сын. А потом случился тот злополучный день, и вся его жизнь пошла под откос.
– Отец! Прошу тебя, открой глаза!
Валькор держал на руках обмякшее тело, не в силах сдерживать льющиеся из глаз слёзы и раскачиваясь из стороны в сторону. Он пытался докричаться до него, достучаться ло него, но тот не реагировал. Никак. Будто и не был живым минуту назад.
Валькор заорал во всё горло от раздирающей его грудь всепоглощающей боли. Он не знал, куда себя от неё деть. Его отец мёртв. ОнИ больше не встанет, не обнимет Валькора, не скажет, что гордится им, не потреплет по волосам. Это конец. Это ощущалось, как конец…
Валькор поднял глаза, красные от слёз и вспыхнувшей ненависти, глаза на того, кто сделал это. На того, кто лишил его самого дорогого в мире человека. Он выхватил отцовский меч и бросился на Морозного принца с криком, от которого, кажется, сотряслись небеса.
Стражники окружили Альпина окружили со всех сторон стражники. Ветер поднимал снопы снега вокруг Принца поднимал снопы снега и швырял его в солдат. Он не хотел вредить…, но не всегда получалось атаковать и защищаться без вреда. Принц не сразу услышал крик, ринувшегося на него Валькора, а когда меч пронзил его плоть, стало поздно. Альпин задохнулся от боли, пронзившей тело, и обернулся на Валькора, от которого так сильно разило яростью, что Альпин чувствовал это кожей.
– Валь–...
– Сдохни, – прошипел юноша и вогнал меч сильнее.
Валькор мотнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. В тот день он похоронил не только отца, но и Альпина, что был ему стал ему тогда очень дорог.
И вот… История повторилась. Снова он кинулся на Альпина с мечом, снова из-за желания отомстить и снова это произошло спонтанно.
В глубине души он надеялся, что Альпин увернётся. Что Его Величество поступит умнее и не даст пронзить себя. Теперь же Валькор испытывал муки совести за свой поступок.
Он несколько дней следил за Королём и его спутником, не показывался и о нём не знали. Так и надо было продолжать…
Валькор встал с земли и отряхнулся, подняв отцовский Меч. Уже дважды его остриё пронзало плоть Морозного Короля и оба раза юноша жалел. Жалел то ли о том, что не мог добить, то ли о том, что не добил.
Он и сам не знал, чего ему хотелось больше. Думал, что все тёплые чувства затмили, ушли и бесследно испарились спустя столько лет. Оказывается, нет.
– Почти прибыли, – вдалеке послышался голос спутника Короля. Валькору не составило труда последовать за ними. – Не отключайся.
Валькор заметил двух бегущих рысцой лошадей издалека и спустился с небольшого пригорка к ним. От внезапности его появления лошади испугались и чуть было не поскидывали своих седаков.
Алан схватился за меч сразу, как только понял, кто перед ним. Второй рукой он держал Альпина, который уже похоже был на грани сознания.
– Чего тебе?! Уйди с дороги! – крикнул Алан, выхватив вынув меч из ножен и направив на Валькора. Лошадь под ним в беспокойстве перебирала ногами на месте, а вторая дергала головой в попытке убежать.
Валькор же, как только спрыгнул на землю поднял руки вверх в сдающемся жесте.
– Вам нужен следопыт, чтобы добраться до ближайшей деревни и найти лекаря. Я знаю эти места, как свои пять пальцев. Позвольте помочь, – голос его звучал твёрдо и уверенно, но, похоже, недостаточно, раз на лбу Алана залегла такая чёткая складка.
– Уйди с дороги! Иначе убью! – прорычал Алан, но ближе лошадь не подводил. – С чего мы должны тебе верить?! Ты чуть не убил Его Вел… Альпина!
– Убивай! Только проку от этого будет мало! – Валькор развёл руки в стороны, показывая, что полностью открыт для атак. – Этот лест так просто не пересечь. И деревню быстро не найти, если не знать дороги. Вы заблудитесь, и он умрёт!
– Ты его и так чуть не убил! – парировал Алан, не опуская меч.
– Выбирай. Либо я показываю вам дорогу, и мы быстрее выбираемся отсюда, либо я ухожу, а вы скитаетесь здесь до скончания времён!
Заблудиться в этом лесу было легко. И даже не потому, что он густой. В нём очень много тропинок, протоптанными людьми, что если ступить не на ту, она приведёт совершенно в ненужное место.
Алану ничего не оставалось, кроме, как согласиться. Он передал лошадь свободную Валькору, но сам держался на расстоянии.
Валькор же лишь самолично хотел убедиться, что лекаря Морозному Королю найдут без проблем.
***
Ближайшая после леса деревня Руткис встретила путников музыкой и пением. По её улицам шествовала толпа, выкрикивая что-то про свободу и отмену притеснения магов. Алан не вслушивался, он галопом гнал лошадь следом за Валькором к ближайшей таверне, где был лекарь.
Охотник ощущал медленно покидавшую Альпина жизнь. Тот уже не отзывался, если Алан звал его.
Валькор остановил лошадь у таверны с громким названием «Прислужник обители». Алан последовал его примеру и спешился первым с лошади, аккуратно сняв Его Величество следом и подхватив его на руки.
– Жди здесь. Я узнаю, есть ли здесь лекарь, – Валькор не успел договорить, как Алан широким, быстрым шагом прошёл мимо него. – Ну да. Зачем меня слушать… – проворчал Валькор и вошёл в таверну следом.
Алан поспешил к стойке бармена.
– Нам нужен лекарь, – голос охотника звучал твёрдо, но взволнованно, а сам он и всем своим видом показывал, что лучше не злить его и не задавать лишних вопросов. Бармен кивнул и ретировался за дверь позади себя.
У Алана появилась минута, чтобы выдохнуть и осмотреться. Только сейчас он заметил направленные в их сторону взгляды посетителей, что сразу отворачивались, стоило столкнуться глазами с Аланом.
Бармен вернулся быстро и попросил пройти за ним на второй этаж. Там их уже ждал лекарь.
– Кладите его, – попросил Алана лекарь, когда они вошли.
Охотник готов был сделать всё, о чём его бы не попросили. Валькор остался внизу и не пошёл за ними, решив сначала сдать лошадей на постой. Они в этой таверне точно задержатся на пару дней.
Лекарь быстро осмотрел рану Короля и начал с её обработки.
– Он очнется? – с искренним беспокойством поинтересовался Алан, оставаясь в стороне, чтобы не мешаться лекарю.
– Я сделаю всё возможное, – отчеканил мужчина. У охотника же сжалось сердце…
Алан покинул комнату, попросив лекаря сообщить, как он закончит. Он знал, что от такой раны Его Величество вряд ли умрёт, но страха это не отменяло. Да и Алан хотел отплатить Королю хотя бы так. Альпин спас ему тогда жизнь…
Парень спустился на первый этаж таверны и плюхнулся за барную стойку, попросив у бармена еды и алкоголя. Ему бы поспать по-хорошему, но Алан знал, что не сможет. Из-за волнения, из-за страха… Да и как он может спать, когда тот, кто когда-то спас его, находится сейчас без сознания?
Через несколько минут бармен подал Алану омлет и полную пинту эля. Валькора охотник нигде не увидел, осмотревшись по сторонам. Зато заметил обращённый к нему взгляд девушки на себе и поспешил отвернуться.
Он не успел её рассмотреть, но в глаза сразу бросились её яркие рыжие волосы. Как у Валькора, но светлее.
Алан продолжил свою трапезу, запивая омлет элем. Последние сутки они провели в дороге. Охотник не разрешал останавливаться и поэтому ни на еду, ни на сон не было времени. Лёд, прикрывший рану Его Величества, вскоре растаял, и ничто не мешало крови вытекать наружу, а сам Альпин был к этому моменту уже в отключке.
Он не реагировал на попытки Алана привести себя в чувства и не приходил в себя даже, когда дорога становилась особенно ухабистой. Лошадям было трудно пересекать эту местность.
Парень быстро покончил с едой, наконец-то устранив надоедливое чувство голода. И только он расслабился, как к нему кто-то подсел. Повернувшись к севшему рядом человеку, Алан замер, поняв что рядом была та девушка, которая и рассматривала его, когда он только вошёл сюда.
– Видела, твой спутник тяжело ранен, – проворковала девушка, повернувшись к Алану. Её огненно-рыжие волосы были стянуты в тугую косу, а зелёные, как изумруд, глаза ярко контрастировали на фоне веснушчатого лица. Охотник не сразу заметил висящий на её бедре меч.
Алан сглотнул и подобрался, коротко кивнув. Её глаза… Глаз ярче, чем эти, Алан готов был поклясться, он не видел.
– Да, но он… За ним присматривает смотрит лекарь, – Алан подпёр щёку кулаком и повернулся к девушке. – Ты что-то хочешь, раз подсела ко мне?
– Да нет. Ничего, – девушка улыбнулась слегка и подняла на Алана глаза. Она прищурилась, заломив брови. – Куда вы держали путь? – поинтересовалась она будто невзначай.
Охотник не знал, стоит ли говорить ей об этом, но мягкий взгляд девушки дал понять Алану, что ей можно доверять. Алан улыбнулся ей в ответ и зачесал волосы назад.
– В столицу. Там нас ждёт родня, – парень не стал говорить об истинной причине. Хоть внешность девушки была ему приятна, но он не настолько ещё ей доверял чтобы раскрывать секреты.
– Я тоже направляюсь в столицу! Как на счёт того, чтобы поехать вместе? – девушка улыбнулась шире, а Алан был этому удивлён. – Меня Торра зовут, – и она протянула Алану ладонь.
– Алан, – представился охотник и пожал ей ладонь.
Внезапно двери таверны распахнулись, и на пороге оказался Валькор, держа за спиной большой мешок припасов. Он заметил Алана и в несколько широких шагов сократил между ними расстояние, обходя соседние столики.
– Ты почему не с ним? – голос Валькора прогремел на всю таверну, и на него стали оборачиваться другие посетители.
Алан ощутил поднимающееся к горлу раздражение и поджал губы в тонкую линию, развернувшись к парню, что как скала навис сверху над ним.
– А ты куда уходил? – как можно более спокойно попытался поинтересоваться Алан.
– Не твоё дело, – прошипел Валькор, закатив глаза. – А ты кто? – его голос звучал очень резко, но исправлять это как-то Валькор не пытался.
– Торра. Мы вместе пойдём в столицу, – девушка ему мило улыбнулась и заправила выбившуюся из причёски прядь за ухо.
– В смысле? Ты кто вообще такая? – Валькор опешил, посмотрев на Торру широко распахнутыми глазами.
Торра поднялась со своего места, прижав ладонь к сердцу, и встав в стойку, в которой обычно стоят рыцари. Она цокнула пятками и накрыла ладонью эфес меча, который висел у неё на поясе.
– Позвольте представиться официально! Моё имя Торра, и я рыцарь Эльдарна. Служу короне и нашему королю! – её голос раздался на всю таверну.
Алан замер, переглянувшись с Валькором, который был шокирован не меньше него.
– А что тут делать рыцарю? – Валькор прищурился, подойдя к Торре очень близко. Девушка хоть и была ниже него, но не дрогнула, вскинув на парня подбородок.
– Я в отпуске. Вот и гуляю здесь, – Торра встала, уперев руки в бока, и между ними словно пробежали искры; напряжение стало ощутимым, ощущаясь на коже.
– Да что ты? Что-то не похоже. Рыцари в обычное время не ходят с мечами, – парировал Валькор.
– Нам это не запрещено, – Тора не собиралась отступать. Алан решил вмешаться и просунул руки между ними, чтобы разошлись.
– Мы и так привлекли много внимания. Перестаньте! – охотник жестом попросил Торру вернуться на место, а Валькора отправил наверх, в комнату. Чтобы не мешался здесь.
– Слишком он бойкий у вас, – Торра проводила его равнодушным взглядом, отпив из пинты Алана остатки эля.
– Есть такое, – охотник нервно хохотнул. Он не доверял Валькору, не понимал зачем тому идти с ними и помогать. Поэтому относился к нему с опаской.
– Вам нужно пару дней на то, чтобы ваш спутник восстановился, так что я приду через дней пять, – Торра откланялась и покинула таверну, а Алан лишь проводил её взглядом.
Ей он тоже не особо доверял, но уж точно больше, чем Валькору. Торра не сделала им ничего плохого и поэтому вызывала меньше вопросов.
Алан решил вернуться в комнату.
Внутри стоял мягкий аромат трав и крови. Лекарь о чём-то беседовал с Валькором, стоя около небольшого окна у противоположной стены.
Алан прошёл к кровати, на которой лежал Альпин. Тот выглядел бледно даже с учётом и без того белой кожи. Король лежал без верхней одежды, грудь его туго была стянута бинтами, но, благо, дыхание оставалось ровным.
Охотник присел на край кровати, но так, чтобы не потревожить сон Альпина, чьи волосы разметались по подушке. Кажется, они стали ещё длиннее.
– Скоро он очнётся? – задал вопрос Алан, подняв взгляд на лекаря. Тот посмотрел на охотника, прекратив разговор с Валькором.
– Должен скоро, – лекарь подошёл ближе к Алану и протянул руку к Альпину, но тот резко открыл глаза, и рука лекаря замерла в воздухе. Тот резко её отдернул и отошёл на пару шагов назад. – Н-ну вот. Как я и сказал, – мужчина стал собирать все свои вещички медицинские в чемоданчик и поспешил уйти.
Валькор замер, на его лице пролегла тень, но подойти он не решался, оставшись стоять в стороне.
– Долго я спал? – поинтересовался Альпин, прикрыв веки. Да, он был элементалем, но заживали на нём раны также, как у обычных людей.
– Нет, но мы уже успели добраться до Руткиса. Тебе оказали помощь, – Алан улыбнулся.
– Хорошо. Встану на ноги, продолжим путь, – и Альпин снова провалился в сон.
***
Лиам поклонился, прошедшей мимо знатной даме, приложив ладонь к сердцу. Он и улыбнулся ей, вежливо склонив голову.
Сегодняшний бал, устроенный королём Кайвином, собрал всех придворных дам и господ, что не спеша прибывали во дворец на поклон., а Лиаму было поручено встречать их приветливо на самом пороге.
– Добро пожаловать, – он поклонился следующим гостям, приложив ладонь к сердцу, а другую держа на эфесе меча.
– Лиам, давно я тебя здесь не видела, – взошедшая по ступенькам знатная дама протянула свою руку ладошку в перчатках, и усеянную кольцами, к Лиаму. Он взял её в свою и невесомо поцеловал. Когда-то она была близкой подругой его матери и частой гостьей в их доме.
– Я тоже очень рад встрече, госпожа Селестия, – вежливо произнёс парень и проводил её до самых дверей.
Зал был полон гостей в разноцветных нарядах и пестрел разными цветами. Свои негативные мысли о сборище этом Лиам предпочёл отогнать и не думать об этом.
– Король так и не сказал тебе причину этого бала? – поинтересовался подошедший к Лиаму Кай.
– Нет, – Лиам нахмурился, когда в лицо внезапно ударил порыв холодного ветра. Зима была не за горами.
Король Кайвин обычно не устраивал таких пышных пиршеств без причины, но в этот раз, у кого бы Лиам ние спросил, причины торжества никто не знал. Даже наследный принц, находящийся сейчас среди гостей.
– Странно, – Кай почесал затылок и учтиво поклонился новым гостям, любезно проводив их до самых дверей.
Лиам поднял глаза к небу, выдыхая облачко пара. От чего-то на душе его было неспокойно и тревожно. То ли от туч, что затянули небо, предвещая скорый дождь, то ли от чего-то другого, причины которого он не знал.
Когда все гости прибыли и были проведены в главный зал, призывно заиграли музыканты, приглашая всех к танцу. Знатные дамы и господы, подхваченные общим ритмом веселья, закружились в танце, а те, кто оставался в стороне, хлопали им, этот танец поддерживая.
Происхождение Лиама позволяло ему участвовать в таких танцах, приглашать дам и потом утягивать их в пикантные места, но он предпочитал держаться в стороне.
У дальней стены на своём троне сидел его величество король Эльдарна Кайвин Третий. Король, чьё правление началось с крови и бойни. Он зарезал собственного старшего брата, прямо в день коронации, и по неимению выбора королём сделали его. Тот день жители Эльдарна прозвали Закатом корней.
Многие не одобряли восход Кайвина. И дальнейшая жестокость, что применял король к своему народу, это лишь подтвердила. Но никто не мог его остановить. Никто не решался. И только поэтому этот тиран до сих пор восседал на своём троне.
К нему шли на поклон знатные семьи, лишь бы не вызвать гнева правителя. Его боялись, а Кайвин в этом людском страхе людском купался.
Рядом с королём восседал его старший сын. Старший наследный принц Эрвин. Двух своих младших сыновей король не жаловал так, как наследного принца. Эрвина его величество обучал всему сам: письму, верховой езде, ведению боя. Среди своих детей Кайвин выбрал Эрвина своим наследником и следующим правителем Эльдарна. Внешне Эрвин был очень похож на отца, и это видел каждый, кто замечал их вместе. Сейчас это было особенно видно для всех.
Лиам прикрыл глаза. Его не отпускало тревожное чувство того, что что-то могло случиться. Несмотря на это, бал шёл как обычно. Гости танцевали, веселились и смеялись. Кто-то вышел в сад, кто-то предпочёл обосноваться у пышно накрытого стола, а кто-то пил, громко смеясь.
Лиам был из числа первых, кто вышел в сад, предпочтя шумному залу уединение. Он мог бы остаться там и вести беседы с каким-нибудь графом, но это было не то, что нравилось Лиаму. Все эти балы и банкеты никогда не прельщали его.
Прогулка по саду, – вот что истинно нравилось воину.
Парень остановился на середине тропинки, втянув морозный воздух. Его мысли то и дело возвращались к Торре. Прошло всего несколько дней с момента, как девушка покинула Эльдарн, но Лиам уже начинал беспокоиться. Они были близки с самого детства, и Лиам будет глупцом, если не признает того, что Торра ему очень симпатична. Это не любовь в привычном её понимании. Это глубокая симпатия между ними больше напоминала любовь, как между братом и сестрой. Собственной сестры у Лиама него не было, и поэтому ему Лиаму оставалось только надеяться, что свои чувства он истолковал верно и, что сама Торра их разделяла их.
Услышав шаги позади себя, Лиам обернулся, и его губ коснулась улыбка.
– Давно здесь стоишь? – поинтересовался его высочество принц Эрвин, заложив руки за спину. Его камзол сидел на нём, как влитой и являлся лишь красивым дополнением к его лицу.
– Нет, ваше высочество. Только вышел, – коротко ответил Лиам, кивком головы поприветствовав Эрвина кивком головы.
– Пройдёмся тогда? – предложил Эрвин.
Луна сегодня светила особенно ярко, освещая тропинку кустов роз.
– Давайте, – Лиам согласно кивнул и положил руку на эфес меча, направившись неспешным шагом по аллее.
Эрвин также, не торопясь, шагал рядом с ним.
– Луна сегодня красивая, да? – внезапно спросил Эрвин, покосившись на Лиама.
Лиам же немного улыбнулся и кивнул. Диск луны и правда был сегодня будто бы в разы ярче и больше.
Эрвин вторил его улыбке и выдохнул облачко пара. Они дошли до конца аллеи, где росло высокое дерево ивы. Находилось оно у берега небольшого пруда, в чьих водах серебрилась луна. В этой части сада Лиам бывал редко и помнил эту иву ещё совсем низким деревцем.
Сейчас же её густые кроны раскинулись пышным куполом, а у самой поверхности пруда летали светлячки, создавая иллюзию тишины и безмятежности. Досюда не доносились звуки из замка. Сад будто оказался отрезанным от всего остального мира.
Лиам подошёл к кромке воды и присел на корточки, проведя по водной глади ладонью.
Эрвин, стоя за спиной Лиама, не подходил ближе, оставался на месте и просто любовался прудом издалека.
– Я слышал, что ваша матушка почила., – Лиам поднялся на ноги, обернувшись к принцу, и прищурился. – Мне очень жаль.
Королева много болела, после последних тяжёлых родов, последнего принца и позавчера ночью по замку разошлась весть о её кончине. Но вместо горя по умершей супруге король устроил бал, где собрал всех дам и господ. О королеве никто даже и не вспоминал. Лиам не знал смеяться ему над абсурдностью этой ситуации или нести траур. Всё-таки на какое-то время королева была Лиаму, как матушка, которой парень лишился несколько лет назад.
Нередко после кончины собственной матери Лиам нередко наведывался к королеве и проводил около неё по несколько часов. До самой поздней ночи, засыпая на её коленях. Тогда он был ещё совсем ребёнком и без материнского тепла рядом ему было сложно.
Потом в его жизни появились Торра и Тристан, с которыми Лиам стал очень близок. Они могли проводить часами на улице, играть, резвиться, вместе тренироваться. Так и выросли. Но потом, уйдя на очередную вылазку по поимке магов по приказу короля, Тристан не вернулся с неё…
Это было несколько лет назад, но временами Лиам до сих пор видел грустное лицо Торры, не в силах что-то сделать и как-то ей помочь.
– Умерла и умерла. Со всеми рано или поздно случится, – принц пожал плечами, подходя к кромке воды, а Лиам замер, шокированный его словами и равнодушием.
– Но она всё же ваша матушка, мой принц, – голос Лиама дрогнул. Он не мог поверить, что кто-то о королеве может отзываться так равнодушно о королеве.
– И что? – Эрвин посмотрел на Лиама и немного улыбнулся, держа руки сцепленными в замок за спиной. – Все мы умрём в своё время. Что, теперь, плакать из-за всех подряд?
Лиам опустил глаза и всмотрелся в воды пруда, в которых мелькали силуэты карпов. Не Лиаму указывать Эрвину, как реагировать на смерть матери не Лиаму указывать Эрвину, но он искренне не понимал, как можно отреагировать так сухо.
– Идём лучше дальше, – позвал его Эрвин, отошедший на несколько шагов от Лиама. Лиам обернулся и пошёл за принцем, всё ещё находясь в некой прострации и горе. У него складывалось чёткое впечатление, что он – единственный, кого правда расстроила смерть королевы.
– Куда мы направляемся? – поинтересовался Лиам, вскинув голову, когда они дошли до небольшого помещения, что находилось поодаль от замка, но из-за дверей короткого тонкой полоской пробивался свет и доносились какие-то голоса.
Эрвин толкнул дверь и, та легко ему поддалась. Источником света был горящий прямо около неё факел, приделанный к каменной стене. Вниз от самого входа вела лестница.
– Иди за мной, – коротко произнёс Эрвин, и тон его голоса стал особенно твёрд и мрачен. Он больше звучал, как приказ, ослушаться который Лиам не имел никакого права. Он молча пошёл за принцем, держась за шероховатую и влажную от бегущих по ней струек воды, стену, чтобы не навернуться.
По мере того, как они спускались всё ниже и ниже, голоса и шум становились всё более разборчивыми и чёткими. Среди них Лиам различил голоса короля Кайвина и первого министра.
– Думаете, он потянет? Это неоспоримая и огромная мощь, – первый министр звучал взволнованно, и его голос приобрёл хриплые нотки. Он явно сейчас вытирал выступивший пот на лбу своим носовым платком.
– Вот сейчас и узнаем. Эрвин дол–… – король прервался на полуслове, обернувшись на вошедших Лиама и Эрвина. – Вот и вы, – он широко улыбнулся, запахнув свою мантию.
Лиам поклонился ему и первому министру, осмотрев помещение, в котором они оказались. Несколько факелов освещали небольшую комнату, больше смахивающую на темницу. Стенами в ней служили тяжёлые решётки, а в самом центре находился каменный алтарь. У Лиама по спине невольно пробежался холодок.
– Можем начинать, – Эрвин тоже поклонился королю, приложив ладонь к груди и обернулся к Лиаму. Тот стоял и пытался понять, что происходит и, что он тут вообще делает. Зачем его сюда привели? Все инстинкты так и кричали, чтобы Лиам прямо сейчас отсюда ушёл и как можно быстрее.
Внезапно из-за одной из решёток раздался оглушительный рёв и кто-то ударился об них с такой силой, что с потолка посыпалась пыль. Лиам невольно вздрогнул и отшатнулся, оглянувшись в сторону решётки.
В темноте за ней просматривался человеческий силуэт, схватившийся за прутья клетки. Лиам в ужасе смотрел на человека, заточённого там, что и на человека похож не был. А скорее на зверя, которого загнали в ловушку и лишили собственной воли.
Лиам сглотнул, отойдя на пару шагов назад. Он посмотрел на короля, первого министра и принца Эрвина, и их невозмутимые лица насторожили его ещё сильнее.
– Что?.. – только договорить ему не дали. Позади послышался шум, напоминающий трущееся друг о друга железо.
Лиам обернулся и замер. Клетка с зверем открылась.
Парень отступил назад и вынул меч из ножен, выставив его перед собой. Страх внутри оплетал его вязкой паутиной, но Лиам старался его гнать его, не позволяя владеть собой.
– Держитесь позади, я вас… – но услышав позади спокойный вздох, Лиам замер, а когда повернулся, то и не обнаружил никого. Помещение опустело. Ни короля, ни принца, ни первого министра не было.
Тем временем зверь издал тихий рык и вышел из клетки, щёлкая на Лиама своей огромной пастью. Волосатый, клыкастый, с огромными когтями и весь покрытый шрамами он напоминал помесь медведя и волка.
Лиам догадывался, что говорить с ним было абсолютно бестолку, что это лишь зверь, но всё же произнёс:
– Стой на месте!
В ответ лишь тихий рык, и в следующий миг зверь он уже бросился на Лиама в попытке его схватить, но рыцарь успел вовремя увернуться, и пасть щёлкнула в нескольких от него сантиметрах от его головы. Тварь передвигалась быстрее, чем это казалось на первый взгляд.
Зверь разрезал воздух своими когтями, но не задел Лиама, что, кажется, сильнее разозлило его. Парень же замахнулся, для того чтобы ударить тварь в спину, но не успел. Зверь Тот перехватил меч, и в следующий миг тот разлетелся на осколки. Раскололся, как спичка!
Лиам ошалело посмотрел на зверя, но не растерялся. Вывернулся и толкнул его, отскочив в сторону, чтобы перевести дух и оглядеться. Ему отсюда не выбраться. Он заперт в этой темнице со зверем, который. И тот хочет его убить. Такая перспектива не радовала Лиама.
Парень выпрямился и вынул из-за пазухи длинный кинжал, бросившись в атаку. Чудовище кинулось на него в ответ, и Лиам чуть было не замер, когда позади зверя вверх взвился пол, подобно дикому змею. Он ринулся на Лиама, нацелившись ему на грудь, но весь удар на себя принял кинжал, который парень выставил перед собой, когда до столкновения оставалось несколько сантиметров.
Змей рассыпался в прах в следующий миг, но прямо из-за него выскочил зверь и повалил Лиама, оскалив свою пасть. Парень и тут не оплошал: успел выставить кинжал и угодить им прямо в пасть зверю. На нём сомкнулась его челюсть, но ярости, коей пышела тварь, это не убрало. Он громко зарычал, высоводив кинжал, и из пасти вместе со слюной потекла кровь. Зверь отшатнулся. Кинжал похоже сильно его ранил, что тварь аж заскулила.
Воспользовавшись этой его заминкой Лиам соскочил и отпрянул назад, только сейчас обнаружив глубокую рану на своём плече. Парень держал кинжал перед собой. Пол под ногами оказался весь будто бы перерыт, а пламя в факелах на стене дрожало, грозясь потухнуть в любой момент.
Лиам шумно втянул носом пыльный воздух и тихо выдохнул. Зверь не прекращал скулить, прикрывая свой нос лапой. Сейчас он стоял на четырёх ногах, как настоящий зверь.
Тем не менее Лиам не ослабевал бдительность. Убивать зверя он не хотел и краешком сознания надеялся, что ему не придётся.
Но внезапно зверь взревел сильнее, чем до этого, и кинулся на Лиама, вырывая лапами клочья земли. Лиам не стал отходить. Замахнулся для удара и вогнал кинжал по самую рукоять в грудь зверя. Тот издал хриплый стон-рык, и его тело обмякло, навалившись всем весом на Лиама.
Воин отошёл в сторону, вынув кинжал из груди зверя и смахивая с него остатки крови. Лиам посмотрел на поверженную тварь сверху-вниз и ухмыльнулся.
– Браво! Это было великолепное зрелище, – откуда ни возьмись вышел король, хлопая в ладоши. Лиам думал, что они ушли и он остался один на один со зверем, но откуда они вышли?
Лиам в шоке смотрел на вернувшихся короля, принца Эрвина, первого министра и… мужчину, чьё лицо было скрыто в тени капюшона и его он не мог рассмотреть.
Он не мог подойти ближе к королю. Их разделяли толстые прутья, что также тогда отделяли зверя от них.
Алтарь находился со стороны короля и сейчас на нём были многочисленные подношения. Только кому?
– Что происходит? – Лиам нахмурился. После стычки со зверем его камзол пришёл в негодность, волосы растрепались, а шрам на лице напоминал о себе неприятным натяжением.
– Только веселье, мальчик мой. Только веселье, – король ухмыльнулся, и тени нелицеприятно исказили его лицо.
После этих слов позади Лиам услышал за спиной шум. Он обернулся и замер, выставив окровавленный кинжал перед собой. Прямо из зверя выплыл маленький зелёный маленький огонёк. Такой крохотный, что сначала Лиаму показалось, что это иллюзия. Пока он не всмотрелся.
Огонёк завис в воздухе, легонько сотрясаясь от колыхания ветра в помещении. Лиам опустил кинжал, пытаясь внимательнее рассмотреть огонёк…всмотревшись в огонёк.
Но не тут-то было!
Огонёк рванул в его сторону и в следующий миг растворился в груди. Лиам не успел что-либо понять, как его тело охватила такая агония, что, казалось, ему сейчас сломают все кости и вывернут тело наизнанку. Лиам заорал от боли, пронзившей его и рухнул на колени.
Мир вокруг исказился, стал невидим, а внутри всё полыхало и горело пожирающим тело и разум пламенем такой агонией, что невозможно было передать словами!
Лиам метался по полу, пытаясь сбежать от этой боли. Казалось, он готов был вырвать себе сердце лишь бы прекратить эту пытку агонию, но постепенно боль стала утихать,сходить на нет и Лиам хватал воздух ртом, как рыба.
Парень смотрел в потолок немигающим взглядом, стараясь отдышаться. В груди жгло и пекло, как не в себя. Он не мог вздохнуть полной грудью. Настолько было больно.
Лиам не знал сколько прошло времени, но когда боль сошла на нет его тело обмякло и он упал на землю. Последнее, что увидел Лиам перед тем, как тьма завладела его сознанием, – это до боли знакомое лицо Тристана у мужчины, что до этого стоял в капюшоне.