Впервые я испугался собственной квартиры, когда нашёл в телефоне фотографию, на которой спал.
На снимке я лежал на диване, отвернувшись к стене. В правом верхнем углу стояло время: 3:17. Фотографировали с середины комнаты, примерно от журнального столика.
Я жил один.
Сначала я проверил замок, потом окна. Ничего не было сломано, вещи лежали на своих местах. В сведениях о файле значилось, что снимок сделан камерой моего телефона. Но вечером я оставил телефон на кухне. Это я помнил отчётливо.
Пока я разглядывал фотографию, экран вспыхнул новым сообщением. Номер был незнакомый.
«Спроси Максима, что случилось с Дашей».
Даша — моя младшая сестра. Восемь месяцев назад мы поссорились так, что она уехала из города. После этого я получил от неё всего одно сообщение: «Я не хочу тебя видеть. Пожалуйста, не ищи меня».
Я перечитывал его столько раз, что мог воспроизвести по памяти.
Максим был моим лучшим другом со школы. И единственным, кому я рассказывал о Даше после её отъезда.
Я позвонил ему.
— Макс, ты вчера ко мне заходил?
— Нет. А что, опять домовой шалит?
— Я не шучу. Кто-то сфотографировал меня ночью. Моим телефоном.
На другом конце повисла тишина.
— Андрей, — наконец сказал Макс, — только не начинай снова.
— Что значит «снова»?
— Приезжай. Лучше поговорим лично.
У Макса дома пахло свежим кофе. Он выслушал меня и посмотрел на фотографию без всякого удивления.
— Ты уже жаловался на такое, — сказал он.
— Нет.
— Андрюх, ты мне вчера писал, что слышишь шаги в коридоре.
— Я вчера весь вечер был дома. И ничего тебе не писал.
Макс молча открыл нашу переписку.
В ней обнаружились сообщения за последние три недели. Я спрашивал, не оставлял ли у него запасные ключи, жаловался, что пропадают мелочи, и несколько раз писал о чужих шагах по ночам.
Одно сообщение заставило меня задержать палец над экраном:
«Если опять начну искать кого-то в квартире, напомни, что мне нужно поспать, а не придумывать ужасы».
Фразы были короткие, без лишних знаков препинания. Я действительно так писал.
— Я этого не помню.
— Вот поэтому и говорю: сходи к врачу, — ответил Макс. — Ты почти не спишь. Думаешь о Даше, винишь себя. Так можно совсем себя измотать.
Последние недели я и правда спал плохо. Однажды открыл холодильник и не смог вспомнить, обедал ли вообще. Я собирался возразить, но в голове вдруг стало пусто.
— Если снова случится что-нибудь странное, сначала позвони мне, — сказал Макс. — Не оставайся с этим один.
Я пообещал.
Уже дома я нашёл под дверью белый конверт. Ни адреса, ни имени. Внутри лежала сложенная пополам записка:
«Он показал тебе сообщения. Теперь спроси, где запасной ключ».
Ключ был у Макса. Несколько лет назад я отдал ему запасной комплект перед отпуском. Так и не забрал.
Я набрал его номер.
— Слушай, у тебя всё ещё мой ключ?
— Нет. Потерял где-то. Давно уже.
— Почему не сказал?
— А ты спрашивал? Андрей, что происходит?
— Ничего.
— Опять ищешь того, кто к тебе пробрался? Если спокойнее станет, поменяй замок.
Он произнёс это с такой усталой насмешкой, что я почувствовал себя глупо.
Вечером в дверь постучали.
На площадке стояла девушка в чёрной куртке. Мокрые волосы прилипли ко лбу, словно она долго шла под дождём.
— Андрей? Я Лера. Ты просил прийти, если снова всё забудешь.
— Простите, мы знакомы?
Её лицо изменилось. Она достала телефон, открыла видео и повернула ко мне экран.
На записи я сидел за кухонным столом и смотрел прямо в камеру.
— Если скажу, что не знаю Леру, покажи мне это, — говорил я. — Макс врёт. Даша никуда не уезжала.
Ролик длился двенадцать секунд.
— Когда ты это сняла?
— Позавчера. Ты попросил. Сказал, что снова можешь забыть.
Я отступил от двери, пропуская её внутрь.
По словам Леры, мы познакомились месяц назад. Я подозревал, что Макс заходит в квартиру, читает мои сообщения и каким-то образом заставляет меня сомневаться в собственной памяти. Лера согласилась помочь собирать доказательства.
— А Даша? — перебил я.
— Она нашла кое-что о Максиме. После этого пропала. И последнее сообщение написала не она.
— С чего ты взяла?
— В переписке она сокращала «пожалуйста» до «пж». А в последнем сообщении написала полностью. Проверь.
Я открыл переписку с сестрой. Лера оказалась права: Даша действительно часто писала «пж».
— Макс показывает тебе сообщения, которых ты не помнишь, — продолжила она. — Пересказывает разговоры так, будто они точно были. Чем чаще он это делает, тем труднее тебе спорить.
— Тогда почему я не помню тебя?
Лера опустила взгляд.
— Не знаю. Именно поэтому мы и начали записывать видео.
Перед уходом она попросила достать флешку из ящика письменного стола. Я выдвинул ящик. Внутри лежали блокнот, несколько чеков и старые наушники. Флешки не было.
— Посмотри под бумагами, — сказала Лера.
Я перебрал содержимое.
— Пусто.
Она сжала губы.
— Значит, кто-то нашёл её раньше нас. Если всё-таки увидишь флешку — не отдавай Максу.
— А полиции?
— Особенно полиции. У него там знакомые.
Когда дверь за Лерой закрылась, я ещё долго стоял у стола. Она говорила уверенно. Приносила доказательства. Знала, что я должен был увидеть и о чём спросить.
Совсем как Максим.
В 22:06 Макс позвонил сам.
— К тебе приходила Лера?
— Откуда ты знаешь?
— Андрей, скажи, что ты её не впустил.
— Кто она такая?
— Человек, после знакомства с которым у тебя начались проблемы. Она показала видео?
— Да.
— Сейчас пришлю другое.
Экран мигнул уведомлением.
На новом ролике я сидел на той же кухне, в той же рубашке. За спиной стояла чашка с отколотой ручкой.
— Если снова заговорю с Лерой, останови меня, — говорил я в камеру. — Она знает, где Даша. Не верь ей.
Я воспроизвёл оба видео по несколько раз.
В каждом за моей спиной тикали часы. И на девятой секунде раздавался один и тот же щелчок чайника. Даже чашка стояла под одинаковым углом.
Два предупреждения. Противоположных по смыслу.
Записанных во время одного разговора.
Я снова позвонил Максу.
— У тебя есть полное видео?
— Какое ещё полное?
— То, из которого вырезали эти двенадцать секунд.
Он не отвечал так долго, что я подумал: связь оборвалась.
— Андрей, ты не понимаешь, с кем связался.
— Тогда объясни.
— Завтра приеду. Посмотрим твой телефон, что она тебе присылала.
— Нет.
— Что «нет»?
— Телефон я тебе не дам.
— Ну и разбирайся сам.
Он сбросил вызов.
Я вытащил из шкафа старый ноутбук. Поставил его на полку напротив дивана: в кадр попадали входная дверь и часть кухни. Включил запись и отключил переход в спящий режим.
Зарядка лежала рядом. Я собирался подключить её, но отвлёкся на новое уведомление и так и не вернулся к проводу.
Перед сном я оставил телефон на кухне. Если кто-нибудь войдёт, запись покажет кто.
***
Утром ноутбук не включался. Аккумулятор сел.
Я нашёл зарядку и открыл сохранённый файл. Запись длилась несколько часов.
Я сразу перемотал к трём ночи.
В 3:16 в замке повернулся ключ.
Дверь открылась.
В квартиру вошёл Максим.
За ним — Лера.
Я прибавил звук, хотя они почти не разговаривали. Лера прошла на кухню так свободно, будто бывала здесь сотни раз. Взяла стакан из шкафа. Макс поднял мой телефон с кухонного стола.
Когда-то я назвал ему код разблокировки: попросил ответить на звонок, пока вёл машину. С тех пор код не менял.
Макс включил экран. Лера придвинула стул, и несколько минут они что-то делали с телефоном. Качество записи не позволяло разобрать, что именно.
Затем Лера вернула его на стол.
Перед уходом Макс подошёл к дивану и наклонился надо мной.
В этот момент изображение застыло.
Аккумулятор разрядился.
Я сидел перед экраном, пока тот не потемнел от бездействия.
Вчера каждый из них пытался убедить меня, что другой опасен. Ночью они вошли вместе, воспользовались моим телефоном и ушли, как сообщники.
Но зачем им было разыгрывать эту ссору?
Я сменил код телефона, пароли от почты и мессенджеров, проверил список заблокированных номеров. Среди них был номер Даши.
Я не помнил, чтобы его блокировал.
Следом открыл почту и поискал письма от сестры. В папке «Спам» обнаружилось одно, отправленное восемь месяцев назад — за день до того, как мы поссорились.
«Андрей, мне страшно. Максим и Лера обманывают людей с квартирами. Я нашла документы. Отправляю тебе копии. Если они узнают, что я их сохранила, мне придётся уехать. Пожалуйста, прочитай всё до конца».
Я открыл вложения.
Договоры. Переписки. Адреса людей, перечислявших деньги за несуществующие квартиры. Несколько скриншотов переводов. И фотография Максима рядом с Лерой.
Я вернулся к письму.
«Пожалуйста».
Полностью.
Лера не доказала, что последнее сообщение Даши было поддельным. Она просто выбрала из нашей переписки деталь, которая подтверждала её историю.
Я вспомнил, как Макс после нашего конфликта уверял, что Даше нужно время, что я только сделаю хуже, если стану её искать. Я слушал его. А она, оказывается, пыталась предупредить меня.
Я скопировал запись и письмо с вложениями на отдельный носитель. Затем отправился в полицию.
Документы приняли для проверки. Запись показала, что Макс и Лера приходили ко мне ночью и пользовались моим телефоном без разрешения. Следователь предупредил: по ней одной нельзя установить, что именно они изменили в телефоне. И уж тем более нельзя объяснить мои провалы в памяти.
Но номер Даши был заблокирован. Сообщения от моего имени могли отправлять люди, знавшие код. А два противоречащих друг другу видео действительно оказались фрагментами одной записи — без исходника нельзя было сказать, какие слова я произнёс до и после них.
Через несколько дней Дашу нашли.
Она жила у подруги в другом городе. После того как обнаружила документы, боялась возвращаться и считала, что я на стороне Макса. Она пыталась звонить, но не могла дозвониться. От моего номера ей однажды пришло сообщение с просьбой больше не связываться со мной.
Я его не отправлял. По крайней мере, не помнил этого.
Когда мы наконец встретились, Даша долго не могла поднять на меня глаза. Потом шагнула навстречу.
— Почему ты не написала с другого номера? — спросил я.
— Я думала, ты всё знаешь. Ты сам сказал, чтобы я оставила тебя в покое.
— Это был не я.
— Теперь я верю.
Мы помолчали.
— Ты ведь больше не станешь слушать Максима? — спросила она.
— Нет.
— Тогда хватит себя накручивать. Мы разобрались.
Она слабо улыбнулась. Я кивнул, хотя слово «разобрались» почему-то не давало мне покоя.
***
В ту ночь я снова открыл запись с ноутбука.
Макс и Лера вошли в 3:16. Это я уже видел. Теперь я решил посмотреть несколько минут до их прихода.
На отметке 3:13 что-то шевельнулось на диване.
Я сел.
Не вскочил от шума. Не огляделся спросонья.
Просто сел и повернул голову к входной двери.
Почти три минуты я смотрел на неё, не двигаясь.
Потом поднял руку.
Не высоко — чуть выше плеча. Будто подавал знак тому, кто мог видеть меня с другой стороны.
За несколько секунд до того, как в замке повернулся ключ, я снова лёг и закрыл глаза.
Я пересмотрел этот отрывок четыре раза.
Ничего подобного я не помнил.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Даши:
«Не смотри больше записи. Мы же всё выяснили».
Я уставился на экран. Откуда она знала, что я смотрю запись именно сейчас?
В правом верхнем углу светились цифры.
3:17.
До этого момента я боялся того, кто мог войти в мою квартиру.
Теперь — того, кто мог ждать его прихода.
И этим человеком был я.