Глава 5.
– Аой Ито, – выдохнула Саи, сжимая виски пальцами. – Спустя столько времени, он говорит о ней.Акира замолчал. В комнате повисло тяжелое молчание. Он видел, как дрожат ее плечи. Этот человек, который несколько часов назад был готов убить собственного отца, сейчас рассыпался на осколки из-за клочка бумаги.– Ты говорила, что она мертва, – осторожно напомнил он.Тело среагировало раньше мозга, он сократил расстояние между ними и схватил её за запястья.– Дыши, – сказал он жестко, глядя прямо в ее перепуганные глаза. Саи пыталась вырваться, но её сила куда-то испарилась. Она опустила голову.Парень не отпускал ее запястья, чувствуя под пальцами бешеный пульс.
Акира слышал биение собственного сердца.
Он ничего не понимал, не понимал, кто такая Аой на самом деле, не понимал, чего именно помнила Саи. Но он понял: у них появилось новое задание.Он почувствовал, как она замерла, прислушиваясь. Её дыхание выравнивалось, становясь глубже.– Куда ты - туда и я, – сказал он просто, отпуская её запястья. – Еще одна миссия, как ты не любишь.
***
Всё позади. Аптечка собрана: вата, бинты, пузырьки - все разложено по своим отделениям с бессмысленной, почти болезненной аккуратностью. Закрыв крышку с тихим щелчком, Акира отодвинул коробку в сторону.Саи стояла у окна, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Она уставилась на ночной город - мозаика тусклых огней. Девушка видела отражение комнаты сквозь окно: его фигуру за своим плечом, беспорядок на кухонном столе, пустой стакан.– Союль, – говорит она, не оборачиваясь. Впервые за много лет называя его старым именем. Затаив дыхание, он отозвался: – Да? – …Спасибо. Не сумея подобрать нужных слов она коротко ответила. Короткое, обрубленное слово благодарности.Она наконец повернулась. Свет лампы падал на её лицо, обличая синяки под глазами. В её взгляде не было ни радости, ни даже обычной стали. Только изнеможенная, тяжёлая усталость. Но в глубине - что-то новое. Не доверие, признание. Признание того, что он видел её ярость, её страх и не отвернулся.Акира молча кивнул. Слова были излишне, а утешения казались фальшивкой. Он приподнялся, что заскрипел стул. Подошел к окну, к ней, чтобы встать рядом, плечом к плечу. Теперь оба смотрели в одну точку.– Завтра нужно будет отчитаться перед председательницей, – говорит Саи спустя пять минут тишины, и в ее голосе снова появляется привычный, рабочий тон. Но он не был обычным, - в нем чувствовалась вся накопившаяся усталость.– Уже составил черновик, – отвечает он, и в его голосе, та же деловая сухость. Но в этой сухости теперь не было стены - только чуткость.
Они все те же напарники, но что-то поменялось. Тишина стала не гнетущей, а общей.