В момент настоящей борьбы не на жизнь, а на смерть, когда у него был ровно один шанс переломить ход судьбы, Синдзи обнаружил в себе скрытую врождённую способность. Естественный защитный инстинкт, сработавший в ту же секунду, когда на него направили оружие. Он чувствовал, как внутри его тела что-то нарастает, становится всё сильнее и мощнее. Было ли это следствием пилотирования Евангелиона или всех травм и разговоров последних нескольких дней – он не знал. Но зато знал, что сумеет воспользоваться этой новообретённой силой, чтобы защитить себя и спасти собственную жизнь.
Синдзи открыл рот...
...
...и его вырвало на пол прямо перед собой.
— Ох. Ой, господи, оно повсюду. Ну господи боже, я же только сегодня утром этот пол натирал! — Фуфелшмертц вздохнул и опустил руку с оружием. — Прелестно, момент испорчен. Эй, Пен-Пен, если хочешь быть полезным, принеси швабру и ведро из чулана для мётел. Да, из настоящего чулана, на другой стороне комнаты. И тако-киоск не трогай!
Синдзи оторвал взгляд от быстро растекавшейся лужи рвоты и посмотрел на Фуфелшмертца.
— Я-я никому не скажу, обещаю! — выдавил он, заикаясь, пока старик подходил ближе, старательно обходя лужу по широкой дуге.
— Ну конечно не скажешь! Узри мой Сотри-Из-Памяти-инатор! — он поднял футуристический лучевой пистолет, показывая его Синдзи, но ни в кого не целясь. — Один разряд – и ты забываешь последние двадцать минут. Можешь поверить мне на слово, он работает. Пока я его собирал, всё время случайно стрелял в себя, и быстрая пятиминутная сборка превратилась в десятичасовой проект. Уф, вот это был вторник, — он указал инатором на доски. — Я всего-то собирался заставить тебя забыть, что ты всё это видел. Не было нужды тебе из-за этого расставаться с обедом.
Он замолчал и посмотрел на лужу рвоты, в которой не было ни единого кусочка наполовину переваренной еды.
— Эй, а ты вообще обедал? Или завтракал, если уж на то пошло? Когда ты в последний раз ел?
— Эм-м, вчера?
На гауптвахте ему дали какую-то мерзкую серую пасту, не то жидкую, не то твёрдую. Эта безвкусная пресная жижа была единственным, что он ел вчера.
— Чта... всё, хватит! — Фуфелшмертц нахмурился и полез в карман.
Синдзи вздрогнул, когда тот достал...!
...мобильный телефон.
— Я закажу тебе пиццу! И стой прямо здесь! О, отлично, ты нашёл. За работу! Это тебе наказание за то, что вломился сюда.
Синдзи покосился в сторону и увидел вернувшегося Пен-Пена со шваброй и ведром воды. Пингвин мрачно посмотрел на Фуфелшмертца, но всё же начал убирать рвоту Синдзи.
— Да, здравствуйте? Я хочу заказать две большие пепперони...
Мисато была уже на полпути к башне Фуфелшмертца от того места, где приняла его звонок, когда столкнулась с препятствием. Не с настоящим дорожным блокпостом, но местная полиция всё же была замешана. Прямо за её машиной завыли сирены и замигали мигалки, и Мисато громко простонала. Ну замечательно. Копы.
Мисато съехала к обочине и остановилась, оставив обе руки на руле и нетерпеливо постукивая пальцами. Она просто покажет удостоверение NERV, скажет, что это чрезвычайная ситуация – технически правда, ведь речь шла об их единственном действующем пилоте, – и поедет дальше. Тридцать секунд, максимум.
Полицейский подошёл к машине, и Мисато опустила стекло.
— Добрый вечер, офицер, — поприветствовала она его с лёгкой, но профессиональной улыбкой, держа наготове удостоверение и страховку.
— Мэм, вы знаете, с какой скоростью ехали? — спросил он.
Полицейский выглядел довольно молодо, и его лицо было ей незнакомо. Вот свезло ей. Новенький. Значит, займёт чуть подольше. Минуту или две.
— Не уверена. Спидометр перестал пытаться мне показывать после того, как перевалило за сто пятьдесят, — честно ответила она, пока он забирал права и документы и настороженно её разглядывал.
— Мэм, вы ехали двести десять по дороге, где ограничение – тридцать. О чём вы, блин, вообще думали? — резко спросил он, а Мисато подавила желание громко вздохнуть.
— Думаю, это всё прояснит, — ответила она и подняла удостоверение NERV.
Он несколько мгновений смотрел на него.
— Мэм, ответьте на вопрос.
На этот раз она всё-таки вздохнула.
— Я капитан Мисато Кацураги, тактический офицер, отвечающий за операции Евангелионов в NERV. Я нахожусь при исполнении и реагирую на чрезвычайную ситуацию, имеющую критическое значение для обороны этого города, всей планеты и человеческого рода. Поэтому я и превышала скорость, — она перестала улыбаться и сурово посмотрела на него.
К чести офицера, под её взглядом он не стушевался.
— Мэм, при всём уважении, не пытайтесь ложью избежать ответственности. Вы совершили очень серьёзное правонарушение. Вы вообще понимаете, насколько опасной была такая скорость?
— Чт... ложью избежать ответственности? Я высокопоставленный сотрудник санкционированной ООН военизированной организации! Которая, между прочим, обладает приоритетом и более высоким статусом, чем местная полиция. Я полностью имею право в рамках своих полномочий превышать местные ограничения скорости.
Господи, как же Мисато ненавидела новобранцев в полиции. Они всегда были такими. В Германии было то же самое, хотя там хотя бы не слишком придирались, если в машине пахло алкоголем.
— Мэм, я уважаю и ценю вашу службу стране, но закон есть закон, и никакая власть в мире не может быть выше закона. Вы ехали в семь раз быстрее разрешённого, этому нет оправдания, — полицейский отступил назад и достал наручники. — Выйдите из машины и положите руки на капот.
— Ох, да вы издеваетесь, — Мисато вздохнула и потёрла лоб. — Вы ведь недавно в Токио-3, да?
— Сегодня мой первый день, но не вижу, какое это имеет отношение. Мэм, выйдите из машины.
Ну конечно, мать вашу.
Мисато нехотя отстегнула ремень, заглушила двигатель и открыла дверь. Всё будет нормально. Новичку нужно всего лишь вбить её данные в компьютер в машине, и система полностью подтвердит её слова. Пять минут, максимум.
К несчастью для Мисато, когда она вышла из машины, куртка сдвинулась и открыла кобуру с оружием на бедре. И, что ещё хуже, полицейский-новенький это заметил.
— ОРУЖИЕ! — заорал он, выхватывая собственный пистолет и направляя на неё. — НА ЗЕМЛЮ!
— Мне по закону разрешено носить оружие не меньше, чем вам...
— ЛОЖИСЬ, ИЛИ Я СТРЕЛЯЮ! — заорал он, одновременно на адреналине и в панике.
Мисато снова вздохнула и осторожно опустилась на землю. Ну, такого с ней ещё точно не случалось.
Полицейский грубо застегнул наручники у неё за спиной и вытащил её «HK USP» из кобуры.
— Вы арестованы за незаконное хранение огнестрельного оружия!
— Да ёпт твою мать, мне разрешено его носить! Проверьте компьютер, если не верите!
Полицейский проигнорировал её, рывком поднял на ноги и потащил к патрульной машине. Затем он открыл дверцу защищённого заднего сиденья и далеко не мягко затолкал внутрь. Мисато подавила крик, когда ударилась головой о металлическую решётку, отделявшую её от передних сидений.
— Я проведу обыск вашего автомобиля. Наличие незаконного огнестрельного оружия даёт мне достаточные основания. Это ваш единственный шанс сообщить мне о любых незаконных предметах или веществах в машине.
— Это законное оружие! Проверьте, блин, компьютер! — повторила она. Она начинала по-настоящему злиться.
Десять минут, хотелось бы ей верить, и она снова будет ехать к Синдзи.
Мисато с нарастающим нетерпением ждала, пока коп не спеша обыскивал её машину по всем правилам. Проклятый новичок-буквоед. Когда он наконец вернулся к патрульной машине, то открыл водительскую дверь, сел внутрь и положил её пистолет на пассажирское сиденье.
— Ну и что нашли~и? — пропела она, не скрывая уже закипающего раздражения.
— Я не имею права разглашать какую-либо информацию во время активного расследования, мэм. Особенно подозреваемому в совершении преступления.
— Так, серьёзно. Видите компьютер на панели рядом с вами? Просто введите мои данные, и всё сразу прояснится, хорошо?
— Я не могу этого сделать, мэм.
— И почему же? — почти прорычала она сквозь стиснутые зубы, испепеляя затылок полицейского взглядом.
— Поскольку сегодня мой первый день, я ещё не получил логин и пароль для внутренней компьютерной системы. Не беспокойтесь, если во время оформления в участке всплывёт что-нибудь, там мы и разберёмся.
Полицейский участок. Который находился в противоположной стороне от башни Фуфелшмертца. И сначала её ещё должны были оформить. Что займёт как минимум час.
На этот раз Мисато всё-таки заорала, запрокинула голову и принялась со всей силы лупить ногами по защитной перегородке между собой и полицейским.
Когда рвоту наконец убрали, а пиццу заказали и доставили, все трое устроились за столиком перед странным такообразным прилавком тако-киоска.
— О, не переживайте, без ключей в замке зажигания она совершенно безвредна, — сказал им Фуфелшмертц, подгоняя обоих на приподнятую платформу тако-киоска, но Синдзи от этих слов спокойнее не стало. Какому вообще тако-киоску нужны ключи и замок зажигания? Он ведь ни капли не похож ни на машину, ни на фургон с едой!
— Так, ну, прошло уже больше двадцати минут, поэтому, даже если я сотру вам память, вы всё равно будете что-то помнить об этой комнате. Как я уже говорил, момент испорчен и всё такое. Ну да ладно, — Фуфелшмертц взял кусок пиццы из своей коробки и откусил приличный кусок. Прожевав, он продолжил: — Надо полагать, у тебя накопилась куча вопросов, и обычно я бы ни на один не ответил, но... — он замолчал и вздохнул. — Если честно, мне кажется, всё это уже немного выше моих сил. Ну, гигантские монстры-пришельцы, нападающие на город каждую неделю, я вот об этом. Не самое типичное занятие для буднего дня, уж поверь.
— Кря, — согласно произнёс Пен-Пен между кусками своей пиццы с анчоусами. Синдзи ни капли не удивился выбору начинки у птицы.
— Ага, понимаю. Вы оба и так уже слишком многое видели и слышали, особенно ты, Синдзи, после нашего сегодняшнего разговора. Так что, наверное, хуже не станет, если я объясню вам всё это.
— Ещё один момент с трагичной предысторией? — спросил Синдзи, и Фуфелшмертц кивнул.
— О да. Самый трагичный из всех. Начинается ровно там, где закончилась предыдущая история, которую я тебе рассказал, со смерти Ванессы, — Фуфелшмертц снова начал отдаляться взглядом и наполняться слезами, поэтому Синдзи громко кашлянул, возвращая его в реальность. — А, точно. Спасибо, чуть не понесло. Так вот, после этого я, возможно, немного выжил из ума и попытался не дать этому случиться с помощью моей машины времени.
Синдзи уставился на него. Пен-Пен тоже уставился, и кусок пиццы выпал у него из клюва.
— Машины времени, — с очевидным неверием повторил Синдзи.
— Ага, машины времени, — подтвердил Фуфелшмертц и откусил ещё кусок пиццы.
— И где она?
— Ты на ней сидишь.
А-а. Вот почему тако-киоску нужны были ключи и замок зажигания. Оказывается, это машина времени. Кто бы мог подумать?
— Так, значит, у тебя есть машина времени... — произнёс Синдзи, всё ещё звуча крайне недоверчиво.
— Угу. Я использовал её, чтобы возвращаться назад во времени и пытаться не допустить, чтобы с Ванессой случилось... ну, это. Наверное, я возвращался десятки раз, перепробовал всё подряд. Ничего не помогало, в конце она всё равно... ну, уходила. Поэтому я стал возвращаться ещё дальше, переносить сознание в собственные более молодые тела и снова пытаться остановить неизбежное, — он поднял кусок пиццы из коробки и задумчиво посмотрел на него. — Путешествия во времени – штука очень капризная. Можно что-то изменить, что-то стереть из истории, но в то же время есть вещи, которым, похоже, просто суждено случиться. Как бы сильно ты ни старался, неизбежное не остановить.
Он отпустил кусок пиццы, и тот упал обратно в коробку.
— Получается, ты продолжал пытаться спасти Ванессу с помощью путешествий во времени. А при чём здесь тогда Второй Удар? — спросил Синдзи, запихивая себе в рот кусок собственной пиццы.
— А, точно, Второй Удар. Ладно, немного контекста, потому что я уверен, что рано или поздно это станет важно. Я вернулся настолько далеко, что Ванесса ещё даже не родилась, – дальше, чем когда-либо заходил, потому что хотел спасти её. Вырастил её заново, уже не повторяя ошибок, которые допустил в первый раз, а их тогда было, ох, очень много. В общем, тринадцатое сентября двухтысячного года. Я ожидал, что это будет обычный день, когда мы с Ванессой просто пойдём в торговый центр за покупками.
— Но случился Второй Удар, — продолжил за него Синдзи, и Фуфелшмертц кивнул.
— Вся Антарктида мгновенно испаряется, землетрясения, наводнения, весь этот гнев Божий – ощущалось оно тогда словно какой-то библейский апокалипсис, — его плечи опустились, а взгляд его упал на пиццу. — Этого не должно было произойти. Никогда такого не происходило в первый раз, и не происходило ни в один из десятков моих предыдущих возвратов. Но на этот раз я вернулся настолько далеко, что какое-то простое изменение запустило цепочку событий, приведшую ко Второму Удару. Играясь со временем, я уничтожил половину человечества.
На его лице вновь появилось то преследуемое призраками выражение, после чего он слабо улыбнулся.
— А, ну и чтобы уж совсем посыпать рану солью: Ванесса погибла во время Второго Удара. Старая башня в Денвилле просто рухнула, и её раздавило. Единственное утешение – смерть была быстрой и безболезненной.
По его щеке скатилась одинокая слеза. Фуфелшмертц машинально промокнул её куском пиццы.
— Мне жаль, — сказал Синдзи в основном потому, что не знал, что ещё можно сказать.
— Всё нормально. Со мной всё нормально. Ну, то есть не нормально, и я продолжу совершенно нагло врать об обратном, но это моя ноша, — он пожал плечами и снова откусил.
— Почему бы тебе тогда не использовать машину времени и не исправить всё? Отменить Второй Удар? — спросил Синдзи, оглядывая тако-киоск позади них.
— Я думал об этом. Один раз чуть кинулся делать, вскоре после того, как всё случилось. Но потом я подумал: а что, если, вернувшись так далеко и пытаясь отменить Второй Удар, я сделаю всё ещё хуже? Я ведь уже однажды настолько далеко залез в собственное прошлое и так сильно изменил будущее, что каким-то образом уничтожил половину человечества! Зачем пытаться снова, если результат может оказаться ещё ужаснее? — он покачал головой и скрестил руки. — Не могу я. Это было бы по своей сути безрассудно и безответственно, и, твою налево, очень странно слышать такие слова именно от меня.
— Но если ты найдёшь конкретную причину Второго Удара, тогда сможешь помешать ему случиться? — продолжил настаивать Синдзи.
— Ну да, надеюсь. Последние пятнадцать лет именно этим и занимаюсь, а всё, что смог найти, записано на той доске, которую вы видели. Огромная куча предположений и почти ноль твёрдых доказательств, — его улыбка стала увереннее, и он ткнул пальцем в Синдзи. — Но вот тут появляешься ты! Ну, ты и твои обстоятельства. Гигантские пришельцы нападают, а им противостоят гигантские киборги, которых в первый раз точно не существовало. Всё это происходит потому, что случился Второй Удар. Оно связано! Помогая побеждать очередного монстра недели, я могу понемногу приближаться к разгадке тайны Второго Удара, — он ухмыльнулся и хлопнул себя по лбу. — Ох, блин, послушай, как я рассуждаю прямо как доктор Зоун. Саре бы это понравилось.
— Получается, побеждаем Ангелов, выясняем причину Второго Удара, потом отменяем его, исправляем мир и, будем надеяться, спасаем Ванессу. Так?
— В общих чертах, ага.
На столе рядом с Фуфелшмертцем лежал Сотри-Из-Памяти-инатор, и внезапно тот издал мелодичный сигнал.
Все трое уставились на устройство.
— О, смотрите, наконец зарядился. Сколько же времени ему понадобилось!
— Эм-м, зарядился? — настороженно переспросил Синдзи.
— Ну да. Его нужно было зарядить, чтобы я мог стереть у вас более крупный кусок памяти. А зачем, по-твоему, я вообще всё это вам рассказывал? Я бы ни за что не стал изливать душу перед кем-либо из вас, если бы потом не мог всё отменить.
— Но тебе не нужно этого делать, по крайней мере со мной! Я никому не расскажу! — запротестовал Синдзи, пока Фуфелшмертц доставал пульт и нажимал кнопку.
Металлическая скоба тут же сомкнулась вокруг ног Синдзи, намертво приковывая его к скамье. Удивлённый вопль Пен-Пена сообщил ему, что с ним произошло то же самое.
— Я знаю, что ты никому не расскажешь, парень. Ты ведь хороший малый. Я стираю тебе память не потому, что не доверяю тебе. Как раз наоборот, — он печально улыбнулся Синдзи, поднимая Сотри-Из-Памяти-инатор. — Я делаю это потому, что всё это – моя ноша, которую должен нести я и никто другой. Я всё это устроил и сам всё исправлю, значит, и нести этот груз должен только я. Прости, Синдзи.
— Но тебе не обязательно делать это одному! Я помогу! Мы можем вместе исправить мир! Может, тогда вернётся и моя мама, может, мой отец не бросит меня, может, у меня будет счастливая жизнь и меня будут любить... — Синдзи почувствовал, как по его лицу текут слёзы. — Поэтому, пожалуйста, позвольте мне помочь вам, господин Фуфелшмертц!
— Ох, парень, ну не плачь, и не надо умолять, — Фуфелшмертц отвернулся, вздохнул и потёр глаза. — Ты всего лишь ребёнок. Тебе не нужен груз трёх миллиардов смертей на совести. Как я и сказал, всё это произошло из-за меня, значит, мне и нести этот груз. Лучше просто забудь обо всём и живи своей жизнью.
— Но я не могу! Я пилот Евы, на моих плечах уже лежит судьба всего мира! Всё человечество, и, оказывается, я единственный, кто может их защитить! — Синдзи ударил ладонями по столу, заставив коробки с пиццей подпрыгнуть. — Мне постоянно говорят, что только я могу остановить Ангелов! Так позволь мне помнить, позволь помочь, чтобы я наконец смог закончить этот кошмар, в котором живу!
Фуфелшмертц молчал, пока Синдзи перестал кричать и тяжело дышал, вытирая слёзы, а старик просто смотрел на него. Затем он шумно втянул воздух и отпустил его с преувеличенно тяжёлым вздохом.
— Ох, ладно, хорошо. Уговорил. Только посмотри на себя, мистер Харизма, — он положил Сотри-Из-Памяти-инатор на стол и нажал кнопку на пульте, освобождая Синдзи и Пен-Пена от скамьи.
Пен-Пен мгновенно запрыгнул на стол, взмахнул портфелем и разбил Сотри-Из-Памяти-инатор на бесполезные обломки.
— О нет, мой инатор! Ну я же сказал, что не буду! — запротестовал Фуфелшмертц.
В ответ Пен-Пен заехал ему портфелем по лицу, отбросив мужчину в годах от стола в сторону тако-киоска.
— А, значит, вот как мы играем, да, Пен-Пен Пингвин? Ну, к твоему несчастью, не ты один здесь подготовленный тайный агент!
Фуфелшмертц вскочил и принял боевую стойку, после чего одновременно с Синдзи поморщился от очень отчётливого хруста, раздавшегося в тот же момент.
— Ох, ай. Кажется, это был мой позвоночник. Очень надеюсь, что диск не выскочил. Эй, тайм-аут, пока я проверю...
Пен-Пен подпрыгнул и с разворота ударил его портфелем, отправив прямо за прилавок тако-киоска.
— Да ладно, я же сказал тайм-аут! Ты вообще никакие правила ни во что не ставишь?! — возмутился Фуфелшмертц, хватаясь за какой-то рычаг, чтобы подняться с пола.
Рычаг заскрипел и под его весом опустился вперёд, заставив Фуфелшмертца пошатнуться. Он быстро восстановил равновесие, а затем резко побледнел, увидев опущенный рычаг.
— Ох, блядь. И ты понимаешь, что всё серьёзно, потому что я почти никогда не ругаюсь.
— Эм-м... — Синдзи настороженно покосился на тако-киоск. — Ты ведь сказал, что ключей в замке зажигания нет?
Фуфелшмертц бросил взгляд вниз и в сторону. А потом поморщился.
— Так вот, насчёт этих ключей...
Больше никто ничего сказать не успел, главным образом потому, что внезапно распахнулся вихрь закрученной энергии, и машина времени, которая чисто случайно выглядела как тако-киоск, рванула прямо в него. Вихрь мгновенно схлопнулся за ней.
На пол упал один-единственный кусочек пиццы – единственное, что осталось от прошлой компании.
Мисато рычала, сжимая руль так сильно, что тот уже начинал деформироваться под её пальцами. Никогда в жизни ни один представитель закона не обращался с ней настолько отвратительно. После того как она найдёт Синдзи и Пен-Пена, жизнь этого конкретного полицейского превратится в сущий ад.
Её «Ренаулт Альпин» наконец остановился возле башни Фуфелшмертца. Оставалось надеяться, что Синдзи не успел влипнуть в слишком серьёзные неприятности. Мисато почти штурмом взяла входные двери, которые разъехались перед ней, и на мгновение остановилась, пытаясь успокоиться. Когда желание кого-нибудь убить немного ослабло, она вошла в вестибюль башни.
— ФУФЕЛШМЕРТЦ ЗАГЛУШКА ИНКОРПОРЕЙТЕД!
А-а, новая мелодия. Мисато подозревала, что Фуф всё ещё перебирает варианты названия.
Она подошла к единственному лифту и нажала кнопку вызова, нетерпеливо постукивая ногой и изо всех сил стараясь сохранять терпение. Через несколько мгновений лифт приехал, Мисато вошла внутрь и нажала кнопку этажа с пентхаусом. Если Синдзи и Фуф где-то и находились, то скорее всего именно там.
Синдзи понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что от страха он спрятался под столом, пока машина времени неслась сквозь время. А ещё он осознал, что кричит, и вскоре сумел взять себя в руки.
Когда он высунул голову из-под стола и увидел мир – вернее, его отсутствие – снаружи тако-киоска, Синдзи понял, почему прятался и кричал.
Весь тако-киоск, вместе с пиццей, нёсся сквозь световой туннель, переходивший от зелёного на одном конце к фиолетовому на другом, хотя технически никакого конца у него не было, поскольку туннель, казалось, тянулся вечно. И словно этого было недостаточно, вокруг них ещё плавала куча часов, каждый из которых участвовал в настоящей симфонии синхронного тиканья.
— Ч-что происходит?! — спросил Синдзи, стараясь не звучать настолько испуганно, насколько себя чувствовал. У него не получилось.
— А на что это похоже? Мы путешествуем во времени! Я же сказал, что это машина времени. Ты вообще слушал или у тебя каким-то образом случайно стёрлась память? — спросил Фуфелшмертц за прилавком тако-киоска.
— Кря! — Пен-Пен требовательно и, кажется, немного нервно указал крылом туда, откуда они прилетели.
Фуфелшмертц скрестил руки и сердито посмотрел на пингвина.
— Это по твоей вине мы в это влипли! Если бы ты не сбил меня сюда, мы бы сейчас не путешествовали во времени. И что это вообще за привычка использовать портфель как оружие? Он, знаешь ли, очень больно бьёт.
— Кря!
— Ой, только не надо мне тут дерзить! Я не могу просто включить заднюю передачу, раз мы уже здесь. Нужно сначала добраться до пункта назначения, а потом вернуться туда и тогда, откуда мы начали.
— Кря?!
— Ну конечно, у неё нет задней передачи! Ты что, думаешь это какой-то «Кадиллак Девиль»? Это путешествующий во времени тако-киоск, будь реалистом!
— Эм-м, ты его понимаешь? — спросил Синдзи, выбираясь из-под стола и снова садясь на скамью рядом с ним. О, прикольно, пицца тоже перенеслась вместе с ними.
— О, нет. Я всё хочу взять уроки, но там очередь, так бесит, блин. Я просто угадываю по тону, контексту ситуации и языку тела, — он пожал плечами. — Да и не в первый раз у меня неблагодарный пассажир.
— Кря!
— О да, ещё какой! Знаешь вот, Перри Утконос никогда не жаловался столько, сколько ты, и уж точно не заставлял нас случайно путешествовать во времени! Да, вот именно, я это сказал!
— Э-э, — Синдзи поднял руку. — А куда мы направляемся?
— Когда мы направляемся, ты хотел сказать. И, если честно, понятия не имею.
— Кря?!
— Ты заставил меня запустить машину времени без заданной точки назначения! Так что сейчас мы, скорее всего, просто болтаемся в Потоке Времени и сжигаем Сок Времени, который, между прочим, является единственным, что позволяет нам вообще выбраться из Потока Времени. Ещё вопросы или я могу начать исправлять проблему, которую навернул он? — Фуфелшмертц ткнул пальцем в Пен-Пена.
Тот фыркнул, вскинул крылья и раздражённо вернулся к столу для пикника.
Синдзи робко снова поднял руку.
— Ага, спрашивай, парень.
— А что за фигня со всеми этими часами? — Синдзи указал на часы вокруг. Пен-Пен резко обернулся, словно только сейчас их заметил.
— А, часы! Да, это такая штука, которая бывает в Потоке Времени, не обращай внимания. Эй, сделай одолжение и скажи мне, если они исчезнут, хорошо?
Фуфелшмертц нырнул под стойку киоска и принялся что-то делать за прилавком, предположительно с механизмом, который и позволял им путешествовать во времени.
Синдзи повернулся к Пен-Пену.
— Вообще-то это и правда твоя вина.
— Кря?!
Синдзи и Фуфа в пентхаусе не было. Мисато вздохнула, достала телефон, набрала номер Фуфа и приложила его к уху.
— “К сожалению, вызываемый вами абонент в данный момент недоступен”, — сообщил автоматический голос, после чего вызов сразу оборвался.
— О, ну просто прекрасно. Батарея села. Просто зашибись, — Мисато ударила кулаком по стене рядом с лифтом, и гипсокартон треснул от силы удара. Она снова глубоко вдохнула. Ладно, значит, придётся обыскать башню.
Мисато снова вошла в лифт и нажала кнопку ангара. Она начнёт сверху и будет спускаться вниз.
Она их найдёт. В этом Мисато не сомневалась.
Синдзи пришлось признать: несмотря на все эти переворачивающие представление о мире откровения насчёт Второго Удара и путешествий во времени, пицца была чертовски вкусной.
А поскольку заниматься было буквально нечем, кроме как считать проплывающие мимо часы, Синдзи решил просто доесть пиццу и попытаться осмыслить всё произошедшее.
Если бы подобное случилось с ним месяц назад, он, наверное, сошёл бы с ума, но после атак Ангелов и Евангелиона путешествия во времени казались вполне логичным следующим шагом в этой безумной научно-фантастической жизни, которой он теперь жил.
Это даже заставило его скучать по низкотехнологичным дням с Сэнсэем, хотя бы из-за постоянного и непрерывного ощущения нормальности.
— Так, хорошие новости и плохие новости! — объявил Фуфелшмертц, высовываясь из-за стойки киоска. — А, и ещё хорошие новости, чуть не забыл.
— Какие первые хорошие новости? — спросил Синдзи, пока Фуфелшмертц снова садился за стол и начинал есть остатки своей пиццы, которые Синдзи из вежливости не трогал.
— Двигатель не работает вхолостую, а значит, мы не сжигаем и не тратим Сок Времени впустую. Хотя какая-то милость, — он откусил пиццу.
— А плохие?
— Двигатель заглох, пришлось выключить и снова включить. Должен заработать минут через тридцать. Наверное.
— А вторые хорошие новости?
Фуфелшмертц ухмыльнулся, полез в карман лабораторного халата и высыпал на стол между ними целую пригоршню пакетиков с острым соусом.
— Смотрите, что нашёл! Целый лоток пакетиков с острым соусом! Пока ждём, когда двигатель снова заработает, можем поиграть ими во что-нибудь. Например, в «Рыбачь».
— И всё?
— Что значит «и всё»? Это мексиканский киоск, путешествующий во времени, чего ты ещё хочешь? Я могу приготовить буррито, но ты только что слопал пиццу, за которую я вообще-то заплатил! И вообще я крайне не советую есть мексиканскую еду, пока мы в Потоке Времени. Туалета у нас нет.
Синдзи пришлось признать, что тут он прав.
— Кря.
Оба посмотрели на Пен-Пена, который пытался зацепить портфелем часы, пролетевшие довольно близко к тако-киоску.
— Эй, на твоём месте я бы этого не делал! С часами всё нормально, они не опасны, но если ты выпустишь портфель из рук, то... — Фуфелшмертц схватил пустую коробку из-под пиццы Пен-Пена и швырнул её за борт тако-киоска словно фрисби. Она пролетела метров шесть, а затем внезапно полностью потеряла инерцию и зависла на месте среди часов.
Пен-Пен отступил от края и прижал портфель к себе.
— Вот-вот, а я про что.
— Почему мы тогда не летаем? — не удержался Синдзи.
— А, это странная штука с инерцией времени. Технически сейчас мы тоже парим, но пока каким-либо образом касаемся этой машины времени или любой другой машины времени, с неё мы не улетим. О, кстати, теперь, когда я об этом думаю, наверное, стоит объяснить вам правила путешествий во времени. Нельзя допустить, чтобы кто-то из вас накосячил. Особенно ты.
— Кря?!
— Ты вообще-то втянул нас во всё это! А теперь сядь на попку и слушай внимательно, повторять я не буду.
Пен-Пен фыркнул, но вернулся к ним за стол.
— Есть какие-то правила? — спросил Синдзи, а потом немного подумал. Ну конечно, есть правила путешествий во времени. Правила есть для всего.
— О да, и очень важные.
Держа в руке последний кусок пиццы, Фуфелшмертц размахивал им, объясняя правила.
— Итак, правило номер один: никогда не покидайте машину времени, пока она находится в движении, потому что иначе будете вечно плавать в Потоке Времени. Или случайно рухнете в 1955-м и создадите империю злых монстров-растений на основе фисташек, которые захватят Триштатье. Одно из двух, — он откусил пиццу и некоторое время жевал. — Правило номер два: не разговаривайте ни с кем за пределами своей машины времени. Вообще лучше даже не смотрите на них! Очень важно! Мне пришлось усвоить это на собственном горьком опыте. И правило номер три: никогда не отправляйтесь дальше периода, из которого сами родом. «Будущее есть будущее, а будущее неопределённо», бла-бла-бла. В будущее я больше никогда не отправляюсь, так что даже не спрашивайте.
— Эм-м.
— У тебя вопрос?
— Вообще-то ты сказал сообщить, когда часы исчезнут.
— Ага, и?
Синдзи уставился на Фуфелшмертца. Тот моргнул.
— Погоди, что?!
Он резко обернулся и увидел, что в Потоке Времени больше нет ни одних часов.
— Когда это произошло?!
— Пока ты объяснял первое правило. Я не хотел перебивать, — Фуфелшмертц вздохнул и потёр глаза рукой, в которой не держал пиццу. — Прости.
— Да нормально. В итоге часы всё равно не понадобились, так что всё хорошо. В следующий раз скажи пораньше, ладно?
Синдзи кивнул, и Фуфелшмертц расслабился, запихнув остаток пиццы в рот.
— Кря? — Синдзи посмотрел на Пен-Пена, который указывал на нечто, приближавшееся к ним в Потоке Времени. Синдзи поднялся и прищурился. Было похоже на... Тако-киоск?
— Эм-м, а сколько вообще существует путешествующие во времени тако-киоски? — из любопытства спросил он.
— Только моя, почему ты... о нет, — Фуфелшмертц проследил за их взглядами и хлопнул ладонью по лицу. — Ну супер, это я. Так, помните второе правило, никто ни слова!
Они смотрели, как к ним приближается тако-киоск, совершенно идентичный тому, на котором ехали они, и проходит настолько медленно, что Синдзи невольно успел хорошенько рассмотреть пассажиров.
Его глаза округлились, когда он увидел Мисато и доктора Акаги на машине времени, а вместе с ними – незнакомую рыжеволосую девочку-подростка и девушку, которая, Синдзи был почти уверен, могла быть госпожой Аянами, хотя точно сказать было трудно, ведь прежде он никогда не видел её без бинтов.
— Привет, Синдзи! У тебя большие неприятности! — радостно крикнула Мисато и помахала ему рукой.
Синдзи неловко улыбнулся в ответ. Погодите, неприятности?
— ВТОРОЕ ПРАВИЛО! — одновременно выкрикнули Фуфелшмертц и другой Фуфелшмертц, высунувший голову из-за прилавка второго тако-киоска.
— Прости, не удержалась!
— Эй, это разве не Пен-Пен? — спросила рыжая девчонка с каким-то странным и совершенно точно иностранным акцентом, указывая на пингвина, у которого теперь куда-то исчезли шляпа и портфель.
— Ага! У него тоже большие неприятности! — радостно крикнула Мисато, хотя её улыбка обещала боль. Пен-Пен начал обильно покрываться испариной.
— Меня вообще кто-нибудь когда-нибудь слушает? Второе правило! — раздражённо сказал другой Фуфелшмертц.
Фуфелшмертц хихикнул:
— Вот что бывает, когда берёшь слишком много пассажиров! Так тебе и надо!
— Эй, чья бы корова мычала! Не могу поверить, что ты вовлёк меня во всё это!
— Чего? Каким образом я вовлёк тебя в это? — Фуфелшмертц замахал руками в сторону второй тако-киоска и разношёрстной компании пассажиров.
— Тем, что ведёшь этот разговор в своём настоящем, которое для меня прошлое!
— И каким боком это моя вина?! Ты первый начал!
— А ты первый отправился в прошлое!
— О боже, их теперь двое, — устало и напряжённо произнесла доктор Акаги, потирая виски. — Это была ошибка.
Синдзи увидел, как госпожа Аянами поднялась со скамьи второй тако-киоска и подошла к краю.
— Синдзи, — тихо произнесла она, каким-то образом мгновенно завладев всем его вниманием. В руках она держала небольшую книгу. — Лови.
— Чт... РЕЙ! — заорал другой Фуфелшмертц, когда госпожа Аянами бросила книгу через промежуток между машинами.
Синдзи с небольшим опозданием вскочил на стол, поскользнулся на коробке из-под пиццы и благодаря этому случайно увернулся от своего Фуфелшмертца, попытавшегося его схватить. Он пошатнулся к краю и успел поймать книгу в последний момент, хотя при этом опасно накренился, едва не свалившись со тако-киоска.
Чья-то рука схватила его за ворот рубашки и рывком вернула обратно к скамье.
— Ну прекрасно, посмотри, что ты натворил! — заорал Фуфелшмертц на своего будущего двойника.
— Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь управиться с кучей подростков! Хотя нет, не хочу, я помню, как ты пытался и облажался!
— Иди пожуй тако, бездарь!
— О нет, мы отдаляемся друг от друга, — монотонно произнесла доктор Акаги, когда тако-киоски окончательно разминулись и расстояние между ними начало увеличиваться.
— Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СИНДЗИ! ВСЕГДА ЛЮБИЛА! — крикнула Мисато, снова махая рукой, а теперь вместе с ней махала и госпожа Аянами. Синдзи неуверенно помахал в ответ.
— Ага, скатертью дорожка! Убирайтесь отсюда! — крикнул Фуфелшмертц.
— Эй, помнишь последнюю пачку братвурста, которая у тебя осталась? Так вот, Я ЕЁ СЪЕЛ! — назло крикнул другой Фуфелшмертц и показал язык.
— НЕТ! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТ, ХАЙНЦ ФУФЕЛШМЕРТЦ! — взревел он в ярости, рухнул на колени и затряс кулаками в сторону небес.
Второй тако-киоск начала ускоряться и вскоре унёсся в бесконечную даль, оставив троих путешественников во времени одних. Несколько мгновений царила тишина.
— И вот поэтому существует второе правило, — сказал Фуфелшмертц, поднимаясь и потирая лоб. — Теперь мы все застряли в причинной петле. Молодцы, все отличились, — он вернулся к такообразному прилавку и скрылся за ним. — Пойду немного покричу и поплачу в углу. Скажите, если произойдёт что-нибудь ещё.
Прошла всего секунда, а потом его голова снова показалась над стойкой:
— Правило номер четыре: не подбирать попутчиков! Я серьёзно! — строго предупредил он и снова исчез.
Синдзи опустил взгляд на книгу в руках. Обложка была кожаной, фиолетово-зелёной. Спереди красовалось одно-единственное слово – «Дневник», а на обратной стороне был чёрный силуэт, похожий на его Евангелиона в боевой позе. Чего?
Он осторожно открыл книгу на первой странице.
«Заведи друга» гласила надпись на странице. Синдзи быстро пролистал остальные страницы. Больше никаких записок или сообщений не было.
Хах.
— Какого...?!
Мисато уставилась на огромную, словно пещера, комнату, которая, казалось, занимала большую часть пространства внутри башни. Это было какое-то гигантское помещение для сборки ракет.
Или чего-то ещё размером с Евангелион...
Нет. Не-а. Сейчас она с этим разбираться не будет.
Мисато вернулась в лифт и спустилась на следующий этаж. С этим бардаком пусть разбирается будущая Мисато.
Посреди раскинувшегося пригородного района внезапно появился вихрь энергии, из которого на тихую пустую улицу выбросило тако-киоск, после чего вихрь тут же схлопнулся.
— Вот мы и выбрались из Потока Времени! — объявил Фуфелшмертц, высунувшись из кабины и оглядываясь.
— Где и когда мы? — спросил Синдзи, тоже осматриваясь. Он был почти уверен, что они уже не в Токио-3 и вообще не в Японии. Архитектура домов выглядела совершенно чужой.
— Нео-Нью-Денвилл, примерно январь 2014-го! Нам не нужно было улетать на десятилетия назад или что-нибудь такое, достаточно было немного откатиться, чтобы потом без проблем вернуться. Так что никто не сходит с тако-киоска! Просто подождём минутку, пока двигатель остынет, и отправимся обратно, — он достал две строительные каски и передал их Синдзи и Пен-Пену. — И ещё, пожалуй, лучше наденьте это.
— Эм-м, зачем?
— В Денвилле, неважно в каком именно Денвилле, разные вещи имеют дурную привычку падать с неба. Можешь мне не верить, но подожди, пока сам не окажешься предметом шутки с кирпичом.
Синдзи послушался и надел каску. Он оглядывал странный американский район, оценивая непривычное окружение и вид небоскрёбов на горизонте. Его взгляд зацепился за свёрнутую газету, и внутри него тут же зачесалось любопытство.
— Эм-м, а можно я возьму...
— Bewege dich nicht! — рявкнул Фуфелшмертц из-за прилавка, даже не взглянув на Синдзи, потому что был слишком занят вознёй с органами управления машины времени. Синдзи покосился на лежащую рядом газету.
— Так, всё готово! — объявил Фуфелшмертц, высовываясь через стойку как раз в тот момент, когда Синдзи сделал шаг с платформы. — ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО ГОВОРИЛ?!
— Простите! — пискнул Синдзи и поспешно отшатнулся обратно на тако-киоск за долю секунды до того, как впереди распахнулся вихрь в Поток Времени и машину времени втянуло внутрь.
У Мисато начала дёргаться жилка на лбу, когда двери лифта открылись на этаже технического обслуживания. Целая чёртова башня, а от Синдзи и Дока – ни единого следа. Теперь ей приходилось обыскивать ещё и подвалы, хотя сам факт того, почему и каким образом у башни было столько подвальных уровней, уже вызывал тревожные вопросы.
— Клянусь, если он пробил бронеплиты... — мрачно пробормотала она, выходя из лифта, но замерла, заметив табличку и стикер со стрелкой. — Синдзи?! Фуф?! — громко позвала она, и её голос эхом разнёсся по тоннелям. Ответа не было.
Мисато вздохнула, на её лице проступила усталость, и она пошла в направлении стрелки. Потом следующей. И следующей...
— Так, всё готово для Токио-3! Надеюсь, приземлимся в тот же день, когда улетели, — сообщил им Фуфелшмертц, перегнувшись через стойку прилавка. Синдзи улыбнулся хорошей новости, он так сильно хотел домой. За время этого безумного путешествия во времени он твёрдо решил вернуться в квартиру Мисато и больше никогда оттуда не уходить. Раньше ведь он учился на дому, сможет и снова.
Погодите-ка.
— Что значит «надеюсь, приземлимся в тот же день, когда улетели»?
— А, да, насчёт этого... — Фуфелшмертц отошёл от стойки и жестом позвал Синдзи взглянуть на управление. Тот подошёл и заглянул через край. — У меня не хватило места для настройки дня. Оно, понимаешь, понадобилось под подстаканник. Есть такая газировка, апельсиновая «Уат Бурб», я её просто обожаю, но её сняли с производства в семидесятых, потому что она была «вредна для окружающей среды». Ну, я не окружающая среда, так что время от времени путешествую в шестидесятые и набираю немного.
Синдзи уставился на панель управления. Там был регулятор года, регулятор месяца, а там, где должен был находиться регулятор дня, стоял подстаканник.
— Но-но-но! А что, если мы не приземлимся в тот же день, когда улетели?!
— Давай не будем переживать об этом, пока это возможно не случится, ладно?
Синдзи снова затошнило, и он отошёл от такообразного прилавка. Что это вообще за безумный учёный такой?!
— КРЯ! — яростно заорал Пен-Пен, явно возмущённый последним откровением.
— Эй! Не критикуй мой выбор напитков! А, погоди, ты про всю эту тему с днём. Да, тут признаю вину, оправданий у меня нет. Уже целую вечность висит в списке дел, но я всё никак не могу найти время, чтобы этим заняться, — он замолчал и ухмыльнулся. — А? Поняли? Не могу найти время? Смешно, потому что мы в машине времени.
Синдзи хотел домой.
Мисато уставилась на безликий коридор, заканчивавшийся простой дверью с надписью «Чулан для мётел».
Чёртовы стикеры привели её через весь этот лабиринт ради чулана для мётел.
Она потёрла лоб. Она была слишком трезвой для такой херни.
Но когда Мисато развернулась, чтобы идти обратно, в голове засела одна мысль. Почему вообще существовали стикеры, ведущие к чулану для мётел?
Она снова повернулась, подошла к двери, положила руку на круглую ручку и начала её поворачивать...
Дверь внезапно распахнулась наружу, застав Мисато врасплох и впечатав её в стену, так что она оказалась зажата между непоколебимым бетоном и не менее непоколебимой металлической дверью.
— Итак, мы усвоили урок? — раздался безошибочно узнаваемый гнусавый голос Фуфелшмертца.
— Да, сэр, — понуро ответил Синдзи.
— Кря... — с таким же унынием отозвался Пен-Пен (Почему он вообще был здесь?!).
Они прошли мимо открытой двери и прижатой к стене Мисато, но, когда троица оказалась достаточно далеко, она ногой оттолкнула дверь. Та с оглушительным БАБАХОМ захлопнулась обратно в раму, заставив всех троих подпрыгнуть.
— МИСАТО! — она уже открывала рот, собираясь выплеснуть всё раздражение, когда Синдзи наполовину врезался, наполовину обнял её.
— Бву? — Мисато растерянно посмотрела сначала на Синдзи, потом на Фуфа.
— Прости, что сбежал. Обещаю, больше так не делать, — сказал Синдзи, пока она с запозданием утешающе гладила его по голове.
— Эм-м, ну... хорошо! А я так переволновалась из-за тебя!
— Я просто подумал, что раз не увидел тебя после того, как меня выпустили с гауптвахты, значит, ты на меня злишься или не хотела меня видеть... — пробормотал Синдзи в её куртку.
— О нет, Синдзи, дело вообще не в этом! Меня завалили работой, и я просто не могла уйти. Прости, Синдзи, — она улыбнулась ему сверху вниз и уже по-настоящему обняла в ответ. Краем глаза Мисато заметила, как Фуф ласково улыбается им. — Я постараюсь, чтобы подобное больше никогда не повторилось.
— Он знает, что не повторится. Ты хороший опекун, Мисато, — сказал Фуф и жестом велел им идти за ним. — Давайте выведем вас троих отсюда. Я хочу поспать!
Синдзи очень быстро кивнул, и, когда объятие закончилось, Мисато взяла его за руку и пошла следом за непредсказуемым учёным, пока тот пытался вывести их обратно к лифту.
— Итак, у меня накопилось немного вопросов... — начала Мисато и тут же почувствовала и увидела, как напряглась каждая мышца в теле Синдзи.
— Давай, спрашивай что угодно. Только не про парковочные места, я всё ещё воюю с городским советом по этому поводу, — Фуфелшмертц на мгновение замешкался. — И я почти закончил твой Бумажко-Заполнят-инатор! На следующей неделе, обещаю. Гарантированно. Наверное.
— Угу, то же самое ты говорил на прошлой неделе.
— Эй, не моя вина, что в японском под тыщу разных форм кандзи!
— Так почему вы все были в том чулане для мётел? — совершенно невинно спросила Мисато, хотя с подозрением сверлила взглядом затылок Фуфелшмертца.
— А, у Синдзи случилась небольшая проблема с рвотой, когда он наткнулся на одну из моих ловушек против взломщиков. Видимо, апельсиновая газировка «Уат Бурб» ему не по душе, кто бы мог подумать? Мы как раз закончили всё отмывать и убрали швабры на место, когда ты нас нашла.
— Это объясняет, почему он пахнет апельсиновой газировкой, — согласилась Мисато, взглянув на Синдзи. Тот кивнул и слабо улыбнулся. — А почему твой чулан для мётел находится в конце невероятно запутанного лабиринта?
— А, да! Это! Вообще-то я ничего из этого не проектировал. Эта часть подвала уже была такой, когда я выкопал первый уровень. Ну я и решил, раз уж оно здесь есть, можно использовать, и устроил чулан в ближайшей самой пустой комнате, которую смог найти. Да, знаю, от лифта далеко, поэтому и развесил стикеры, чтобы показывали путь. Когда полностью запомню маршрут, сниму их. Или просто нарисую карту. Одно из двух.
— М-м, логично. Тогда последний вопрос.
— Всего три? Ого, ты, должно быть, устала.
— О, ты даже не представляешь, — Мисато посмотрела на голый затылок Пен-Пена. Она всё ещё никак не могла представить его в фетровой шляпе и с портфелем, но фантазию Синдзи оценила. — Почему Пен-Пен здесь?
— О-он, э-э, пошёл за мной из квартиры. Наверное, увидел, как я расстроен после всей этой истории с гауптвахтой, и пошёл следом, пока я бродил по городу, а потом мы наткнулись на Фуфелшмертца, — нервно объяснил Синдзи.
— Кря, — подтвердил Пен-Пен, махнув крылом.
— Молодчинка, Пен-Пен, присматривал за Синдзи. Думаю, завтра ты заслужил особое угощеньи~це, — походка Пен-Пена тут же стала заметно бодрее, и он радостно крякнул. Мисато улыбнулась и свободной рукой погладила его по макушке.
Вскоре они снова оказались в лифте, а ещё через несколько минут вышли из башни Фуфелшмертца. Мисато смотрела, как Синдзи и Пен-Пен забираются на заднее сиденье её машины, а сама задержалась, чтобы поговорить с Фуфелшмертцем.
— Спасибо, что присмотрел за ними. Мне так неловко из-за всего этого, — она глубоко поклонилась Фуфу, но тот со смешком отмахнулся.
— Ох, да не переживай. Если не считать небольшой проблемы с рвотой из-за апельсиновой газировки – хотя вообще-то это его вина, нечего было совать нос куда не следует – он был просто идеален. В некоторых вещах даже напомнил мне мою дочь.
Мисато удивлённо подняла брови и улыбнулась:
— Я не знала, что у тебя есть дочь!
— Ага, она давно умерла. О, не переживай, однажды я это переживу, — он поднял руки, останавливая соболезнования, которые она уже собиралась выразить. — Было классно спустя столько времени снова о ком-то заботиться. Я накормил его пиццей и дал воды, так что с ним всё должно быть нормально. А, птицу я тоже покормил.
— Спасибо, Фуф. За всё, — она наклонилась и быстро обняла его, а затем ещё быстрее поцеловала в щёку.
— Ох, да пустяки! Можете заходить когда угодно, только следите за ловушками, ладно? И предупреждайте заранее!
Мисато кивнула, помахала ему на прощание и вернулась к машине, усевшись за руль. Синдзи и Пен-Пен тоже помахали, когда она осторожно тронулась от башни, оставляя старика возвращаться внутрь, в мир, который теперь казался чуть менее сломанным.
Мальчик, чей мир теперь казался чуть менее одиноким, улыбнулся и наклонился вперёд.
— Эй, Мисато? Я тоже тебя люблю.
— Шта?! — она моргнула и покраснела, резко вывернув руль, чтобы не врезаться в неподвижный супермаркет, внезапно оказавшийся прямо перед ними. — Так, ничего себе! Я тебя тоже люблю, Синдзи? С чего это вдруг?!
Он тихо рассмеялся, расслабился на сиденье и задумчиво посмотрел в окно.
— Просто хотел показать, как ценю всё, что ты для меня делаешь. Ты лучший родитель, который у меня когда-либо был.
Невысказанное «ты единственный родитель, который у меня вообще был» произносить не требовалось. Мисато попыталась не расплакаться, вытирая выступившие слёзы.
Да пошло оно всё. Она будет так, блин, материнствовать над этим мальчиком, что Командующий может хоть застрелиться, ей плевать.
На следующее утро в квартире Мисато было семь часов.
— УА-А-А-А-А-А-А-А-А-А–А-А-А!
Мисато с грохотом поставила пустую банку из-под пива на стол, исполняя своё обычное утреннее приветствие. Синдзи улыбнулся, раскладывая сегодняшний завтрак. Блинчики с беконом для людей и целая сырая форель для Пен-Пена.
Он заменил пустую банку стаканом яблочного сока, а Мисато тем временем схватила бутылку сиропа, открутила крышку и вылила половину содержимого себе на тарелку.
— О-о-о да, пивчанский и бекончик! Ничего лучшего не бывает! — воскликнула она, передавая Синдзи то немногое, что осталось от сиропа. Его это вполне устраивало, он любил лишь слегка поливать блинчики.
Динь-дон~
— О, почта! Я открою! — Синдзи смотрел, как его энергичный опекун сорвалась из-за стола с такой скоростью, что ему почудилось, будто воздух за ней пошёл рябью. С их вчерашней поездки домой она пребывала в удивительно хорошем настроении. Это немного удивляло его и слегка сбивало с толку, но Синдзи не жаловался.
— Будто нашего маленького приключения вообще не было, да, Пен-Пен? — спросил он птицу, подмигнув ей, на что получил хитрое «кря».
Они пообещали не раскрывать секреты путешествий во времени Фуфелшмертца, и, хотя насчёт мотивов Пен-Пена у Синдзи всё ещё оставались некоторые сомнения, Синдзи твёрдо намеревался помогать старику в его начинаниях. Если им удастся исправить Второй Удар, они смогут сделать мир лучше. Может быть, тогда все перестанут постоянно быть такими грустными и напряжёнными.
Может быть, его мама будет жива.
Из мыслей его вырвало возвращение Мисато с каменным лицом, и пришла она не одна.
— З-заместитель командующего? — запинаясь, произнёс Синдзи. Это был тот самый мужчина в годах, служивший помощником его отца, человек, который всегда находился рядом с ним.
— Доброе утро, Синдзи. Прости, что явился без предупреждения, но твой отец поручил мне лично передать тебе кое-что важное, — заместитель командующего, настоящее имя которого Синдзи до сих пор не знал, полез в карман и достал банковскую карту, протянув её мальчику. Тот взял её.
Карта была полностью чёрной, с красной эмблемой NERV. Больше на ней не было ничего – ни номера счёта, ни чипа, вообще никаких других деталей. Синдзи поднял взгляд на заместителя командующего как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот глубоко поклонился.
— От имени твоего отца, от себя лично и от всего NERV мы искренне приносим извинения за твоё необоснованное заключение, — сказал заместитель командующего.
Синдзи потрясённо уставился на мужчину, а затем посмотрел на Мисато, которая выглядела ничуть не менее изумлённой. Пен-Пен, в тот момент как раз отпивавший из своей утренней банки пива, устроил весьма впечатляющий для пингвина плевок фонтаном.
— Эм-м... ничего себе, спасибо? — только и сумел сказать Синдзи. Заместитель командующего выпрямился с дружелюбной улыбкой.
— На этой банковской карте находится награда, которой руководство NERV решило тебя удостоить: единовременная выплата в размере полутора миллионов иен. Мне было велено посоветовать тебе не тратить всё сразу на сладости.
Банка пива выпала из крыла Пен-Пена – настолько он был потрясён. Мисато тоже пребывала в таком шоке, что даже не заметила, как пролилось её драгоценное «Эбису».
— Гык... полтора миллиона иен, — оцепенело повторил Синдзи.
— Я понимаю, что сейчас это может быть больше денег, чем ты вообще представляешь, куда потратить, поэтому не беспокойся, счёт останется открытым, пока на нём остаются средства. Разумеется, пользоваться картой можно только в пределах Токио-3, — он улыбнулся, кивнул Синдзи и повернулся к Мисато. — А теперь мне, к сожалению, пора. У меня встреча с городским советом, которую Командующий просто обожает избегать. Проводите меня, капитан?
Мисато молча кивнула, всё ещё сидя с открытым ртом, и проводила начальника из квартиры.
Когда Мисато вернулась, Синдзи по-прежнему сидел неподвижно и смотрел на банковскую карту в своих руках. Она тоже уставилась на карту, а её мозг отчаянно пытался обработать столь ошеломляющий сюрприз.
— Синдзи, — мальчик поднял взгляд на бесстрастное лицо опекуна, которая подошла и опустилась перед ним на колено. — Я скажу только одно...
Она обхватила его рукой и крепко прижала к себе.
— Мы празднуем! Берём выходной и едем в торговый центр! Ты потратишь часть этих охрененных извинительных денег, пока Командующий не успел передумать! Да, сука!
— Но школа...
— Кого волнует! У тебя есть деньги, Синдзи!
— Но NERV...
— Да пошёл NERV! После всей этой херни за последние пару дней мы сегодня отдыхаем! Только ты и я гуляем по городу, Синдзи! Весь мир у твоих ног!
— Что это вообще значит?!
— Понятия не имею, но у тебя есть деньги, Синдзи, какая разница!
— Мы можем хотя бы сначала закончить завтрак? — Мисато замерла и посмотрела на еду, оставшуюся на столе.
— Да пошёл этот завтрак! Я знаю одно потрясающее место, где готовят лучшие завтраки в твоей жизни! Едем туда, я угощаю!
— Но...
В следующее мгновение он каким-то образом уже оказался у себя в комнате за закрытой дверью.
— Собирайся! У тебя десять секунд~! — пропела Мисато и убежала. Синдзи ещё раз посмотрел на банковскую карту в руке, после чего сунул её в карман. В словах Мисато был смысл: если это пришло от отца, то могло исчезнуть так же быстро, как появилось. Лучше было потратить, пока есть такая возможность.
Он подошёл к своему простому письменному столу и посмотрел на лежавший сверху фиолетово-зелёный дневник. У него было ещё несколько мгновений.
Открыв дневник на первой пустой странице, он взял карандаш и коснулся им бумаги.
«Дорогой дневник, сегодня я стал богатым.»
— О, будущий я думает, что такой умный, раз съел последнюю пачку моего настоящего друссельштского братвурста? Ну так пусть выкусит! Я съем последнюю пачку прямо сейчас!
Фуфелшмертц злодейски захихикал, наклонил сковороду и дал только что приготовленным братвурстам скатиться на тарелку. Он отнёс её к обеденному столу, наколол одну колбаску на вилку, поднял и откусил огромный кусок.
Вот! Теперь он ел последний братвурст, а не будущий Фуф! Последнее слово осталось за ним.
Погодите-ка. Если ему сказали, что будущий он съел последний братвурст, а он решил съесть последний братвурст раньше будущего себя, но ведь в итоге он сам и станет будущим собой...
Погодите-ка.
— Да ну не-е-ет! Он снова запарадоксил меня! Будь ты проклят, Будущий Фуфелшмертц! — заорал он, потрясая над головой наполовину съеденным братвурстом.
Мёртвые моря крови вздымались и разбивались о соляные столпы в священных владениях, куда человек боялся ступить. Море ревело, выплёвывая кровь в небеса.
Под разгневанными волнами зашевелилось ещё одно из Его порождений. Время пришло.
Если бы в этот самый миг в этом маленьком уголке Антарктической Пустоши, посреди смерти и разложения, оказался человек, ему открылось бы поистине священное зрелище. Моря, навеки запятнанные кровью жизни, всего на мгновение стали бы такими же голубыми, каким когда-то было небо над этой частью мира.
Голубые моря вновь успокоились и расступились, когда третье из Его порождений поднялось из глубин. Его облик... нет, её облик был само совершенство. Моря купались в её красоте, голубые волны отражались от её небесной поверхности.
Она запела свою тревожащую душу мелодию, и ноты зачаровали моря, заставляя их танцевать у соляных столпов.
Лилин увидят её совершенную красоту и услышат её ангельскую песнь. Лилин заплачут и падут ниц в поклонении перед ней, пока она помогает Ему вернуться на законный престол, вознесённый над пеплом Земли.
Она двинулась вперёд, не особенно торопясь достигнуть цели. Красоту и совершенство нельзя подгонять.
Моря вернулись к своей истинной природе, вновь обнажив пятна человеческого безрассудства. Она издала последнюю чарующую мелодию, а следом её совершенные отражения сделали её совершенно невидимой.
Она была в пути, следуя за Его песней. Наконец они воссоединятся.
И всё в их мире снова станет правильным.