Экстра 5
К счастью, регион, где находился университет Су Ха, тоже входил в список мест распределения.
Ознакомившись с жестким графиком отбора, Бо Ра спешно принялась собирать документы, подтверждающие квалификацию.
Для дополнительных баллов она также приложила результаты экзамена по английскому и сертификат о сдаче теста на знание истории Кореи. Какое счастье, что для выпуска из университета требовалось сдать официальный языковой экзамен, а для получения лицензии преподавателя — получить сертификат по истории.
Прикрепив к ним мотивационное письмо, над которым она кропотливо трудилась всю ночь, Бо Ра сцепила руки и взмолилась:
Пожалуйста, пусть меня возьмут. Пожалуйста, пожалуйста…
— Что делаешь?
Пока она проводила этот обряд перед ноутбуком, из ванной с улыбкой вышел Су Ха.
Выпустившись и съехав из студенческого общежития, Бо Ра поселилась у Су Ха. Если точнее, он просто перехватил ее, когда она подыскивала квартиру на двоих с подругой, и забрал к себе.
Су Ха, который теперь на постоянной основе ездил в головной офис, снял новую квартиру поближе к работе. Она находилась выше и была куда просторнее прежней.
В этих апартаментах с панорамным видом на сверкающую реку огней он выделил для Бо Ра отдельную комнату. Сказал, что без спроса на ее территорию не сунется, поэтому пусть лучше живет здесь, а не в каких-то сомнительных районах.
— Культурный центр?
Не ограничившись этим, Су Ха уступил ей и кабинет, и спальню, а теперь присел на краешек широкого дивана рядом со сжавшейся в комочек Бо Ра и переспросил.
— Это то место, ссылку на которое я тебе скидывал. Подала заявку?
— Ага. Но вряд ли пройду. Конкурс слишком большой…
— Пройдешь.
Он прижался влажными после душа губами к щеке готовой расплакаться Бо Ра и прошептал:
— Если не ты, то кто? Эту вакансию вообще ради тебя открыли.
«Звучит так, будто весь мир вращается вокруг меня», — подумала Бо Ра, но в глубине души ей отчаянно хотелось поверить в его слова.
* * *
Но, как это часто бывало, его слова оказались пророческими.
— Су Ха! Меня… Меня приняли!
Если после успешного прохождения первого этапа — отбора документов — она думала «да ну, не может быть», то во время второго этапа тестирования способностей в голове уже мелькало робкое «а вдруг…».
После третьего этапа — очного собеседования — эта мысль переросла в «неужели и правда возьмут?», а уж когда пришло долгожданное сообщение о зачислении, Бо Ра так прыгала от радости и возбуждения, что вообще потеряла способность соображать.
— Смотри, меня правда приняли! Пишут, что нужно подать обязательные документы!
— Я же говорил, что пройдешь.
Су Ха, глядя на не помнящую себя от счастья девушку, открыл шампанское. Он купил его заранее, словно ни на секунду не сомневался в ее успехе.
Пока он разливал напиток по бокалам, Бо Ра, повиснув на его шее словно коала, осыпала его щеки поцелуями.
— Сейчас всё пролью.
Су Ха пожурил ее, хотя уголки его губ поползли вверх, а Бо Ра, как маленький ребенок, продолжала тереться макушкой о его шею, не в силах остановиться.
Его тихий смех отдался вибрацией в месте соприкосновения их кожи.
Перед мамой и папой она делала вид, что расстроена провалом на экзамене, но на самом деле на душе у Бо Ра было совсем иначе.
Раны от череды инцидентов, с которыми ей пришлось столкнуться во время педагогической практики, еще не затянулись.
Да и затянутся ли они вообще? Со временем боль, конечно, притупится, но скептицизм в отношении профессии учителя уже никуда не денется.
По правде говоря, именно поэтому она так и не смогла должным образом сосредоточиться на подготовке к экзамену. Она просто не понимала, ее ли это путь. Размышления о будущем, которые миновали ее в старших классах, настигли ее с запозданием и теперь постоянно выбивали из колеи.
И вот, пока она тяжело вздыхала, не в силах найти для себя иную дорогу, пришла новость о приеме на работу.
Это было идеальное место: с одной стороны, она могла применить знания по специальности, изучать которую ей так нравилось, а с другой — избавлялась от необходимости напрямую работать с детьми. Она поняла это сразу, как только увидела объявление, но едва не отказалась от этой идеи, начитавшись отзывов о том, что без опыта работы туда не берут.
— Я же говорил…
И именно в такое место Су Ха помог ей устроиться.
Он искал информацию так, словно речь шла о его собственном трудоустройстве, вселял в нее смелость и мягко подталкивал в спину, направляя на верный путь.
— Что ты пройдешь.
Он сделал для нее буквально всё, преподнеся на блюдечке, но при этом продолжал вести себя так ласково, словно вся заслуга принадлежала только ей. Тепло и нежно, будто так и должно быть.
— Су Ха, я так счастлива.
По-прежнему вися на шее своего парня, Бо Ра завуалировала свои чувства к нему под бурную радость от удачного стечения обстоятельств.
— Да, я тоже.
Словно разгадав ее смущение, Су Ха повернул голову, потерся своим носом о ее нос и отозвался:
— Я тоже очень счастлив.
* * *
В соответствии с американской системой образования работа в Корейском образовательном центре выбранного штата начиналась с осеннего семестра. Но из-за проблем с визой и двухнедельного инструктажа, который нужно было пройти заранее, отъезд из Кореи назначили на июль, а не на август.
Первое время после получения уведомления о приеме Бо Ра вертелась как белка в колесе. Ей нужно было уладить все накопившиеся дела в Корее и подать кучу справок, которые требовал фонд, из-за чего она без конца моталась по различным инстанциям и больницам.
Затем настала очередь встреч с друзьями. Узнав потрясающую новость, однокурсники тут же принялись обрывать ей телефон: кто-то хотел выведать подробности, кто-то — позавидовать, а кто-то — просто выпить за ее счет.
За исключением парочки гениев, умудрившихся сдать экзамен с первого раза, все остальные сейчас вместе страдали, готовясь к долгим годам экзаменационной каторги. Так что на товарища по несчастью, который так быстро свернул с пути лишений на окольную дорожку, обрушился целый шквал зависти.
— Ох, везет же…
— Да там же работа по контракту.
— Да их там почти всех в штат переводят. А наберешься стажа — сможешь потом и в корейском фонде работать. Завидую белой завистью! Надо было тоже двойную специальность брать.
— Ребята с факультета корейского языка тебе тоже написывают? Меня вон уже завалили сообщениями, всё выпытывают, правда ли ты туда прошла.
Бо Ра мельком взглянула на лежащий на столе телефон и пожала плечами.
Сообщения и правда приходили. В основном это были завуалированные вопросы о том, по какому такому блату она туда устроилась. Бо Ра сухо отвечала, что никакого блата нет, и обрывала переписку.
— Слушай, а что с жильем? Говорят, там конская аренда. Зарплаты учителя вообще хватит?
— Ага. Говорят, чтобы жить в нормальных условиях, нужно миллиона четыре в месяц отстегивать.
— Моя бывшая соседка по комнате, когда на учебу уехала, снимала с подругой студию за четыре миллиона, так у них там мыши бегали.
— Фу-у-у.
Поежившимся однокурсницам Бо Ра ответила, что жильем займется Су Ха. Услышав это, подруги застонали еще громче.
— А-а-а, Чхве Бо Ра, ну возьми меня с собой в чемодане-е-е…
Бо Ра слегка отстранилась от притворно рыдающей Хе Ин, которая так и норовила повиснуть на ней, и снова посмотрела на телефон.
Как она и сказала подругам, поиском жилья занимался Су Ха. Но вариант, который он ей показал, в корне отличался от того, что она себе смутно представляла.
Это было вовсе не то место, часть аренды за которое она смогла бы потянуть, и уж точно не то место, где по карману жить рядовому преподавателю образовательного центра.
Просторная квартира с панорамными окнами, огромной спальней, кабинетом и гостевой комнатой — с первого взгляда было ясно, что это элитные и безумно дорогие апартаменты.
Су Ха отмахнулся, сказав, что всё равно снимает эту квартиру для себя, так что она может переехать к нему без всяких обязательств… Но я ведь тоже не в вакууме живу и прекрасно понимаю, какие там расценки. Как я могу так поступить?
Да и вообще, целевой аудиторией этого жилья явно были не иностранные студенты или парочки. На фотографиях в рекламном буклете, который он ей показывал, определенно были изображены молодожены с маленьким ребенком…
Щеки Бо Ра начал заливать румянец. И тут сквозь шумную болтовню подруг пробилась мелодия звонка.
Опустив глаза, она увидела на экране знакомое имя. Протиснувшись сквозь внезапно начавших улюлюкать подруг, Бо Ра вышла на улицу и ответила на звонок, стоя в тихом месте.
— Хорошо сидите?
Даже после того, как вопрос с переездом был решен, Су Ха продолжал пропадать на работе. В отличие от него, вкалывающего сверхурочно и вчера, и сегодня, Бо Ра сейчас беззаботно распивала с подругами алкоголь. Почувствовав из-за этого неловкость, она сама не заметила, как робко спросила:
— Угу. А ты поужинал?
— Поужинал. Я тут недавно с мамой созванивался. Она сказала приезжать на выходных, если мы не заняты.
— Но ты же занят.
— На следующей неделе у меня будет окно. Давай съездим тогда.
— …
Бо Ра прикинула в уме его график — он возвращался домой глубокой ночью, а уходил рано утром, — и опустила взгляд.
В конце концов, это Су Ха первым сообщил новость о ее работе за границей и уговорил вечно переживающую за нее маму.
— Как же это здорово! В Америку, подумать только!
Мама, которая с ума сходила от беспокойства даже из-за того, что дочь жила в Сеуле, к удивлению Бо Ра, сразу же обрадовалась и согласилась, как только услышала о желании поехать преподавать в Америку.
Когда озадаченная Бо Ра спросила, не будет ли маме грустно, та ответила ей с такой интонацией, словно дочь сморозила какую-то глупость.
— Чего тут грустить? Ты и из Сеула-то к нам только по большим праздникам приезжала, какая разница?
— И всё же…
— Никаких «всё же». Мы с папой обеими руками за. В молодости надо пробовать жить и в таких далеких странах.
Сказав это, мама мечтательным голосом добавила:
— Я ведь в юности тоже хотела пожить за границей. Но рано забеременела первенцем, так что мечта так и осталась мечтой… Америка — это же так здорово. Поезжайте с Су Ха и повеселитесь там от души, Бо Ра.
Ее спокойная реакция и тот факт, что мама уже знала, что она едет вместе с Су Ха, хотя Бо Ра ей об этом еще не рассказывала, показались ей подозрительными, поэтому она напрямую спросила об этом парня.
Оказалось, он лично съездил в уезд Нэхам, чтобы поговорить с ее родителями. Су Ха оправдывался тем, что всё равно был в командировке в филиале соседнего мегаполиса и просто заехал повидаться, но Бо Ра слишком хорошо его знала, чтобы поверить в эту отговорку.
— У тебя и на следующую неделю уже планы?
Поскольку молчание затянулось, Су Ха спросил еще более нежным тоном.
— Да вроде нет.
— Я могу съездить одна.
Только тогда, словно догадавшись о причине ее молчания, Су Ха произнес с легкой усмешкой:
— Поедем вместе. Мне же скучно будет.
— Но ты же так устаешь…
— Ох, пора бежать. Увидимся дома, Бо Ра.
Сделав вид, что торопится, он повесил трубку, словно давая понять, что не желает выслушивать нелепые возражения.
И всё же, сжимая в руке замолкший телефон, Бо Ра еще долго стояла на месте, словно он всё еще был рядом.