Я родился ночью, в самое холодное
время в году. Если быть точнее, зимой – 15 дня месяца Таммику, в 2000
году. В одном из крупнейших городов северо-восточной части Китая, Шэньян.
Меня назвали Алекс, в
честь грёбаного отцовского пса, который героически умер...
Но, об этом позже.
Моя мать умерла при родах из-за
осложнений. Врачи говорили, что шанс её смерти очень велик, но ей пришлось смириться.
Мой отец, после того как ему сообщили
о смерти жены, написал записку и отказался от меня. Так мне говорил воспитатель
в школе, но я долго тайно верил, что это вранье. Я всегда надеялся, что он
погиб, защищая мою мать от злобных чудовищ*.
Как только я родился меня отправили в
обычный детский дом, где я прожил долгие 6 лет. Тут была своя, понятная всем
иерархия. Отдаешь все старшим и они тебя не трогают. Если отдаешь достаточно, а
иногда и деньжат подкидываешь – то даже защищают. Но, бывало, некоторым
надоедало всё время делится, и они прятали еду или вещи. Нет, избивали не
сразу. Сначала доставали, угрожали. Топтали морально, а потом и физически, как
щенков.
*
Я иногда люблю понаблюдать в окна с
высоты, кажется, как будто я где-то в другом месте, а не в этой унылой дыре.
Однажды, рано утром, в окно я видел, как кто-то с улицы протолкнул под нашим
забором щенков.
Через те ворота к нам приезжала
продуктовая машина. Старшие обычно в это время шли к старой будке пропускного
пункта. Там они курили или делили то, что отобрали. Кажется, ребята их не
заметили сразу. Только когда одна из собак пошла в их направлении, они увидели
их. Возможно, парни засмеялись, не уверен. Я был на 4-м этаже и
поглядывал из-за занавески, ничего не слышал. С такого расстояния сложно
рассмотреть, что у них за выражения лиц. Обычно это ухмылки или оскал.
Мерзость... Меня начало мутить.
Кажется, кто-то шел по коридору. Я
отвернулся от окна и затаился за занавеской прислонившись к стене. Сижу на
полу, не двигаюсь. Воспитатель зайдет или нет?! Бывало, нас проверяли. Ранним
утром или ночью. Мы всё-таки не благонадежные, брошенные. Будущие отбросы
общества. Мало ли, стоим на учете у государства. Как ни как на нас выделяют еду
и одежду, значит для работающих в детском доме мы относительно ценны.
И тут я услышал отчаянный крик, вой,
скулеж... Я резко привстал с пола и посмотрел в окно туда, где были щенки.
Старшие прыгали на них. Как будто хотели втоптать в асфальт. Я видел, как кровь
от раздавливаемого тела этого маленького существа окрашивала серые джинсы одного
из парней в красный. Я застыл. Они смеялись, я уверен, что смеялись. А я стоял
здесь, на четвертом этаже, в 403 комнате и не мог пошевелиться. Всё, что я мог
– это боятся и ничего не делать. Я один и я слаб.
Так я и жил, пока меня не перевели...
*
Я не знал кто мои родители. Место, в
котором я нахожусь – школа-интернат для детей сирот. Таких же брошенных и
одиноких, как я, здесь много. Нас никто не называл детьми, негласно мы
считались «боевой единицей». Будущей боевой единицей. С шести лет, учителя и
воспитатели вбивали нам в голову, что мы иждивенцы. Что благодаря налогам,
государство нас обеспечивает. Мы должны всеми силами вернуть долг.
Я был убежден, что где-то там, кто-то
хороший помог нам всем не умереть. И мы имея кров и еду должны отплатить.
В холле висят портреты выпускников.
Все они получали высокие звания в армии или становились высшими чинами страны.
И мы, все мальчишки, так же хотели стать теми, кто будет кому-то нужен.
До 11 лет нас обучали только бытовым
вещам, теоретическим знаниям и этикету. Ни разу не понимал зачем нам этикет.
Вряд ли отрезая голову какому-то мусору или защищая честь страны, я буду
спрашивать удобно ли моему оппоненту и не соизволит ли он отступить чуток
назад, чтобы мне удался манёвр. Бред.
И сегодня, я получил записку. Сначала
решил, что это кто-то из ребят. Но, когда увидел корявый почерк, и эти слова...
“Привет Алекс. Надеюсь, ты меня не
ненавидишь. Хотя, я бы ненавидел. Умерла не просто твоя мать, а любовь всей
моей жизни. А ты... Ты напоминание о том, что ее больше нет. Ты причина ее
смерти. Я не мог на тебя смотреть! Тогда мне казалось, что я тебя убью! Встань
на мое место, твоя мать умерла! Я не знал, что с тобой делать?! Единственным
верным решением было оставить тебя в приюте. Надеюсь, ты вырос хорошим
мальчиком. И ещё, я назвал тебя в честь моей собаки, которая героически умерла,
попав под машину спасаясь от пьяного соседа...”
Я встал и выкинул это дерьмо в
мусорный бак, стоявший на другой стороне комнаты.
“Мой отец идиот” – подумал я.
*
По результатам учебы за 11 лет нас
распределяли по направлениям. Некоторые были особо талантливы в чем то,
некоторые были бесполезны, а некоторые были как я. Специалистом меня было
сложно назвать. Оценить меня можно было как “Не хорошо и не плохо”.
Поэтому я и еще несколько ребят, отбыл в военный корпус. Ежедневные тренировки,
физическая подготовка, владение оружием, точные науки – все это был
обязательный курс будущего защитника Страны. Но, больше всего мне нравилась
практика. Часто нас вывозили корпусами на выживание в полевых условиях. И как
бы ни было трудно, чувство того, что я вырвался на свободу покинув стены школы
– окрыляло.
Учится (если это можно назвать так) и
жить здесь приходилось до 18-летия.
Кормили здесь хорошо и жилось тоже не
плохо. Но, весь менталитет этой школы был хулиганьём.
Как обычно, строилась иерархия на
старшине или «Кто сильнее, тот и главный». Я подрос, я обучался. Я стал
сильнее. Думаю, именно это побудило меня однажды попробовать поменять привычные
устои. Я подумал, раз я выжил, вырос, вытерпел несправедливость жизни – постою
за себя. Мне хватит сил защищать других. Странно, откуда во мне ещё теплилась
надежда на что-то хорошее – неясно.
Однажды, я захотел восстановить
справедливость, защитив одного мальчика, но после меня затравили.
Ежедневное избиение и моральное
унижение, нанесло неотвратимый эффект на мою психику. Я ошибся. Да, вырос, но
не стал ни сильнее, ни способнее что-то либо изменить. Мне кажется, тогда
что-то щелкнуло в моей голове. Как будто выключатель «надежда» вырубили.
Я стал более, как бы это
выразится... скептическим.
Я не мог никому доверять, я должен
был защищаться. На моей наивности, как я уже убедился, мне не выстоять. Мне
нужно стать сильнее, стать жестким и циничным. Иначе не выжить.
Я стал учиться усерднее,
тренироваться интенсивнее. Возможно, мне кажется, я отключился от внешнего
мира. Я не заводил друзей, я не искал прихлебателей. Я просто выжигал чувства,
убивал в себе того наивного парнишку, которого легко напугать и избить. Меня
интересовала лишь сила.
И ближе к выпуску со школы, я стал
лидером группировки.
Мы наказывали и избивали, всех и вся,
без особой причины. Утверждали свою власть, силу и авторитет. Я же просто
вымещал свою злость за несправедливость жизни на других людях.
Но, в какой-то момент я понял, что
это не то что мне нужно.
Поэтому после выпуска, я завязал с
этим и начал жить обычной жизнью.
*
Но не все складывается как мы
хотели...
*
Прошло 5 лет.
Я решил переехать в другое место.
Чунцин – город на юго-западе Китая.
Тут я работал продавцом-консультом в
Маркете 24/7. На пол ставки уборщик, кладовщик. Короче говоря, владелец свалил
на меня всю работу за дополнительные копейки.
Каждый день проходил скучно и
однообразно.
Я жил в обычной, однокомнатной,
съемной квартире. Читал мангу и ранобэ днями на пролет, чтобы вовсе
не умереть со скуки.
Сегодня день не отличался ничем примечательным.
Как, впрочем, и всегда. Я возвращался домой ночью, на часах 00:03. Транспорт
уже не ходит, я шел по хорошо знакомой улице, по которой сотни раз до этого
возвращался домой.
Ночь была туманной.
Решив, что сегодня я должен изменить
хоть что-то из привычного и наскучившего. Зашёл в переулок. Через него
можно сократить путь, но там могут попасться кто-то из местных решал или
дилеров. Но, ведь сегодня я хотел что-то изменить в своей серой, унылой жизни?!
Я не понял, сколько прошел по
переулку. Половину пути или может третью часть, как услышал чьи-то громкие,
спешащие шаги.
Как только я начал оборачиваться,
произошел выстрел. В ушах зазвенело...
От жгучей боли в нижней части тела
меня подкосило на землю.
Шок и паника нахлынули на меня сразу
после падения, от чего стало ещё хуже.
Непонимание несправедливости жизни,
добавило горькое послевкусие во рту. Хотя, думаю, это желчь.
В голове всплыл лишь один
вопрос:«Почему я?»
Мои родители бросили меня на произвол
судьбы, как щенка, во всех смыслах.
Я учился в школе, у которой
единственным синонимом есть только слово Ад.
После этого жил как
какой-то хикикомори, выходящий на улицу только что бы пойти на работу в
самый унылый магазин в мире. Почему я?!
Теперь, валяюсь на земле как
подыхающая мышь.
Кровь вытекала также быстро, как и
моя жизнь.
Слезы текли ручьем, но я не мог
издать ни звука, мой рот наполнялся кровью, с неприятным вкусом метала во рту.
Не помню, чтоб я когда-то так плакал.
Мне не хватало воздуха, кажется. А
может, он уже был мне не нужен... Странное чувство. В голове как-то отдаленно
прозвучало: “Что я сделал не так?”
Но, не все складывается как мы
хотели.
Я умер...
(П/А. 15 день
месяца Таммику – 15 января. Чудовища – выдумка ребенка, это обычный
мир.)
(У родителей алекса,американские корни)))