(Продолжение истории от линии Сацумы и его команды. Перед тем как начать читать этоу главу , или после нее, рекомендуется прочитать заново второй том.)
— Черт, так я никогда не стану палади
ном, если меня так и будут все спасать, — пронеслось в голове у беловолосого парнишки. Его белые волосы были растрепаны, а тело гудело от боли, в частности, рука, которая была сломана.
— Дела выглядят фигово. Но ничего, тут полно магов, и ты даже забудешь, что был ранен, — произнес обеспокоено высокий, стройный парень с огненно-рыжими волосами.
Несвойственно для себя, он переживал. Тут подошла девушка с хорошими формами и темно-синими волосами.
Она раскинула руки в стороны, из ее ладоней тут же вылетел зеленый свет, окутавший Сацумо и начавший процесс его излечения.
— Целебная магия — Живей всех живых, — произнесла Ами заклинание.
Боль понемногу начала отступать, и Сацумо успокаивался, засыпая.
******
— Тебя твои товарищи бросили, — прошипело чудовище, его голос сочился ядовитой насмешкой. — Скажи, что ты чувствуешь? Посмотри, посмотри на это! — Оно обвело когтистой лапой по округе, где лежали изуродованные тела мечников и лучников. — Вы все никчемные, слабаки! Люди, которым одна дорога уготована — умирать.
Сацумо, приземлившись на землю, застонал от боли. В его глазах, затуманенных агонией, вспыхнули хищные, вертикальные зрачки, как у дракона.
******
Пепельно-серая кожа чудовища, горящие красным глаза и длинные, острые когти, выступающие из костяных наростов на руках, внушали первобытный ужас. Взмахи, молниеносные всплески, убитые тела, отчаяние, сломанная рука...
Оно швыряло Сацумо, как будто тот был куклой. Он действительно чувствовал страх и предсмертную агонию.
— Скажи, что ты чувствуешь? Посмотри, посмотри на это! — Оно обвело когтистой лапой по округе, где лежали изуродованные тела мечников и лучников. — Вы все никчемные, слабаки! Люди, которым одна дорога уготована — умирать.
Вот что запомнилось ему: два алых взгляда, то, как оно провело рукой, безысходность. Вот так он проиграл. Как же тогда он станет паладином вообще? Вот огромная клетка, два алых глаза, огненный жар, бросающий в пот, чудовищная морда дракона... Сацумо ощутил, как его тело пронзает ледяной холод, не имеющий ничего общего с физической болью. Вокруг сгустилась тьма, окутанная запахом древней магии и чего-то неуловимо грандиозного. Перед ним, в центре мерцающего потустороннего пространства, возникла огромная, раскаленная клетка. Внутри нее, словно скованное огнем и яростью, билось воплощение первобытной мощи – Король всех Драконов, заключенный в собственном подсознании.
Его чешуя отливала багровым, а глаза горели двумя алыми углями, полными испепеляющей злобы. Грубый, раскатистый рык, казалось, сотрясал самые основы бытия Сацумо.
— Ничтожный! — прогремел голос Короля Драконов, наполняя сознание Сацумо отголосками древних проклятий.
— Ты, жалкий червь, что смеешь называть себя моим вместилищем? Ты – пустота, лишь сосуд, лишенный собственной силы! Без моей мощи ты – ничто, пыль на ветру!
Дракон ударил могучей лапой по прутьям клетки, от чего по всему существу Сацумо прокатилась волна отвратительной боли.
— Если бы не этот дурацкий лучник пространственной магии, — продолжал он, его голос становился все более яростным,
— я бы разорвал это проклятое чудовище, что является ничтожеством, и порвал бы его, еще до того, как ты успел бы моргнуть! А ты опорочил моё имя великого Багамута!!! Исчезни! Твоя слабость – моё проклятие!
Сацумо, стиснув зубы, ощутил, как волна ярости прокатилась по его телу, смешиваясь с остатками страха. Он посмотрел в пылающие глаза древнего дракона, и в его голосе, несмотря на боль и слабость, появилась новая, неожиданная твердость.
— Может, я и слаб сейчас, может, я не такой сейчас сильный. Но я всё ещё жив и стану сильней. И я не ты.
Он сделал глубокий, но болезненный вдох.
— Ты говоришь, что я опорочил твое имя? Твое имя опорочило само себя тем, что ты заточен здесь, своим гневом и своей ненавистью. Ты – король, но ты – пленник.. а я стану сильней! Я стану ПАЛАДИНОМ. И тогда я покажу тебе, что такое истинная сила, а не эта слепая, разрушительная ярость. Буду таким же крутым Паладином как мой отец!!!
Сацумо закрыл глаза, собирая последние крупицы воли.
Глухой, раскатистый смех, подобный грохоту обваливающихся скал, прокатился по сознанию Сацумо. Король Драконов, казалось, едва мог сдержать свою ярость, смешанную с издевательской ухмылкой.
— Паладин? — пророкотал Багамут, и его алые глаза сверкнули насмешкой. — Ты? Ты станешь паладином? О, жалкое создание! Ты – лишь мусор, даже не собранный с дороги! Ты ни на что не способен!
Дракон склонил свою массивную голову, вплотную приблизив к Сацумо свою чудовищную морду. Жар, исходящий от него, был настолько сильным, что Сацумо едва мог дышать.
— Думаешь, твоя сила – это твоя? — продолжил Король Драконов, его голос прозвучал как шепот, полный яда. — Это мое пламя, которое ты используешь! Оно принадлежит мне, а не тебе, ничтожеству! Ты – лишь жалкая искра, порожденная моим огнем, но даже эта искра едва тлеет. Ты опорочил мое имя, но ты настолько ничтожен, что даже твоя ничтожность не способна его по-настоящему запятнать!
Он снова разразился смехом, более злобным и насмешливым, чем прежде.
— Твой отец был воином, а ты – жалкое недоразумение. Пламя, которое ты считаешь своим, – это лишь отблеск моего могущества. Ты никогда не станешь паладином. Ты – лишь прах, который я развею своим дыханием. Исчезни, Сацумо. Ты – позор.
Удар об клетку, и тут же сацуму выкинуло из подсознания его.
Сацумо с неохотой открыл глаза. Мир перед ним был мутным и расплывчатым, словно сквозь толщу воды. Его тело пронзала тупая боль, но она была приглушена, отодвинута на задний план. Едва различимый свет костра слабо мерцал в темноте, а вокруг него, в размытых силуэтах, угадывались фигуры людей.
Он услышал обрывки разговоров, тихие голоса, наполненные страхом и облегчением. Рядом, в полумраке, сидели спасенные девушки-маги. Их голоса дрожали, когда они делились ужасающими воспоминаниями о появлении чудовища. Сацумо уловил отрывки их рассказов: — Это было… ужасно, — начала она, обращаясь к Хиро, но её взгляд был направлен на Сацумо. — Когда оно появилось… мы даже не успели понять, что происходит. Оно было настолько быстрым…
Её голос дрогнул, и она замолчала, сжимая руки. Другая девушка, с пепельными волосами, продолжила:
— Оно убило всех наших спутников. Они даже не успели среагировать. Один за другим… А потом оно направилось к нам. Мы думали, что это конец.
Она посмотрела на Сацумо с неподдельной благодарностью.
— Но потом… вы появились. Сацумо, твоя храбрость… Ты стоял против него, несмотря на ранение. А Кадзуя… он прикрывал нас. Мы бы не выжили без вас.
Сацумо, кое-как сфокусировав взгляд, увидел, что одним из тех, кто склонился над ним, был Хиро. Его лицо, обычно безмятежное, сейчас выражало глубокую обеспокоенность. Тут же они прекратили свой рассказ. — Сацумо, ты очнулся! — сказал Хиро, его голос звучал мягко, но с нотками облегчения. — Мы уже начали волноваться. Как ты себя чувствуешь?
Сацумо лишь слабо кивнул, пытаясь собрать мысли. Одна из девушек-магов, с растрепанными темно-синими волосами, что-то прошептала Хиро. Тот положил руку на плечо Сацумо, стараясь не причинить боли.
— Да, мы видели, как ты сражался, Сацумо. Несмотря на сломанную руку, ты не отступил. Мы должны были тебе помочь. Теперь отдыхай. Главное, что вы оба в безопасности, и мы тоже. Прости нас.
Сацумо чувствовал, как эти слова, полные искренности, проникают в его сознание, принося с собой не только облегчение, но и новое понимание.
— Главное, что вы целы, я.. ну это пустяк. — Он поднялся, смущённо почесав затылок. — Мне кажется, он не отпустит нас так просто из леса. Поэтому я думаю, что у нас есть шанс на успех, если мы будем действовать сообща. У меня есть план.. слушайте
— Черт, так я никогда не стану паладином, если меня так и будут все спасать, — пронеслось в голове у беловолосого парнишки. Его белые волосы были растрепаны, а тело гудело от боли, в частности, рука, которая была сломана.
— Дела выглядят фигово. Но ничего, тут полно магов, и ты даже забудешь, что был ранен, — произнес обеспокоено высокий, стройный парень с огненно-рыжими волосами. Несвойственно для себя, он переживал. Тут подошла девушка с хорошими формами и темно-синими волосами. Она раскинула руки в стороны, из ее ладоней тут же вылетел зеленый свет, окутавший Сацумо и начавший процесс его излечения.
— Целебная магия — Живей всех живых, — произнесла Ами заклинание.
Боль понемногу начала отступать, и Сацумо успокаивался, засыпая.
******
— Тебя твои товарищи бросили, — прошипело чудовище, его голос сочился ядовитой насмешкой. — Скажи, что ты чувствуешь? Посмотри, посмотри на это! — Оно обвело когтистой лапой по округе, где лежали изуродованные тела мечников и лучников. — Вы все никчемные, слабаки! Люди, которым одна дорога уготована — умирать.
Сацумо, приземлившись на землю, застонал от боли. В его глазах, затуманенных агонией, вспыхнули хищные, вертикальные зрачки, как у дракона.
******
Пепельно-серая кожа чудовища, горящие красным глаза и длинные, острые когти, выступающие из костяных наростов на руках, внушали первобытный ужас. Взмахи, молниеносные всплески, убитые тела, отчаяние, сломанная рука...
Оно швыряло Сацумо, как будто тот был куклой. Он действительно чувствовал страх и предсмертную агонию.
— Скажи, что ты чувствуешь? Посмотри, посмотри на это! — Оно обвело когтистой лапой по округе, где лежали изуродованные тела мечников и лучников. — Вы все никчемные, слабаки! Люди, которым одна дорога уготована — умирать.
Вот что запомнилось ему: два алых взгляда, то, как оно провело рукой, безысходность. Вот так он проиграл. Как же тогда он станет паладином вообще? Вот огромная клетка, два алых глаза, огненный жар, бросающий в пот, чудовищная морда дракона... Сацумо ощутил, как его тело пронзает ледяной холод, не имеющий ничего общего с физической болью. Вокруг сгустилась тьма, окутанная запахом древней магии и чего-то неуловимо грандиозного. Перед ним, в центре мерцающего потустороннего пространства, возникла огромная, раскаленная клетка. Внутри нее, словно скованное огнем и яростью, билось воплощение первобытной мощи – Король всех Драконов, заключенный в собственном подсознании.
Его чешуя отливала багровым, а глаза горели двумя алыми углями, полными испепеляющей злобы. Грубый, раскатистый рык, казалось, сотрясал самые основы бытия Сацумо.
— Ничтожный! — прогремел голос Короля Драконов, наполняя сознание Сацумо отголосками древних проклятий.
— Ты, жалкий червь, что смеешь называть себя моим вместилищем? Ты – пустота, лишь сосуд, лишенный собственной силы! Без моей мощи ты – ничто, пыль на ветру!
Дракон ударил могучей лапой по прутьям клетки, от чего по всему существу Сацумо прокатилась волна отвратительной боли.
— Если бы не этот дурацкий лучник пространственной магии, — продолжал он, его голос становился все более яростным,
— я бы разорвал это проклятое чудовище, что является ничтожеством, и порвал бы его, еще до того, как ты успел бы моргнуть! А ты опорочил моё имя великого Багамута!!! Исчезни! Твоя слабость – моё проклятие!
Сацумо, стиснув зубы, ощутил, как волна ярости прокатилась по его телу, смешиваясь с остатками страха. Он посмотрел в пылающие глаза древнего дракона, и в его голосе, несмотря на боль и слабость, появилась новая, неожиданная твердость.
— Может, я и слаб сейчас, может, я не такой сейчас сильный. Но я всё ещё жив и стану сильней. И я не ты.
Он сделал глубокий, но болезненный вдох.
— Ты говоришь, что я опорочил твое имя? Твое имя опорочило само себя тем, что ты заточен здесь, своим гневом и своей ненавистью. Ты – король, но ты – пленник.. а я стану сильней! Я стану ПАЛАДИНОМ. И тогда я покажу тебе, что такое истинная сила, а не эта слепая, разрушительная ярость. Буду таким же крутым Паладином как мой отец!!!
Сацумо закрыл глаза, собирая последние крупицы воли.
Глухой, раскатистый смех, подобный грохоту обваливающихся скал, прокатился по сознанию Сацумо. Король Драконов, казалось, едва мог сдержать свою ярость, смешанную с издевательской ухмылкой.
— Паладин? — пророкотал Багамут, и его алые глаза сверкнули насмешкой. — Ты? Ты станешь паладином? О, жалкое создание! Ты – лишь мусор, даже не собранный с дороги! Ты ни на что не способен!
Дракон склонил свою массивную голову, вплотную приблизив к Сацумо свою чудовищную морду. Жар, исходящий от него, был настолько сильным, что Сацумо едва мог дышать.
— Думаешь, твоя сила – это твоя? — продолжил Король Драконов, его голос прозвучал как шепот, полный яда. — Это мое пламя, которое ты используешь! Оно принадлежит мне, а не тебе, ничтожеству! Ты – лишь жалкая искра, порожденная моим огнем, но даже эта искра едва тлеет. Ты опорочил мое имя, но ты настолько ничтожен, что даже твоя ничтожность не способна его по-настоящему запятнать!
Он снова разразился смехом, более злобным и насмешливым, чем прежде.
— Твой отец был воином, а ты – жалкое недоразумение. Пламя, которое ты считаешь своим, – это лишь отблеск моего могущества. Ты никогда не станешь паладином. Ты – лишь прах, который я развею своим дыханием. Исчезни, Сацумо. Ты – позор.
Удар об клетку, и тут же сацуму выкинуло из подсознания его.
Сацумо с неохотой открыл глаза. Мир перед ним был мутным и расплывчатым, словно сквозь толщу воды. Его тело пронзала тупая боль, но она была приглушена, отодвинута на задний план. Едва различимый свет костра слабо мерцал в темноте, а вокруг него, в размытых силуэтах, угадывались фигуры людей.
Он услышал обрывки разговоров, тихие голоса, наполненные страхом и облегчением. Рядом, в полумраке, сидели спасенные девушки-маги. Их голоса дрожали, когда они делились ужасающими воспоминаниями о появлении чудовища. Сацумо уловил отрывки их рассказов: — Это было… ужасно, — начала она, обращаясь к Хиро, но её взгляд был направлен на Сацумо. — Когда оно появилось… мы даже не успели понять, что происходит. Оно было настолько быстрым…
Её голос дрогнул, и она замолчала, сжимая руки. Другая девушка, с пепельными волосами, продолжила:
— Оно убило всех наших спутников. Они даже не успели среагировать. Один за другим… А потом оно направилось к нам. Мы думали, что это конец.
Она посмотрела на Сацумо с неподдельной благодарностью.
— Но потом… вы появились. Сацумо, твоя храбрость… Ты стоял против него, несмотря на ранение. А Кадзуя… он прикрывал нас. Мы бы не выжили без вас.
Сацумо, кое-как сфокусировав взгляд, увидел, что одним из тех, кто склонился над ним, был Хиро. Его лицо, обычно безмятежное, сейчас выражало глубокую обеспокоенность. Тут же они прекратили свой рассказ. — Сацумо, ты очнулся! — сказал Хиро, его голос звучал мягко, но с нотками облегчения. — Мы уже начали волноваться. Как ты себя чувствуешь?
Сацумо лишь слабо кивнул, пытаясь собрать мысли. Одна из девушек-магов, с растрепанными темно-синими волосами, что-то прошептала Хиро. Тот положил руку на плечо Сацумо, стараясь не причинить боли.
— Да, мы видели, как ты сражался, Сацумо. Несмотря на сломанную руку, ты не отступил. Мы должны были тебе помочь. Теперь отдыхай. Главное, что вы оба в безопасности, и мы тоже. Прости нас.
Сацумо чувствовал, как эти слова, полные искренности, проникают в его сознание, принося с собой не только облегчение, но и новое понимание.
— Главное, что вы целы, я.. ну это пустяк. — Он поднялся, смущённо почесав затылок. — Мне кажется, он не отпустит нас так просто из леса. Поэтому я думаю, что у нас есть шанс на успех, если мы будем действовать сообща. У меня есть план.. слушайте