Раньше будильника проснулся пол.
Внизу, на первом этаже, запустили промышленные центрифуги прачечной. Мелкая тяжёлая дрожь поползла по бетонным перекрытиям, передалась ножкам кровати и загудела в затылке. Сквозь щели в старых досках тянуло тёплым паром и дешёвой щёлочью.
Акари открыла глаза.
За мутным стеклом ещё держались сумерки. Над рельсами стоял густой серый туман, и редкие утренние составы проходили сквозь него почти бесшумно, оставляя после себя только длинные жёлтые полосы света.
На соседней кровати Сая спала, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Её куртка висела на спинке стула, а на краю тумбочки рядом с пустой обёрткой от карамели лежала старая отвёртка.
Акари осторожно спустила ноги на холодный пол, подошла к столу у окна и достала деревянную коробку.
Вчера на площади она видела только те карты, которые успели прийти в руку. Остальные лежали в колоде мёртвым грузом.
Она разложила их на столе. Четыре ряда по десять штук.
Ровно сорок карт.
Акари не пыталась считать стоимость или выстраивать комбинации в уме — от цифр после вчерашнего поединка всё ещё начинало ломить виски. Она просто рассматривала рисунки и слушала, как отзывается тело, когда пальцы ложатся на плотный картон.
На большинстве карт была вода. Тёмная гладь озера, серебряные копья, размытые силуэты в плащах, зеркальные преграды. Были три копии «Лунного проводника — Нокса», несколько защитных команд, которые она видела вчера, и десяток незнакомых воинов с короткими клинками.
А в центре лежала «Безымянная наследница — Лигея».
Акари взяла её в правую руку, а левой машинально подцепила ближайшую карту воина. Прежде чем она успела подумать, пальцы сами перевернули воина рубашкой вверх и аккуратно, со сдвигом на полсантиметра, задвинули его *под* карту Лигеи.
Словно спрятали лезвие в ножны за её спиной.
Акари замерла.
По правилам, которые вчера высвечивала система, карты уходили либо в энергию, либо на поле, либо в сброс. Под чужую карту их не прятали. Это выглядело как ошибка новичка.
Но пальцы лежали на веере из двух карт так уверенно, будто делали это сотни раз.
Рядом на столе лежала чёрная Территория в серебряной рамке. Когда Акари случайно задела её мизинцем, гладкий лак показался не ледяным, как вчера, а едва заметно тёплым.
— Рано же ты начала, — раздался сзади хриплый сонный голос.
Акари быстро убрала карту из-под Лигеи и собрала колоду.
Сая сидела на кровати, взъерошивая короткие тёмно-рыжие волосы. Не глядя на стол, она прошла к узкой раковине в углу, набрала воды в металлический чайник и щёлкнула тумблером плитки.
Спираль зашипела, нагреваясь до тусклого красноватого свечения.
Пока закипала вода, Сая достала с полки две жестяные кружки, засыпала сухую заварку и бросила в одну из них два куска колотого сахара. Затем взяла ложку и трижды провернула её строго против часовой стрелки, глухо стукнув о край.
Она поставила кружку перед Акари, развернув ручку точно под её правую ладонь.
Пальцы Акари сами легли на тёплый металл.
И только поднеся кружку к губам, она остановилась.
— Откуда ты знаешь, что я пью с двумя кусками? — тихо спросила она.
Сая, стоявшая к ней вполоборота, замерла с чайником в руке. Задержка длилась не дольше секунды.
— Ниоткуда, — буркнула она и налила кипяток себе. — После вчерашнего у тебя руки тряслись. Тебе сейчас сахар нужен, а не вкус. Пей давай, пока горячий.
Акари сделала глоток. Приторный, чуть терпкий чай обжёг горло и согрел пустой желудок. Странное чувство не исчезло: ей почему-то казалось, что этот звук — три коротких удара ложки о стенку кружки против часовой стрелки — она слышала каждое утро много лет подряд.
На левом запястье тускло мигнула серебряная полоска.
> **ВРЕМЕННЫЙ РАНГ: 1.**
> **ДО ОКОНЧАНИЯ СРОКА РЕГИСТРАЦИИ: 17:14:08.**
Сая допила свой чай тремя быстрыми глотками, поставила кружку в раковину и сняла со стула куртку.
— Собирайся. Пока утренние смены не забили переходы, дойдём до районного архива.
Акари не поднялась со стула. Она положила ладонь поверх деревянной коробки с колодой и посмотрела на Саю снизу вверх.
— Мы не пойдём на регистрацию.
Сая остановилась, просовывая руку в рукав.
— Что?
— Вчера инспектор сказал, что его отчёт уйдёт наверх автоматически, — спокойно произнесла Акари. — И предупредил, чтобы мы не ждали утра на одном месте. Если я сейчас приду в регистрационную службу и приложу браслет к терминалу, меня просто задержит охрана.
В комнате стало тихо, если не считать глухого гула центрифуг под полом.
Сая медленно застегнула молнию куртки до середины груди. Вместо раздражения в её глазах промелькнуло короткое, сухое одобрение.
— Значит, голова после вчерашнего всё-таки варит, — сказала она. — Ты меня совсем за дуру держишь? Никто не поведёт тебя через главный зал светить браслетом перед инспекторами.
— Тогда зачем мы туда идём?
Сая подняла левую руку и постучала ногтем по собственному браслету.
— Затем, что вчера я вписалась за тебя поручителем, — жёстко ответила она. — У тебя на таймере семнадцать часов. Если ты просто отсидишься в этой комнате и не пройдёшь оформление, вечером система спишет тебя в розыск, а мой пятый ранг обнулит за укрывательство. Мне на дно из-за чужой фамилии не хочется.
Акари опустила взгляд на её запястье.
— И что ты собираешься делать в архиве, если мне нельзя подключаться к сети?
Сая взяла с тумбочки отвёртку и повертела её в пальцах. На потёртой пластиковой рукоятке Акари впервые заметила глубокую царапину — кривую букву «С», прорезанную поверх другой, почти стертой буквы, от которой осталась только прямая ножка и полукруг.
— Районный архив первого сектора строили ещё до того, как половину города перевели на беспроводные узлы, — сказала Сая, пряча инструмент в карман. — Я на прошлой неделе меняла им приводы охлаждения в подвальном хранилище. Там стоят старые локальные терминалы и бумажная картотека списанных дел. К центральной сети дворца они не привязаны.
— Ты хочешь посмотреть моё имя там?
— Я хочу понять, кто ты такая и за что именно зацепился Хайба, прежде чем его утренний рапорт прочитают наверху. Если за твоей фамилией числится обычный долг по району — его можно перекрыть. А если что-то хуже, лучше узнать об этом до того, как за нами придут.
Это звучало трезво. В словах Саи не было ни слепой смелости, ни попытки успокоить — только расчёт человека, который привык выкручиваться сам.
Акари убрала колоду во внутренний карман куртки и поднялась.
— Идём.
• • •
Утренний город выглядел ещё тяжелее, чем днём.
Высокие верхние ярусы Астериона тонули в низких облаках, а с металлических эстакад на мостовую срывались крупные капли накопившегося за ночь конденсата. В нижнем секторе это называли «слёзами короны» — вода пахла жжёным маслом и остывшим железом.
Люди в одинаковых серых дождевиках молча шли к фабричным проходным. На перекрёстках лениво мигали рамки контроля.
Сая не повела её по центральной улице, где вчера проходил бой. Они свернули в узкий технический проулок вдоль теплотрассы, перешли через ржавый мостик над сточным каналом и вышли к приземистому бетонному зданию без вывесок.
Когда из-за угла вывернул тяжёлый грузовой погрузчик и обдал тротуар мутной водой из выбоины, Сая без единого слова шагнула влево и заслонила Акари плечом, приняв брызги на свою куртку.
Она сделала это так быстро и машинально, что даже не сбилась с шага.
— Спасибо, — тихо сказала Акари.
Сая только недовольно повела плечом, стряхивая воду с рукава.
Парадный вход архива выходил на соседнюю площадь — оттуда доносился мерный писк пропускных турникетов. Сая же остановилась у низкой железной двери во внутреннем дворе, заваленном пустыми катушками от кабеля, и дважды коротко стукнула костяшкой пальца по звонку.
В глазке зашуршала заслонка.
— Куросэ? — послышался глухой старческий голос. — Смена только началась.
— Реле на четвёртом шкафу вчера грелось, дядька Ганс, — негромко ответила Сая, доставая из-за щеки палочку карамели. — Сказали проверить до десяти, пока основную нагрузку не дали. И стажёрку со мной прислали, ящики подержать.
Замок щёлкнул.
Седой старик в рабочей безрукавке и очках с толстыми линзами приоткрыл дверь, даже не глянув на запястье Акари. Его собственный браслет тускло светился двойкой.
— Только быстро, — проворчал он, отходя к своей каморке с кипятильником. — С утра из управления прислали запрос на сверку. Через полчаса наверху начнут гонять базы, чтобы вы тут под ногами не путались.
— Десять минут, — пообещала Сая.
Они спустились по крутой металлической лестнице в полуподвал.
Здесь пахло сырой бумагой, озоном и старой пылью, которая годами оседала на кожухах вентиляторов. Вдоль стен тянулись бесконечные стеллажи с серыми картонными папками, а в самом конце коридора, за сетчатой перегородкой, гудели три старых терминала с выпуклыми жёлтыми экранами.
Сая провела Акари за последний стеллаж, где их не было видно от лестницы, присела у боковой стенки крайнего терминала и двумя привычными движениями отвёртки сняла защитную крышку.
— Браслет к панели не подноси, — шёпотом предупредила она, хотя Акари и сама держала левую руку в кармане. — Здесь старая шина, она читает напрямую с архивного диска сектора.
Сая замкнула сервисный контакт внутри корпуса и пересела к истёртой клавиатуре.
Жёлтый экран мигнул. На тёмном фоне побежали строчки локального каталога Нижнего района.
— Как пишется? — тихо спросила Сая.
— Амаги.
Пальцы Саи быстро простучали по клавишам.
Привод внутри железного корпуса натужно зажужжал, считывая дорожки старого магнитного диска. Несколько секунд экран оставался пустым, а затем выдал короткую карточку домового учёта четырнадцатого жилого блока.
Акари подалась вперёд.
В верхней части светился старый адрес на окраине Серых Террас и четыре строчки жильцов. Первые две — мужская и женская — были помечены серым штампом: *«Выбыли из сектора. Долговые обязательства не погашены»*.
А ниже оставались ещё две записи.
Акари не дышала, глядя на тусклые жёлтые буквы.
Первая строка: **Амаги Акари**.
Вторая строка прямо под ней была забита плотным рядом решёток и служебным кодом: **Амаги [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ] — допуск к официальным турнирам I сектора**.
Она жила там не одна.
После того как родители ушли, в маленькой квартире четырнадцатого блока оставались двое.
Перед глазами Акари на долю секунды вспыхнула настольная лампа с треснувшим зелёным абажуром. На деревянном столе лежали кривые кружки, вырезанные вручную из светлого пластика — самодельные фишки для подсчёта энергии. Чьи-то узкие пальцы с ссадиной на костяшке подвинули одну фишку к ней:
*«Считай за двоих, Акари. Мне завтра на смену к шести»*.
У Акари перехватило горло.
— Там был кто-то ещё… — едва слышно выдохнула она. — Мой брат?
Сая не ответила. Она нажала клавишу перехода к деталям дела.
Жёлтый экран дёрнулся, и поверх карточки домового учёта развернулась сухая казённая рамка без единой подписи районного инспектора:
> **ПРЕДПИСАНИЕ КАНЦЕЛЯРИИ ДВОРЦА № 00-1.**
> **СТАТУС СЕМЬИ АМАГИ: ПОЛНОЕ ИЗЪЯТИЕ ИЗ ГОРОДСКОГО РЕЕСТРА.**
> **ДОСТУП К ИСТОРИИ ПОЕДИНКОВ ЗАКРЫТ.**
> **ДАТА ИСПОЛНЕНИЯ: 14 ОКТЯБРЯ (3 ГОДА НАЗАД).**
Сая отняла руки от клавиатуры.
От её обычной насмешливой уверенности ничего не осталось. В жёлтом свете монитора лицо механика показалось почти серым.
— Три года назад… — прошептала Акари, чувствуя, как по спине расползается знакомый храмовый холод. — Хайба сказал то же самое. Что случилось четырнадцатого октября?
Сая медленно повернула к ней голову.
— Ты правда не знаешь?
— Я ничего не помню.
— Четырнадцатого октября три года назад закончился прошлый Королевский Отбор, — глухо сказала Сая, глядя на номер документа. — Номер ноль-ноль-один. Это самое первое распоряжение нынешнего Короля. Он подписал его в тот же день, когда поднялся в Чёрную Башню.
Воздух в узком проходе между стеллажами стал густым и тяжёлым.
Король.
Тот самый человек на вершине башни, от одного упоминания которого вчера на кухне Акари выронила чашку. Первое, что он сделал, получив абсолютную власть над городом, — стёр её семью из всех списков.
В висок снова ударила острая, раскалённая игла.
Акари покачнулась и задела коленом железную стойку стеллажа. Сая мгновенно поймала её под локоть, не дав упасть, и свободной рукой машинально приложила тыльную сторону своего запястья к её лбу — проверяя, нет ли жара.
— Тихо ты, — пробормотала Сая, другой рукой быстро отряхивая пыль с колена Акари. — Совсем шестерёнки заржавеют…
Обе замерли одновременно.
Акари уставилась на чужую ладонь у своего лица. Это движение — прохладная кожа запястья у виска и ворчливая фраза про шестерёнки — было настолько до боли родным, что у неё защипало в глазах.
Сая отдёрнула руку так резко, словно обожглась. Она сама выглядела растерянной, будто не понимала, откуда в её голове взялись эти слова.
И в эту секунду в тишине подвала коротко, сухо пискнул браслет Саи.
Не локальный терминал перед ними — её собственный наручный браслет, поймавший сигнал городской сети через вентиляционную шахту.
Сая взглянула на запястье и выругалась сквозь зубы.
Над её рукой висело красное системное окно:
> **ВНИМАНИЕ ПОРУЧИТЕЛЮ: КУРОСЭ С. (РАНГ 5).**
> **ПО РАПОРТУ #318 ВРЕМЕННАЯ ЛИЦЕНЗИЯ СУБЪЕКТА «А. АМАГИ» АННУЛИРОВАНА КАНЦЕЛЯРИЕЙ ДВОРЦА ДОСРОЧНО.**
> **ПОРУЧИТЕЛЬСТВО ОТОЗВАНО.**
> **ОБЯЗАТЕЛЬНАЯ СДАЧА СУБЪЕКТА И КОЛОДЫ: 30:00.**
> **В СЛУЧАЕ НЕЯВКИ РАНГ ПОРУЧИТЕЛЯ ПОДЛЕЖИТ ОБНУЛЕНИЮ.**
В тот же миг чёрный браслет на руке Акари коротко дёрнулся. Цифры семнадцатичасового таймера погасли, сменившись одной строкой:
> **РАНГ: ZERO.**
> **СТАТУС: ПОДЛЕЖИТ ИЗЪЯТИЮ.**
Они не совершили ни единой ошибки. Не подносили руку к сканеру, не включали тревогу и не светились на камерах.
Просто наверху, во дворце, кто-то наконец открыл вчерашний отчёт Хайбы — и одним росчерком отменил законные двадцать четыре часа, которые полагались любому уличному игроку.
Сверху, со стороны первого этажа, донёсся глухой стук входной двери и чёткие, тяжёлые шаги нескольких человек по бетонному полу.
Голос старика Ганса у лестницы прозвучал непривычно тонко и испуганно:
— Господа инспекторы? Сверка же только в десять…
— Оставьте терминалы, — ответил сверху сухой незнакомый голос. — Нам нужен журнал утренних подключений по сектору и список тех, кто заходил в здание с восьми утра.
Акари похолодела. Они пришли не по сигналу из подвала. Они просто проверяли районный архив первым делом после отмены её лицензии — зная, что человек без памяти рано или поздно придёт искать свою фамилию.
• • •
Наверху лязгнула решётка, отделявшая приёмный зал от служебного коридора.
Бежать к лестнице было поздно — шаги остановились прямо над пролётом.
Акари посмотрела на Саю. Та не металась и не хваталась за голову. Она одним движением выключила тумблер питания жёлтого монитора, чтобы экран погас без щелчка, и бесшумно прикрыла снятую крышку корпуса.
Затем указала глазами в дальний конец подвала, где за рядами труб котельной виднелась низкая дверь разгрузочного люка для макулатуры.
Но прямо над этой дверью на стене мигал белый глазок внутреннего сетевого повторителя. Стоило Сае с её заблокированным поручительством пройти в двух метрах от него — и у инспекторов наверху сразу высветится её пятый ранг.
Сая достала отвёртку.
Она не стала бить по коробке или вырывать провода. Подойдя вплотную к стене, она осторожно ввела плоское жало в боковой паз распределительного щитка, нащупала латунный предохранитель связи и плавно, придерживая пальцем пружину, вытащила его из гнезда.
Ни искры, ни треска. Белый огонёк на повторителе просто потух, словно в старой проводке подвала в очередной раз пропал контакт.
— Наверху подумают, что снова отвалилась подвальная линия, — одними губами произнесла Сая. — У нас минуты две, пока они не спустились проверить глазами.
Она тронула Акари за плечо.
Они пошли вдоль стеллажей — не бегом, от которого загудел бы железный настил пола, а быстрым, мягким шагом, стараясь наступать только на рёбра жёсткости.
На лестнице в тридцати шагах позади скрипнула ступенька: один из инспекторов начал спускаться в подвал.
— Дорогой вниз проведите, — потребовал голос сверху. — У вас третий узел связи отвалился.
— Да там сырость вечная, господин инспектор, сейчас свет включу… — засуетился старик Ганс.
Сая в это время уже приподняла промасленную щеколду разгрузочной двери, смазанную солидолом, и выпустила Акари в узкий каменный приямок во дворе, заставленный контейнерами со старой перфолентой.
Через секунду они вышли за ворота хоздвора.
Моросил мелкий колючий дождь.
У главного входа в архив на углу стоял патрульный фургон с синей полосой на борту, а у самой арки проулка курил водитель в серой форме инспекции.
Акари почувствовала, как ноги сами хотят ускориться, но пальцы Саи больно сжали её запястье выше браслета.
*Иди ровно.*
Опустив головы под капюшонами, они прошли мимо арки обычным шагом усталых работниц со смены. Водитель скользнул равнодушным взглядом по их серым курткам, стряхнул пепел в лужу и отвернулся к площади.
Только когда за спиной остались три квартала и над головой загрохотала бетонная эстакада монорельса, Сая свернула под низкий свод старого перехода и привалилась спиной к мокрой опоре.
Обе тяжело дышали.
На браслете Саи красные цифры отсчитывали двадцать две минуты.
Акари посмотрела на эти цифры, потом на своё тёмное запястье.
— Тебе нужно уйти, — твёрдо сказала она.
Сая подняла взгляд.
— Что?
— До конца твоего таймера двадцать минут. Если ты сейчас вернёшься и скажешь, что я сбежала от тебя у архива, возможно, твой ранг сохранят. Они ищут меня, а не тебя.
— Ты совсем с ума сошла? — Сая криво усмехнулась, хотя губы у неё заметно побелели от злости. Она шагнула вплотную и неожиданно легко, почти невесомо щёлкнула Акари костяшкой согнутого пальца по кончику носа. — Перестань нести чушь. В Астерионе не прощают потерянных подопечных. Если тебя возьмут без меня, мне снимут ранг автоматически. Если я приду одна — снимут за халатность.
Акари потёрла нос, глядя на неё в замешательстве.
— Тогда что нам делать? Через двадцать минут нас обеих отключат от системы. Мы не сможем пройти ни через один сектор.
Сая сунула руку в карман, достала последнюю карамельку, развернула шуршащую обёртку и сунула леденец за щёку. Её взгляд ушёл куда-то вверх, сквозь бетонные балки эстакады, туда, где за дождевой мглой угадывалось золотое кольцо Чёрной Башни.
— Есть один закон, — негромко сказала она. — Единственный во всём городе, который не может отменить даже канцелярия Короля.
— Какой?
— Королевский Отбор.
Акари нахмурилась.
— Ты сама вчера сказала, что мне рано об этом думать.
— Вчера у нас было двадцать четыре часа и временная лицензия, — отрезала Сая. — А сегодня за тобой охотится дворец. По базовому ядру правил Астериона любой игрок, который бросает официальный вызов Хранителю Печати, получает статус действующего Претендента. На время поединка и подготовки к нему система блокирует любые приказы об аресте, конфискации колоды и отзыве поручительства.
— Даже если приказ пришёл из дворца?
— Даже если его подписал сам Король, — кивнула Сая. — Потому что на законе Отбора держится его собственный трон. Если система позволит арестовывать Претендентов, ядро города просто заблокирует его полномочия.
Акари посмотрела на дождь, стекавший по ржавым водостокам эстакады.
Ещё час назад она хотела только одного — тихо узнать своё прошлое и понять, кто она такая. Но город не оставил ей права стоять в стороне. Либо она отдаёт единственную память о брате и уходит на дно вместе с Саей, либо делает шаг на арену.
— Где находится Хранитель первого сектора? — спросила Акари.
Сая кивнула вниз, на полузатопленный вход закрытой станции метро у подножия эстакады. Над треснувшими ступенями, уходящими в темноту, тускло горел старый герб с единицей, перечёркнутой мечом.
— Прямо под нами, в старом депо, — сказала Сая. — Его зовут Барт. И он ненавидит выскочек без ранга ещё сильнее, чем инспекцию.
Акари коснулась нагрудного кармана.
Сквозь ткань куртки она отчётливо почувствовала, как чёрная лакированная карта внутри стала горячей — словно отозвалась на чужое имя внизу.
— Показывай дорогу, — сказала Акари и первой ступила на мокрые ступени.