Беззвучные слова.
Глава 8 из 12
Настройки чтения
18px
1.8
1

Беззвучные слова.

Глава 8

Беззвучные слова.

(Примечание: Главы данного фанфика будут выходить еженедельно по вторникам. Русский у меня не идеален, так что извините за лексические и грамматические ошибки. Приятного чтения (⁠≧⁠▽⁠≦⁠))

Холодный, лунный свет отдавался на моей бледной коже тусклым сиянием, взглянув на которое, можно было подумать, что луна освещает саму душу давно усопшего человека. Слабый, но до жути леденящий ветер пробежался мурашками по моему телу, заставляя поджать дрожащие колени к груди ещё плотнее. Хотя, куда уж плотнее?

Согнутая спина упиралась в кирпичную стену, от которой отдавало неприятной прохладой. Костлявая спина ощущала все неровности и выступы твёрдой поверхности, отдаваясь лёгкой, почти неощутимой болью в позвоночнике, которую заглушала невыносимая мигрень и мучения в лице воющего чувства в груди, на пару с морозом, который пробирал до костей.

Что-то яростно бушевало в грудной клетке, и я несомненно осознавал, что это, но не хотел вспоминать, снова окунаясь в омут страха, отчаяния и... вины.

Всю жизнь мне не везло. И я это прекрасно знаю...

***

Мягкий, утренний свет просачивался через практически прозрачные занавески, свисающие на небольшое окошко. Вновь задаваясь вопросом "А для чего они вообще стоят?", я уселся на футоне (прим.: футон — японский матрас для сна на полу) по-турецки, сонно вздохнув.

Тишина в небольшой комнате была оглушающей. Лишь моё умеренное дыхание, которое было чересчур громким для этого помещения, наполняло воздух хоть какими-то звуками. Спокойствие момента поглотило меня с ног до головы, и я не заметил, как просидел в позе сукхасаны (прим.: поза сукхасаны – иная формулировка "позы по-турецки") без движения несколько минут.

Спустя неизвестно сколько минут я раскрыл очи, на миг устремив свой взгляд на небольшой напольный стеллаж, стоящий справа от окна, верхняя полка которого пустовала. Встав с пола на ноги, я потянулся. Почувствовав себя натянутой струной, я опустил руки, вновь чувствуя себя струной, только уже вялой, более расслабленной.

Компактно сложив футон, я положил его на пустующую полку в стеллаже вместе с подушкой. Почти не замечая своих действий, я машинально накинул на полуголое тело тёмную футболку, не став переодевать брюки, поскольку всегда спал в уличных штанах, если те не были запачканы.

Окинув взглядом коробку, что еле как влезала на нижнюю полку, я наклонился, сев на пол, чтобы открыть картонное хранилище. Достав чёрную кожаную тетрадь со дна, поверх которого было много разного хлама, я взял ручку, что лежала в этой же ёмкости, начав делать своё обычное, рутинное действие – запись имён. Неизвестный номер снова прислал список людей, состоящий из семидесяти семи человек (прим.: 77 или 7.07 – дата выхода первой главы манги "Boku no Hero Academia" – 7 июля 2014 года).

Мельком поглядывая на лица людей и списывая их имена с ноутбука, я провёл около четверти часа. Левой рукой я методично записывал кандзи, преждевременно секунду разглядывая фотографии, а правой – листал страницу вниз. В моих действиях не было лишних движений. Я работал быстро и отточено.

Завершив свою работу, я закрыл тетрадь, вновь положив её на дно картонной коробки. Мельком взглянув на циферблат в нижнем углу монитора, я закрыл ноутбук, положив его поверх тетрадки. Вернув коробку на её обычное место, нижнюю полку деревянного напольного стеллажа, я почувствовал позади себя уже знакомое присутствие.

— Как прогулялась? — безразлично интересуясь, я встал с пола, не смотря на бога смерти.

— Вы, люди, до жизни скучные. — бросила Хибики, продолжая стоять справа от закрытой двери. Её короткий, безэмоциональный ответ пояснил мне всё, что я хотел и не хотел знать. В последнее время она всё чаще отходила от меня дальше чем на сто метров, вернее, буквально уходила на немалый промежуток времени. Отчасти, я даже понимал её нежелание находиться со мной 24/7, ведь часто поглядываю на свой распорядок дня со стороны. Встать, записать какой-то количество имён (чаще всего, это было малое количество, ведь Шигараки в целом не хотел полагаться на меня, а в основном имена присылал мне Все За Одного), пойти на работу, пробыть там до пяти вечера и, наконец, освободиться. Однако, почти всё свободное время я проводил или за общением с учениками U.A., или с Лигой Злодеев. Ничего "интересного", по её мнению, со мной не происходило. Оно понятно: я сам по себе весьма скучный.

Отвернувшись от оконного света спиной, я начал завязывать светлый фартук, который предварительно был взят с небольшого гвоздика, вбитый в голую стену, на шее, а после и на талии. Закончив зашнуровку рабочей накидки на своём теле, я закинул телефон в просторный карман, находящийся в районе живота на переднике для готовки, пройдя мимо Хиб и выйдя из комнаты.

Идя по узкому коридору, я жмурился от солнца, чьи лучи светили на моё лицо через широкие оконные стёкла на левой от меня стене. За несколько широких, но бесшумных шагов я дошёл до деревянной лестницы, почти невесомо спускаясь по ней вниз.

Шустро накинув на ноги резиновые тапочки на пару размеров больше моей стопы, я спустился на весьма загрязнённый пол – сколько бы владелец не пытался вымыть его, он всё равно пачкался к вечеру, поэтому он забил на его чистоту, мол, всё равно посетители не заходили дальше кухонной стойки.

В безлюдной лапшичной было довольно свежо и приятно, в отличие от того, какая атмосфера была обычно под конец восьмичасовой смены. Мягкий, солнечный свет еле доходил до небольших окошек на одной деревянной стене, освещая помещение кусками, но это не делало его "несуразным", как могло бы сказать большинство, мне наоборот казалось, что это делало его более уютным.

Встав за небольшую стойку, которая отделяла рабочую зону от основного зала, я начал протирать её поношенной тряпочкой, предварительно смочив её водой из-под крана и отжав. После оперативной уборки деревянной поверхности, я, не став заморачиваться с открытием одной дощечки, чтобы выйти со стойки, просто перепрыгнул через неё. Начав протирать столы, я... Хотя, о чём это я? Кому это вообще интересно...

Я ушёл из "дома" довольно давно. Около двух месяцев назад. Сразу после этого я нашёл себе несложную работу в небогатом райончике на окраине города. Вместе с этим я стал снимать комнатку у хозяина лапшичной. Хочу подметить, что это очень даже удобно – жить и работать в одном здании. К тому же, работа была нетрудной, график – в принципе, радовал, да и навыком готовки я владею достаточно хорошим. В детстве я часто готовил что-то с мамой...

Из мыслей меня вырвало входящее уведомление на телефон, что продолжал лежать в кармашке фартука. Оторвавшись от своего занятия – протирания последнего стола, что стоял в углу помещения, я достал смартфон, разблокировав его.

Одно входящее уведомление, 8:47.

Быстро пробежавшись взглядом по строкам сообщения, я быстро напечатал короткое "буду", отправив и, не ожидая продолжение диалога, снова положил телефон в карман.

Так, о чём это я? Ах, да... В детстве я часто готовил что-то с мамой...

***

— Явился – не запылился, — недовольно буркнул Шигараки с его неизменной хрипотцой в голосе, кажись, закатив глаза.

Я не обратил особого внимания на его недовольство, ведь за год с лишним общения с ним привык к его выкрутасам. Присев за своё обычное место на барной стойке, я обратился к Курогири:

— Во сколько и где собираетесь действовать? — поинтересовался я, подперев голову правой рукой, заинтересованно смотря на Туман. Он как обычно протирал прозрачный бокал белой тряпочкой, смотря куда-то вперёд в немую точку.

— Около 13:30 дня. Так называемый "Полигон U.S.J.". Он не относится к основному корпусу школы, находясь в 15 минутах на автотранспорте от U.A., — не смотря на меня, в своей обычной – дружелюбной – манере ответил Курогири, поставив бокал куда-то за стойку вне зоны видимости для меня и, наконец, повернувшись в мою сторону. — Ты идёшь с нами? — с нескрываемым желанием быть на нападение бок о бок со мной спросил Туман.

— Я-то? — я фыркнул от насмешки, получив какой-то тихий комментарий со стороны Хибики, который я, по уже заложенному сценарию, проигнорировал. — Что мне там делать? Для убийства мне не обязателен прямой контакт с жертвой, — невинно улыбнувшись пояснил я, говоря "нет", не используя этого короткого слова. — К тому же, — внезапно добавил я, перебивая Курогири, который явно хотел разочарованно вздохнуть, — Мне нельзя показываться там. Сами ведь просили стать "шпионом", на всякий случай. — с сарказмом выговаривая последнее предложение, я сделал однозначный жест скобочек ("") пальцами, театрально закатив глаза.

Туман, наконец-то, смог сделать свой разочарованный вздох, взяв очередной бокал. Я удивился, впервые за год увидев в его руках стекляшку с разводами. Теперь, хотя бы, был смысл протирать НЕпрозрачное, тонкое стекло.

Ладно, теперь я не совсем уверен, что у него галлюцинации пятен на чистом стекле.

***

Рваный выдох вышел из моих, казалось бы, сжатых губ, хотя я уже давно их не чувствовал. Клубок пара наполнил воздух, но тут же испарился, оставляя за собой мимолётное тепло, которое было обжигающе горячим на моей ледяной коже. Дрожь продолжала донимать меня от кончиков пальцев до самой макушки. Холод чередовался с неприятными мурашками, что покрывали голые участи кожи, такие как окровавленные руки и неприкрытые тканью лодыжки.

Ты трус. Ты сбежал. Ты – Беспричудный Деку. Бесполезный.

***

Я увернулся от летящего в мою сторону кофейного столика, не заметив, что на поверхности мебели была пробка из-под бутылки какого-то дорогого алкоголя, по вине которой получил весьма ощутимый, но не болезненный удар по лбу, из-за которого, ойкнул. Столик же, коснувшись пола, в миг рассыпался в серый порошок – не то пыль, не то прах, сам не до конца разобрался.

Сразу после стола под раздачу попали и несколько барных стульев, один из которых чуть не прилетел мне прямо в голову, но, к счастью (не моему точно), до лица долетела лишь пыль.

— Шигараки, ты буквально пускаешь пыль мне в глаза, — между делом пробубнил я, окончательный раз увернувшись от стула, ведь последних в помещении просто-напросто не осталось. — Знаешь, редко встретишь людей, которые с таким ранением умудряются рвать и метать всё, что не приколочено, — почти безразлично подметил я, усаживаясь на чудом уцелевший диван. Почти весь пол в баре был усыпан этим недопылью‑недопрахом, образуя небольшие углубление и горочки в некоторых местах.

***

Бесполезный.

***

Ну, думаю, вы уже всё поняли. Или нет? Ладно, поясню это "всё" чуть поподробнее.

Лига Злодеев, в сотрудничестве с Мистером МИ, начала строить план нападения на геройскую академия U.A. ещё два с чем-то месяца назад. Как раз в тот период я ушёл из "дома", но не суть.

Поначалу, их затея была до невозможного глупой: ворваться, навести шумиху, убить Всемогущего и съебаться. Ну, по крайней мере, так я это и представил. Но когда я сам узнал об их "гениальной" мыслишке, я просто рассмеялся. Ну надо же быть такими глупцами. После мы вместе придумали уже более проработанную стратегию (конечно же, без гнева Шигараки не обошлось): сперва дождаться пока СотриГолова нападёт первым, и, с помощью нанятых второсортных злодеев (которых мне предварительно приказали не убивать) лишить его преимущества – его глаз. Конечно, обоих он не лишился (к сожалению), но хотя бы стал одноглазым, совсем как пират или ветеран военных действий. Забавно, да? (прим. от автора: данными строками автор не нёс ни малейшей цели оскорбить или унизить кого-либо. Но если, всё же, эти слова как-либо задели вас, то приношу свои глубочайшие извинения и соболезнования) Сразу после обезвреживания Стёрки головорезы вставали в некий щит, ожидая, когда прибудет Всемогущий (на момент составления плана было ещё неясно, будет ли Мистер Всесильный вообще). А если же его не будет, выпустить одного-двух учеников, чтобы позвали подмогу. Так и произошло. Планировалось, что злодеи должны как-либо ослабить героя №1, но они явно не рассчитали силы, поэтому передовой отряд быстро оказался на земле, а Ному, что ранее бездействовал, вступил в бой с героем один на один. Как и ожидалось, они были почти равны по силе.

План был почти безупречен: никто не мог помешать. Курогири не давал присутствующим ученикам вмешаться, а Ному уже готовился раздвоить тело Всемогущего пополам, но... Всё таки выпуск одного ученика нёс за собой последствия.

Короче, итог: Шигараки прострелили плечо, после этого он психанул и разнёс бар.

***

Металлический стул пронимал своим холодом до самых костей, заставляя вздрагивать – не то от прохлады, не то от страха.

Я до сих пор чувствовал обжигающе горячее чувство крови на своих дрожащих руках, даже несмотря на то, что красной, липкой жидкости на них давно не было, и от неё осталась лишь противно-сухая коричневатая корка.

Я сбежал.

Трус.

***

— Урарака, подожди! — чуть сдавленно после лёгкого бега позвал я девушку. Когда шатенка остановилась и повернулась ко мне с небольшим удивлением. Хотя её реакцию можно понять: мало кому можно заходить в эту зону, особенно обычным гражданским, но то, что я здесь – уже моя проблема. — Слушай, твой следующий противник ведь Каччан, да?

— Кач-... Кто? — недоуменно, явно не понимая о ком я говорю, переспросила девушка.

— А, ну, Бакуго, — неловко потерев шею, пояснил я. — Переживаешь?

— Ну, ха-х, есть такое, — смущённо улыбнувшись, призналась Очако. Нежно-розовый румянец слабо выступил на её щёчках.

Клянусь, это самое милое, что я видел за всю жизнь!!!

— Вот как... Знаешь, я могу помочь тебе со стратегией... — более зажато, чем планировалось, пробормотал я, чувствуя как кровь приливает к лицу. Больше не в силах смотреть на милое, круглое личико, я отвёл взгляд, делая вид, что мне куда интереснее изучать металлические стены, нежели смотреть на большеглазую девушку. — Ну... Если ты не против, конечно... — казалось, тихий шёпот утонул в слабом эхо пустого коридора, и девушка его не услышала.

***

Мило...

***

— HELLO, EVERYONE AGAIN!!! А ВОТ И ДОЛГОЖДАННЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ! — громкий голос Пре́зент Мика разносился по всему стадиону, долетая даже до самых дальних рядов своим ломаным английским. Могло показаться, что его говор слышен даже за территорией академии, впрочем, думая, так и было.

Пьедестал, что стоял посреди круглого поля, состоял из трёх платформ, на которых стояло соответствующее количество человек.

Первое место: Кацуки Бакуго.

Второе место: Тодороки Шото.

Третье место: Иида Тенья.

Всё-таки, хоть кому-то я в итоге помог...

***

Красивая...

***

Спортивный фестиваль U.A., событие, сравнимое лишь с Олимпийскими играми, прошло около недели назад, и я, конечно же, присутствовал на нём, естественно, по просьбе ВЗО. Вообще, мне приказали не светиться на участниках, но... Он реально думал, что я буду просто сидеть и анализировать всех учеников? Конечно, нет.

Дабы не заёбывать вас окончательно, составил краткую таблицу:

Помощь с составлением стратегии: лапочка Урарака, тихий Токоями Фумикаге, громкий, закомплексованный Монома Нейто, глупышка Денки Каминари и отстранённый Тодороки Шото (сынок Старателя, наверное, единственный, кто до самого конца отвергал мою идею для победы над Кацуки, задействовав её только в конце боя, оттого и проиграв).

Короткий разговор без попытки помощи: Шинсо Хитоши (с ним, на минуточку, я разговаривал впервые), Иида Тенья, Киришима Эйджиро и Ибара Шиозаки (ну, с ней была лишь жалкая попытка завести разговор).

Это всё, конечно, ясно, понятно и скучно, а насчёт последней недели... Это была лучшая неделя в моей жизни, которую я провёл с Ураракой...

Почти каждый день мы проводили вместе, занимаясь всем тем, о чём я даже и мечтать не мог...

И с каждым таким днём я всё больше понимал одну вещь...

***

Тепло...

***

Перрон встретил меня соответствующей ему какофонией, состоящей из неразборчивых разговоров людей, женского голоса, что объявлял скорое прибытие поезда в Хосу и шумом поездов.

Найти класс юных героев не составило труда: они, как раз-таки, выделялись больше всего. Ну, а где вы ещё увидите группу шумных, ярких первогодок, рядом с которыми стоял мрачный, с виду, абсолютно непричастный к балагану со стороны его учеников, мужчину, который всем своим видом показывал, что хочет оказаться где угодно, лишь бы не рядом с активными старшеклассниками? Думаю, вы сами такие.

— О, Мидория пришёл! — радостно объявил Розетка, когда я уже подходил к группе недо-героев, в числе которых, к моей удаче, не оказалось Кацуки. Видимо, тот уже уехал.

Доброе большинство взглядов устремились на меня, когда я уже подошёл к ним с улыбкой "я просто очаровашка, не способный и мухи обидеть", хотя, у самого в сумке лежало орудие, способное убить любого, кто на меня косо глянет, а за спиной – бог смерти, явно недовольная происходящим на её уставших глазах.

— Всем привет! — бодро бросил я, по-детски помахав ручонкой. После моего приветствия посыпались короткий, но иногда и длинные ответные слова, на которые я особо внимания не обращал. Единственное, что действительно пронзило мой слух – это тихое, смущённое "ага" от Урараки, которое я сразу уловил среди остальных, посмотрев на её милое, круглое личико.

Я был заворожён её прелестным розовым румянцем, что выступил на её щёчках и отведённым куда-то вниз взглядом, с полной готовностью смотреть на неё всё время, что мне предоставит жизнь, но меня прервало "Кхм" со стороны Хибики и ощущение взгляда на себе. Это был на тот беззаботный, лёгкий взгляд, к которому я привык в окружении этого класса, он был тяжёлым, изучающим, таким, словно сканировал возможную угрозу.

Я посмотрел на классного руководителя 1-А класса, который сверлил меня томным взглядом.

— Изуку Мидория! — улыбнулся я, протянув ему правую руку. Я не спешил напрягаться под весом его наблюдения, выдавая себе. Я был абсолютно спокоен на вид, не прибавляя напряжения ни одной мышце тела. Я привык к более жестокому обращению. Его взгляд – всего лишь пылинка на моём пути. — Пятнадцать лет. Учусь в Старшей школе Миноторийдзава. Приятно познакомиться!

Учитель не спешил пожимать мою ладонь, с едва заметным прищуром одного глаза разглядывая странно-широкую улыбку на моём лице.

Лишь через пару секунд он сдался, пожав-таки мою руку, но сразу же убирая собственную, словно брезгая.

— Айзава Шото. Можно просто СотриГолова... — с некой суровостью прохрипел одноглазый, отворачиваясь и снова смотря в сторону рельс, устремляя свой взор в никуда. Хрип в его голосе показался мне до боли знакомым, и я почти сразу понял откуда. Эту хрипотцу я слышал каждый божий день, вплоть с первого дня в третьем классе средней школы.

Звук приближающегося синкансэна (прим.: японский скоростной поезд) перекрыл неизменный шум перрона, делая его более отдалённым и неестественно тихим.

Однако, какими бы громкими звуками не сопровождались отъезды и прибытия поездов, они всегда быстро уезжают, скрываясь где-то в неизвестном, там, откуда и появились. Вот и этот умчался так же внезапно, как и примчался, унося в своих объятиях птице-подобного парня Фумикаге Токоями.

Разговоры, которые и до этого не утихали, стали только громче и более заметны. Платформа, наполненная людьми словно вновь оживилась, наполняясь самыми разными звуками: голоса, шуршание фантиков, чихи, сопение, гудки телефона. Всё это сливалось в один гомон, который мог принадлежать лишь вокзалу.

Я глубоко вздохнул, наконец собравшись сделать то, ради чего вообще сюда явился.

— Урарака, можно тебя? — с неожиданной для самого себя тихой неуверенностью спросил я девушку, стоящую чуть поодаль от основной группы старшеклассников.

Очако подняла взор своих больших карих глаз на меня, чуть склонив свою голову набок.

— Да, конечно! Что такое? — от её нежного тона, который ласкал мои уши, одновременно с этим разливая что-то горячее в моей грудной клетке, на мгновение я даже успокоился. Чёрт, она слишком милая...

— Ну, в общем... Ты ведь едешь на стажировку к Ганхэду? — не решаясь сказать сразу всё как есть, я начал издалека. Очень далеко.

— Эм... Ну да, а что? — неловко улыбнувшись, ответила Урарака, явно чувствуя напряжение между нашей небольшой паузой.

Только я хотел сказать то, что давно носил под сердцем, как монотонный голос девушки, что разносился по всему вокзалу, объявил:

— Дорогие пассажиры, поезд из Коэти до Гонтера (прим.: вымышленные названия городов) прибывает на перрон. Просьба отойти от края платформы. Повторяю, ...

Всё. Всё в моей голове резко притупилось, а в ушах теперь все звуки доплывали до сознания глухо, словно я находился под водой.

— Урарака... Я люблю тебя... — да, всё в моей голове притупилось, но язык явно стал острее. И без того тихий шёпот был поглощён звуком несущегося поезда, что рядом с краем платформы был слышен чересчур хорошо, почти оглушающе.

Я видел её взгляд, что был обращён на мои губы, и в этот момент для меня не существовало ничего кроме шатенки...

Двери синкансэна почти бесшумно, но весьма ощутимо открылись перед нами. Я ждал. Она ждала. Оба мы чего-то ждали, но не знали чего именно. Но оба прекрасно понимали: осталось не больше тридцати секунд, и поезд уедет в то "никуда", откуда и явился.

Урарака наконец-то сделала шаг вперёд. Маленький, неуверенный шаг от меня.

Внезапно она повернулась торсом, схватив меня за ворот футболки, притянув ближе. Наши губы встретились.

Это не было похоже на поцелуй, скорее просто случайное столкновение кожи об кожи. Я чувствовал её плотно сжатые губы, которые буквально впивались в мои. Своими широко раскрытыми глазами я видел её плотно закрытые глаза, прямо как и её мягкие, несмотря на грубость прикосновение, уста.

Она отстранилась так же резко как и прижалась, почти пулей влетая в двери поезда, которые намеревались закрыться чуть ли не перед её носом.

Мне понадобилась ещё пара секунд после того, как транспорт скрылся из виду, чтобы понять, что только что, мать его, произошло. Моё лицо мгновенно вспыхнуло яркой краской чего-то среднего между смущением и стыдом.

Она меня поцеловала...

Эта мысль не вылетала из головы, продолжая вгонять литры крови к моему обычно бледному лицу. Я резко, даже для себя, опустился на корточки, пряча красное лицо где только мог.

Я чувствовал на себе взгляды друзей, что ещё остались на платформе, учителя, что, казалось, вообще никак не отреагировал на произошедшее прямо под его носом, даже незнакомцев, которые проходили мимо моей жалкой, сложившейся фигуры, что заставляло чувствовать ещё больший стыд!

Какими бы громкими звуками не сопровождались отъезды и прибытия поездов, они всегда быстро уезжают, скрываясь где-то в неизвестном, там, откуда и появились.

***

Жарко...

(Обращение автора: Доброго, СУКА, времени суток, мои дорогие читатели. ДАА, Я НАКОНЕЦ-ТО ЗАКОНЧИЛА ЭТУ ЕБУЧУЮ ПИСАНИНУ!!! Что б вы понимали: 5:40 утра ПОНЕДЕЛЬНИКА. Закончила на день раньше, чем обычно))). Но блять... ЭТА СРАНАЯ ГЛАВА ВЫШЛА НА 19000 ЕБУЧИХ СИМВОЛОВ, БЛЯТЬ. Это даже больше, чем в моей папке "Первоначальный сюжет", где всего 12000, сука. Как же я, сука, хотела сделать нормальное обращение, но в 6 утра это нереально. Я без понятия, сколько буду проверять эту ссанину, но как-нибудь справлюсь)). Кстати... Хотите ли вы отдельный фанфик, где я опишу ту неделю, что Изуку и Очако провели вместе?? Просто я не очень довольна описанием столь прекрасного чувства как Любовь ЗДЕСЬ, поэтому хотела сделать отдельную работу, где будет чистая романтика))). Ну, это будет только, если вы реально захотите видеть подобную работу;). О, насчёт сюрприза (он реально небольшой)... Думаю (по крайней мере надеюсь), вы заметили новую обложку;)) Наконец, я научилась делать размытие в ебучем векторе (⁠´ . .̫ . `⁠). А вот ещё небольшой... можно ли это дерьмо вообще назвать концепт-артом??

Беззвучные слова.

Ну, решать уже вам. Надеюсь, вам понравилась данная глава. Будет интересно почитать ваше мнение в комментариях под главой. Благодарю и извиняюсь за потраченное на моё творчество время.)

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 12
впередвперед