Глава 2: Эффект разорвавшейся бомбы
Малик Исмаилов всегда считал, что у него «синдром невидимки». В Токийской старшей школе «Сейсин» он был тем самым парнем, который сидит на задней парте, неплохо машет деревянным мечом в дожде и иногда смешит одноклассников странными историями про снежные зимы в России. Его не травили, но и в компанию «элиты» не звали.
Сегодня всё было иначе.
По пути от станции Сибуя до ворот школы Малик насчитал тринадцать человек, которые едва не врезались в столбы, засмотревшись на него. Одна пожилая дама даже перекрестилась, а группа туристов начала преследовать его, щелкая затворами камер, как будто он был замаскированной поп-звездой.
— Спокойно, Малик. Ты просто умылся хорошим мылом. Это галлюцинация. Посттравматический шок от встречи со шкафом, — шептал он себе под нос, натягивая капюшон толстовки как можно ниже.
У входа в школу его ждал Кенджи Сато — лучший друг Малика, худощавый парень в очках, чей мозг на 90% состоял из теорий заговора и статистики видеоигр.
— Эй, Малик! Ты опоздал на десять... — Кенджи обернулся и осекся. Его челюсть медленно поползла вниз. Очки сползли на кончик носа.
— Извините, господин... вы, должно быть, модель или новый учитель? Я жду своего друга, он такой... ну, обычный. Слегка растрепанный. Полурусский.
— Кенджи, кончай паясничать. Это я, — буркнул Малик, снимая капюшон.
Кенджи застыл. Он подошел ближе, обошел Малика по кругу, как редкий экспонат в музее, и даже рискнул ткнуть его пальцем в щеку.
— Кожа настоящая... — прошептал Кенджи. — Малик? Ты что, за ночь сделал пластику в Южной Корее? Или тебя укусил радиоактивный стилист? Ты выглядишь так, будто тебя отфотошопили в реальном времени!
— Ёшкин кот, Кенджи! Я же говорю — это я. Просто... Богиня уронила на меня шкаф, а потом решила извиниться, — Малик вздохнул, понимая, как глупо это звучит.
— Шкаф? Богиня? — Глаза Кенджи заблестели.
— Ладно, разберемся позже. Но сейчас у нас проблема. Если ты зайдешь в класс с этим лицом, учебный процесс официально встанет.
Они вошли в здание. Коридоры школы, обычно наполненные гулом голосов, начали затихать по мере продвижения Малика. Девушки, поправлявшие макияж у зеркал, замирали с помадой в руках. Парни, обсуждавшие бейсбол, замолкали, чувствуя необъяснимую ауру превосходства, исходящую от полукровки.
Возле шкафчиков для обуви их встретила Аика Танака — староста класса и девушка, которая строго следовала правилам. Она всегда отчитывала Малика за расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки.
— Исмаилов-кун! Ты снова... — Аика подняла взгляд от своего планшета и замерла.
Её лицо мгновенно стало пунцовым, до самых кончиков ушей. Она открыла рот, закрыла его, снова открыла, но вместо привычного выговора из неё вырвалось лишь тихое: — Эм... доброе утро. Пожалуйста... проходите.
— Ого, — Кенджи толкнул Малика локтем.
— Староста Танака только что забыла, как дышать. Малик, ты — оружие массового поражения.
Когда они зашли в класс 2-Б, наступила мертвая тишина. Малик прошел к своему месту у окна. Он чувствовал на себе десятки взглядов. Это было не то внимание, к которому он привык. Это было благоговение, смешанное с шоком.
---
На первой же перемене его парту окружили.
— Исмаилов-кун, ты сменил прическу?
— Малик-сан, а какой парфюм ты используешь?
— Ты... ты всегда был таким красивым? Почему мы не замечали?!
Малик, сохраняя серьезность, старался отвечать вежливо
— Ребята, правда, ничего не изменилось. Наверное, просто свет сегодня удачно падает.
Но тут к толпе подошел Такеши «Танк» Рю — капитан футбольной команды и местный «альфа-самец». Он не привык, что кто-то крадет его славу, особенно «невидимка» Малик.
— Эй, Исмаилов! — Такеши грубо отодвинул одну из девушек.
— Что за фокусы? Нацепил линзы? Накрасился? Ты выглядишь как девчонка из айдол-группы.
Малик медленно поднял взгляд. Его новые глаза, глубокие и пронзительные, встретились со взглядом Такеши. На секунду Такеши дрогнул. Дар Богини работал странно: даже агрессия разбивалась об эту неземную гармонию.
— Такеши-кун, — спокойно сказал Малик, и его голос прозвучал бархатисто и уверенно, чего раньше не бывало.
— Если ты хочешь обсудить мой уход за кожей, можем сделать это после уроков. Но сейчас ты мешаешь девочкам. Это не очень красиво с твоей стороны, не находишь?
Кто-то из девушек восхищенно охнул: «Он такой благородный!». Такеши заскрипел зубами, его лицо покраснело. Он хотел ударить по парте, но рука почему-то не поднялась — подсознательно он чувствовал, что ударить такое лицо — это преступление против искусства.
— Мы еще поговорим, — буркнул «Танк» и позорно ретировался.
Кенджи, наблюдавший за этим, покачал головой.
— Чувак, ты только что победил самого крутого парня школы, просто посмотрев на него. Но есть одна проблема.
— Какая? — вздохнул Малик.
— Посмотри в окно.
Малик выглянул во двор школы. Там, у ворот, уже стояли две черные машины с тонированными стеклами, а рядом терлись люди с профессиональными камерами.
— Похоже, кто-то выложил твое фото с перекрестка в Твиттер, — Кенджи показал экран телефона.
— Хэштег #AngelFromShibuya уже в трендах Японии. Малик, за тобой пришли модельные скауты.
Малик прикрыл лицо рукой. — Ёшкин кот... Богиня, за что мне это? Я просто хотел изучать историю и заниматься кэндо...