Не теряя времени Е
Шаоян и Старый Го, достали черную фарфоровую миску и три пакета крови.
Они быстро налили кровь в миску и начали ее взбалтывать. Е Шаоян подул
на кровь и спросил, «Кровь в этих пакетах хорошая, правда?»
- Конечно хорошая,
кровь Монгольского мастифа, кровь петуха и кровь черного осла. Я лично
убедился в том, чтобы кровь была правильная, но разве это не бесполезно
против лорда нежити?
- Конечно же бесполезно. Поэтому я собираюсь приготовить Пилюлю Из Четырех Кровей.
Эти слова испугали
Старого Го, потому что он никогда не слышал о такой Пилюле за все свое
время практики Даосизма. Ему было известно только о Пилюле Из Трех
Кровей. Он было собрался открыть свой рот и спросить Е Шаоян о пилюле,
но Е Шаоян жестом попросил его сохранять молчание и указал на дверь.
Когда они посмотрели в темный коридор, то увидели как гигантская фигура
медленно появлялась на свету.
Беловолосая нежить!
Сердце Старого Го
бешено заколотилось. Он посмотрел на Е Шаоян и увидел, что тот сделал
надрез на своем среднем пальце и выжимал из него кровь в смесь из трех
кровей. Вдруг до Старого Го дошло, что Пилюля из Четырех Кровей в
дополнение требовала кровь Небесного Мастера.
Во-первых, Старый
Го подумал, что он сможет научиться какому-нибудь новому навыку. Но,
когда он увидел требуемый ингредиент, то ему оставалось только забыть об
этом. Секта Маошань производила по большей мере три и по меньшей мере
одного Небесного Мастера за поколение. Поэтому для того, чтобы ему
самому приготовить Пилюлю Из Четырех Кровей, ему было нужно убить Е
Шаоян. Старый Го в отчаянии покачал своей головой. Затем он быстро
выглянул и увидел, что беловолосая нежить пробиралась через первую из
десяти красных линий, нарисованных на полу. Сяо Ма находился на пятой
линии, поэтому дистанция между ним и нежитью уже стала менее 10 метров.
Волосы нежити были
длинные и растрепанные, хотя короткие былые волосы росли у него на его
черной спине, но на лице мышц не было. Из его рта выступали два длинных
остроконечных клыка, и его левая щека отпала, обнажая черную кость
внизу. Во всех отверстиях нежити можно было видеть ползающих белых
червей. Это зрелище вызвало отвращение у Сяо Ма, но отвращение не было
самой большой проблемой, самой большой проблемой был страх. Цвет лица
Сяо Ма стал белее, чем у предыдущей женщины духа. Пот лил с него градом и
у него затряслись ноги.
Хотя ему уже
доводилось видеть некоторые леденящие душу сцены, как например
омерзительная и ужасающая утопленная нежить, но он всегда находился
позади Е Шаоян. По меньшей мере это было похоже на просмотр фильмов
ужаса в формате 3D. Но сейчас, он являлся главным героем и хуже того - наживкой для нежити.
Внезапно он
вспомнил то, о чем говорил Старый Го, поскольку страх наполнил Сяо Ма. У
всех людей, убитых лордом нежитью, были расколоты черепа и высосаны
мозги...
Со всеми этими
ужасными мыслями, витающими в его мозгу, он окончательно позабыл про
наставления, которые ему дал Е Шаоян и закричал полным ужаса голоса:
«Помогите мне, Малыш Е!»
В тот момент,
когда он дико закричал, беловолосая нежить заметила его человеческую
ауру. Казалось лорд нежить полностью сосредоточил все свое внимание на
нем. Потом он зашагал быстрее, а затем ринулся к Сяо Ма. Пришедший в
ужас Сяо Ма вдруг заметил искры, исходившие от меча, который тащил
позади себя беловолосая нежить. Никто не смог бы блокировать такой
большой меч, даже кто-то такой же большой как Арнольд Шварценеггер. Сяо
Ма сглотнул и оцепенел от страха. Его тело больше не реагировало на его
команды.
Старый Го повернулся к Е Шаоян и сказал: «Я не думаю, что твой приятель сможет продержаться еще дольше.»
- Ну идиот, я же
говорил ему не шуметь, - Е Шаоян все еще был занят перемешиванием крови и
ее нагреванеим на огне. Старый Го мог только наблюдать и ждать, потому
что он знал, что пилюлю нельзя было готовить второпях или приготовить
заранее, потому что ее эффект длился всего 10 минут.
Неожиданно
раздался громкий взрыв и мелькнула вспышка белого света. Старый Го
выглянул и увидел, что беловолосая нежить наступила на реальгар и
клейкий рис, в результате чего ловушка сработала и пламя вырвалось
из-под низу. Огонь сжег останки плоти, которые все еще были у нежити,
превращаясь в черную тягучую жидкость, которая тут же превращалась в
едкий и вонючий дым. Белые черви тоже не могли перенести горячего жара и
начали покидать тело нежити, но как только они выползали наружу они
сгорали и взрываясь, разбрызгивая по сторонам зеленую жидкость.
Сяо Ма перепугался
еще больше и начал кричать, не переставая: «Е Шаоян, ты су*ин сын, тебе
лучше выйти и помочь мне, сию минуту! Или, я сбегу!»
Е Шаоян не придал
особого внимания угрозам Сяо Ма. Вместо этого его выкрики привлекли
внимание беловолосой нежити. Он не обращал внимания на полыхающее пламя
на его теле и быстро кинулся к своей жертве – Сяо Ма.
Он приблизился к
нему и быстрым движением схватило его за шею, поднимая вверх как
цыпленка. После осмотра жертвы в своих руках, нежить издала громкое
рычание.
Сяо Ма показалось,
что она возможно догадалась, что он был всего лишь ловушкой, поэтому он
тут же указал на комнату, в которой прятался Е Шаоян, в надежде на то,
что нежить его отпустит и пойдет ловить настоящего виновника.
К сожалению,
нежить не интересовалась его объяснениями. Вместо этого он открыл свой
рот, и тошнотворная вонь ударила в лицо Сяо Ма. Он не смог больше
сдержаться и его вырвало прямо в лицо нежити. Нежить яростно зарычала и
правой рукой подняла вверх свой огромный меч. После этого он изо всей
силы замахнулся на Сяо Ма. В этот же момент, как только меч опустился
вниз, из кровяных линий на полу вдруг вспыхнул красный свет. Линии
продолжали выстреливать и формировать сеть, которая обматывалась вокруг
нежити. Затем сеть затянулась и сделала движения нежити невозможными.
Пока беловолосая
нежить пыталась освободиться от сети, ей пришлось отпустить Сяо Ма. Он
упал вниз; от пережитого ужаса он не мог двигаться.
- Чего ты ждешь, быстро уходи оттуда! – закричал на него Е Шаоян.
- Мои ноги…они не слушаются меня; я не могу пошевелить ими.
У Е Шаоян не было
времени позаботиться о Сяо Ма. Вместо этого он быстро сформировал ручную
печать и начал читать заклинание для контроля красной сетки.
Затем сетка
дернулась горизонтально и вырвала в некоторых места кожу нежити. Это
движение увеличило количество черной жидкости Ци нежити. Беловолосая
нежить бросила свой меч и обеими руками начала разрывать красную сеть.
Послышались звуки щелчков, это нежить порвала несколько красных нитей.
Она высунула свою голову из сети и громко зарычала. Ее пасть раскрылась,
широкая как у акулы; она собиралась укусить Сяо Ма.
Сяо Ма быстро
отполз и начал бежать от нее прочь, выкрикивая на бегу дрожащим голосом:
«Почему ты преследуешь меня? Я не тот, кто причиняет тебе боль. Если я
умру, я стану невинным привидением!» Когда он посмотрел на нежить, то
увидел, как из его рта, выползали белые черви и стекала черная тягучая
жидкость, из-за чего его еще раз вырвало.
Снова послышались
щелчки после того, как еще больше нитей было порвано. Беловолосая нежить
почти что избавилась от сетки. Мощь этого приятеля поражала Е Шаоян,
потому что даже сеть с заклинанием не смогла удержать его.
Е Шаоян быстро
оставил ручную печать и достав веревки из киновари начал ею хлестать
беловолосую нежить. После ударов веревкой на лице нежити начали появляться черные линии. Его кожа во многих местах была рассечена и из нее начал просачиваться Ци нежити.
Е Шаоян продолжал хлестать нежить в результате чего его лицо превратилось в месиво. Когда он удостоверился в том, что нанес
достаточное количество повреждения, то сразу же после этого Е Шаоян
вытащил свой деревянный меч из дерева ююба и обмазал его своей кровью.
Затем он начал читать заклинание 'Уничтожение Нежити' и воткнул меч
прямо в грудь нежити.
В
то же самое время в другой руке он держал наготове Пилюлю из Четырех
Кровей. Он приготовился засунуть ее в рот нежити сразу после того, как
проткнет мечом его грудь.
Но,
иногда дела не могут идти по ранее задуманному плану. В тот самый
момент, когда деревянный меч ударил нежить он наткнулся на что-то
твердое. Что-то блокировало меч, не давая ему пронзить нежить. Е Шаоян
был удивлен. Потом, он заметил слой металлических доспехов под его
погребальными одеждами.