Жизнь V: Дедор

Жизнь V: Дедор

Этап I: Рождение Дедора

Архитектон

— мир творчества. Здесь все существа творят в различных аспектах, но одним из

самых важных считается архитектура, потому что она позволяет преобразить

пространство вокруг. Именно поэтому данный мир переполнен причудливыми

сооружениями. Местный народ был похож на людей и даже называл себя этим словом,

только вот они отличались от обыкновенных людей тем, что у каждого человека

Архитектона было восемь рук, но это только внешнее отличие. Прежде всего,

архитектонцы могли похвастаться особым устройством головного мозга, в котором

проходили многочисленные процессы, ведущие к творческому превосходству.

Но

одно дело — это физиология. Физиология дает возможность для раскрытия

способностей, но не гарантирует успеха. Чтобы стать определенно творческими,

архитектонцы проходят определенную школу, включающую в себя восемь элементов:

технический, практический, репродуктивный, продуктивный, импровизационный, креативный,

идейный и философский.

Главой

Архитектона был величайший лидер всех времен, которого звали Галап. Это был

высокий человек с мускулистыми руками. На голове у него почти не было волос. Его

вечным оппонентом был Шивар, который был и моложе, и сильнее, и мог

похвастаться длинными волосами. Галап и Шивар постоянно спорили на главной

площади.

Галап

обычно говорил:

—

Мы должны творить, а не разрушать! Творчество позволяет создавать что-то новое!

И тогда мир становится лучше!

Шивар

отвечал:

—

Разрушение — великая ответственность, наложенная на нас миром. Если мы

собираемся создавать, то нужно и разрушать. Кали.

—

Мир не может быть построен на одном разрушении.

—

Я и не говорю строить мир на одном разрушении. Все вы такие творческие, такие

создающие, но упускаете самое главное. Вы видите мир только с позитивной

стороны, потому что так проще. Но есть и оборотная сторона — сторона

разрушения. Тот, кто её не признает, вынужден подчиниться её подавляющей силе,

что переходит в неуправляемое разрушение, спровоцированное наивными

установками. Осмысленное разрушение — вот важный аспект творчества. Кали.

—

В нашем мире не должно быть места разрушению! И так за всю историю многое было

разрушено и утеряно! Целые цивилизации падали. Мы с большим трудом смогли

построить нашу творческую утопию, где всем творцам есть место. Ты собираешься

разрушить все это.

—

Разрушить, чтобы у вас была возможность снова все построить, ведь суть не в

том, что мы достигли идеала, в том, что мы постоянно пытаемся его достигнуть.

Галап, посмотри вокруг: молодежь изнеженна совершенным обществом. Здесь все

слишком хорошо. Этот народ не видел страданий и боли. Они не превозмогали себя,

не падали ниц, не видели подлинной грязи и пустоты. Кали.

—

И ты хочешь, чтобы они все это увидели?

—

Я хочу, чтобы у нас снова появилась возможность построить новый мир. Кали.

—

Но этот мир уже есть, и лучше у нас никогда не было.

—

Лучше и не будет, если так рассуждать. Кали.

—

Шивар, разрушение — это безумие.

—

Безумие верить в то, что вы занимаетесь творчеством, когда весь мир застыл на

одном уровне, не готовый опровергнуть и разрушить себя, чтобы заново

перестроить. Творчество — это чередование творений и разрушений, это постоянная

рекомбинация смыслов и образов, включающая в себя, в том числе и деструктивный

аспект. Игнорирование последнего — вот безумие. Кали.

—

Шивар, наши разговоры все равно ни к чему не приведут. Пока я отвечаю за свой

народ, мы будем стремиться только к созиданию.

***

Архитектонцы

также были известны тем, что в их обществе формально не было детей и родителей.

Конечно, кто-то кого-то рожал под давлением тех или иных обстоятельств, но все

дети творческого общества считались общим достоянием и воспитывались общими

усилиями. Так от неизвестной женщины на свет появился маленький мальчик Дедор.

Сначала его, вместе с другими детьми, переместили из родильного дома в дом

младенцев, где сразу же начали учить говорить, читать и писать специальные

воспитательницы.

Дети

архитектонцев во много раз сообразительнее детей людей. Они куда проще

поддаются обучению, а потому могут научиться говорить простые предложения уже

на первой неделе. Со второй начинается обучение чтению. Маленькие архитектонцы

и это схватывают очень легко. С письменностью сложнее, потому что она требует

особой координации, которая разрабатывается в течение первых месяцев жизни.

Впрочем, это не мешает детишкам приблизительно чертить буквы уже к концу

первого года жизни.

Можно

сказать, что архитектонцы изначально созданы для творчества, так как они уже ко

второму году учатся неплохо рисовать к третьему — петь, к четвертому — играть

на сложнейших музыкальных инструментах. Это говорило о гениальности этих разумных существ, но не все было

так просто, потому что, как известно, сами дети архитектонцев ничему научиться

не могли. Прогресс в обучении детей во многом был обусловлен совершенной

воспитательной системой, которая учитывала все особенности младенцев, а также

могла обеспечить индивидуальный подход к обучению, опираясь на те или иные

сильные стороны ученика.

Этап II: Детство Дедора

К

шести годам юные архитектонцы отправлялись из воспитательного центра в школу,

где их обучали восьми элементам творчества. На первом этапе Дедору пришлось

осваивать технические аспекты многих искусств. Он изучил двадцатинотную

грамоту; десятки поэтических размеров, включая десятисложные; подходы к

рисованию сложных объектов, включающих анатомию живых существ; а также

приступил к изучению архитектуры.

Учителя

по технике говорили:

—

Технический аспект творчества — ничто. Это лишь начальная ступень, которая

является изменчивой по своей сути. Не думайте, что освоив технику, вы сможете

освоить собственно творчество. Творчество далеко от техники. Это начальная, и

во многом необязательная, ступень. Тот, кто на ней зацикливается, никогда не

станет творцом.

***

После

освоения техники дети переходили к практике, которая помогала освоить два

элемента: практический и репродуктивный. В течение целого года ученики просто

повторяли работы великих мастеров. Учителя своевременно сообщали:

—

Творчество — не есть повторение, но вы должны увидеть, что делали другие, чтобы

понять, что и сами можете что-то сделать. Тот, кто этого не поймет и продолжит

всю жизнь повторять творцов прошлого, никогда не приблизится к пониманию того,

что такое настоящее искусство.

Дедор

спросил у учителя:

—

Но зачем тогда мы повторяем?

Учитель

ответил мальчику с растрепанными волосами:

—

Чтобы понять, какой сложности добивались ваши предшественники. Это не значит, что

вы должны подражать им. Подражание — убого. Нет ничего примечательного в том,

что вы во всех нюансах повторили чью-то сложность. Даже если вы превзошли эту

сложность, добавив чего-то своего, это тоже непримечательно. Куда важнее

создать свою уникальную сложность, которая и будет подлинным творчеством.

—

Но мы не понимаем, что значит творить!

Учитель

кивнул.

—

Никто не понимает. В этом вся прелесть. Творчество не дает себя объяснить и

понять. Творчество многогранно и бесконечно, но наши способности — нет. Чтобы

заниматься творчеством, нужно преодолеть все, чему вас учили. А для этого нужно

хоть чему-то научиться. И мы, учителя, подчеркиваем, что техника — это не так

важно, как может показаться. И репродукция — это тоже нечто вторичное, но мы

должны провести вас по этому пути.

***

Уже

тогда у Дедора появились друзья: Виша и Шати. Виша был веселым длинноволосым

мальчуганом, Шати казалась невероятной красивой девочкой, почти богиней в

человеческом теле.

Дедор

сказал:

—

Наш творческий путь только начинается, но я уже ничего не понимаю…

Шати

кивнула.

—

Мы тоже.

Виша

засмеялся.

—

Кажется, мы и не должны ничего понимать.

Дедор

задумался.

—

Но как же мы будем творить, если ничего не понимаем? Я не понимаю… Мне кажется,

что это ошибка. Это так сложно.

Виша

согласился:

—

Приятель, мы тоже ничего не понимаем. Но мы еще совсем дети. Нам по семь лет!

Чего ты хочешь?

—

Я хочу стать великим творцом! Чтобы люди обо мне помнили! Я хочу строить

полноценные миры, в которых все будет замечательно. Я хочу быть архитектором

мира!

Шати

улыбнулась.

—

Какая прекрасная мечта!

Дедор

ответил:

—

Мечта прекрасная, но я не знаю, как её реализовать. Я так и не понял, что такое

творчество. Мы живем в мире творчества. Лучшие люди нашего мира — творцы. Я

хочу, чтобы обо мне вспоминали вместе с величайшими деятелями нашего мира…

—

Но это сложно…

—

Я готов потратить на это свою жизнь.

***

Дедор

усердно занимался. Он учился всем искусствам и с прилежанием повторял мастеров.

Учитель подошел к герою и сказал:

—

Ты создаешь совершенные копии… И отлично творишь в духе других. Я надеюсь, не в

этом твоя итоговая цель.

Мальчик

покачал головой.

—

Я мечтаю творить.

—

Ты талантлив. Это бесспорно. Я буду рекомендовать тебя для перевода в следующий

класс. Там ты сможешь заняться более важными делами.

—

Серьезно?

—

Дедор, мы давно перешли на такую систему, когда детей только после освоения

необходимых элементов переводят дальше. Нет смысла задерживать талантов, и нет

смысла торопить тех, у кого талантов нет.

***

Дедор

во дворе снова встретился со своими друзьями: Вишей и Шати. Он сказал:

—

Меня переведут дальше. Мы с вами будем видеться реже…

Шати

стала грустной, а Виша засмеялся.

—

Ты молодец, Дедор! Ты молодец! Я тебя уважаю!

Герой

заметил:

—

Я должен двигаться вперед, чтобы стать похожим на своего великого кумира

Галапа. Это будет трудный путь, но я справлюсь.

Шати

обняла друга.

—

Обещай, что мы будем видеться часто…

—

Постараюсь уделять время, но я не знаю, что будет дальше… У меня есть великая

цель! Нет ничего прекраснее творчества! И я стану творцом. Я стану

архитектором!

Виша

улыбнулся.

—

Это замечательно! Мечты ведут нас по лучшему пути!

Дедор

кивнул.

—

Вы тоже меня догоняйте. Будем

творить вместе. Мы с вами отличная команда! Точнее, могли бы ей стать,

если бы работали вместе. Вот что я думаю! Ладно, друзья, спасибо вам за то, что

вы есть.

Следует

заметить, что молодые архитектонцы были во много раз умнее людей даже в детском

возрасте. И, главное, более талантливыми. Каждый из них мог повторять сложные

произведения мастеров, а потому это не вызывало никакого удивления.

Этап III: Отрочество Дедора

В

четырнадцать лет герой все еще занимался на следующем уровне, где разрабатывал

такие элементы, как продуктивность, импровизацию и креативность. Все это было

необходимо для качественного творчества. Друзья Дедора также перешли на этот

уровень и снова занимались вместе с ним. Мальчик заметил, что у него с большим

трудом получается творить что-то новое.

Однажды

он шел по городу за очередным свитком для архитектурных разработок, и по пути

встретил Шивара. Горделивый мужчина подошел к мальчику и сказал:

—

У тебя не получается творить. Кали.

—

С чего вы взяли?

—

Потому что ты не понимаешь многих вещей. Ты зациклился на преподаваемых тебе

концептах. Ты забываешь о том, что мир устроен намного сложнее, чем все вот это

вот.

—

О чем вы?

—

Я говорю о том, что вас учат лишь создавать. Умножение смыслов — хорошо, но все

равно недостаточно для истинного творчества.

—

Что такое истинное творчество?

—

Это такое творчество, в котором заключены все аспекты мира, искаженные творцом.

Это творчество, в котором создается и уничтожается многое. Творчество — это

цикл созданий и разрушений, которые постоянно дополняют и перестраивают друг

друга. Кали.

—

Эм…

—

Мальчик, я вижу в твоих глазах огонь, но горит он не для творчества. Твой огонь

может разрушать. Я могу научить тебя, чтобы ты в итоге мог строить. Чтобы

что-то построить, нужно что-то разрушить. Кали.

—

Я не понимаю, о чем вы…

—

Ты учишься создавать, но не понимаешь истины. Есть лишь один способ научиться

творить — разрушение. Кали.

—

Странно. И противоречит всему тому, чему меня учили.

—

Потому что тебя учили наивные созидатели. Они не понимают, что для создания

чего-то необходимо разрушать. Они думают, что разрушение — это то, что

противоречит творчеству. На самом деле, творчество без разрушения невозможно.

Ты либо разрушаешь каноны, стереотипы и создаешь что-то новое, либо не добиваешься ничего нового Кали.

—

Но это же неправда!

—

Это абсолютная истина. Это истинная философия творчества. Кали.

—

Но Галап её не разделяет! Он величайший творец.

—

Галап — дурак, который глубоко заблуждается во всем. Его идеи привели нас к

этому! Кали!

Шивар

показал на окружающий мир. Дедор заметил:

—

Так все прекрасно!

Шивар

кивнул.

—

Все слишком хорошо. Мы остановились в своем творчестве. И теперь топчемся на

месте. Мы достигли предела своих возможностей в этой сфере, а потому нужно

создавать другую сферу. Но, чтобы создать другую, нужно уничтожить старую.

Кали. Ты понимаешь?

Герой

покачал головой.

—

Не думаю, что понимаю.

—

Все вы, ученики Галапа, ничего не понимаете. Вы живете в своем идеальном

творческом мирке, в котором нет выхода для настоящих природных сил нашего

сознания! Мы многогранны! Наше творчество — это не просто созидание! Вы

отрицаете разрушение, а потому стоите на месте, строя одни и те же бесполезные

вещи. Кали.

Шивар

ушел. Герой отправился за покупками.

***

Дедор

вернулся в школу, где он жил и творил. К нему подошла Шати, когда герой сидел

на кровати и думал.

—

Что делаешь?

—

Я тут увидел довольно странного

человека. Он говорил мне удивительные вещи.

—

Какие?

—

Он рассуждал о творчестве. И это было довольно непривычно.

—

И что с творчеством?

—

Он сказал, что основа творчества — разрушение… Я не могу этого понять и

принять. Мне непонятен такой подход.

—

Но он тебя задел…

—

Конечно, задел. Я всю жизнь стремился создавать, но в итоге услышал нечто

такое… И выглядел этот человек довольно внушительно.

—

Внушительно?

—

В дорогих одеждах, с длинными волосами… И речь у него поставлена интересно. Он

точно не глупый. Но говорит глупости. Как так?

—

Не знаю…

—

Вот и я не знаю, как человек может так неплохо выглядеть, так складно говорить,

а в итоге быть последним глупцом.

***

Шивар

добрался до величайшего Архитектурного Центра, который представлял собой

единение десятков зданий, построенных в разных стилях. Галап подошел к нему и

спросил:

—

Зачем пришел?

—

Чтобы поспорить. Кали.

—

Нам не о чем спорить.

—

Всегда есть о чем спорить. Кали.

Галап

покачал головой.

—

Споры разрушительны. Мы тратим время, но могли бы заниматься творчеством. Ради

этого мы и живем в мире, чтобы оставить после себя величайшие произведения

искусства, которые еще долгое время будут напоминать о том, что мы когда-то

жили.

—

Но в итоге все будет уничтожено. Ничто не переживет вечность. Исчезнем мы.

Исчезнут наши творения. Все превратится в пыль. Кали.

—

Тогда зачем мы живем?

—

Просто так. У жизни нет заранее определенной цели. Жизнь многогранна, что

раскрывается в разрушении. У нас могут быть любые цели. Ты хочешь продлить свое

существование своим творчеством, например. Но это лишь один путь. И довольно

тщетный путь. Кали.

—

Это мой путь. И я по нему пройду.

—

Конечно, Галап, пройдешь, но проблема не в этом. Проблема в том, что ты

заставляешь и остальных идти по этому пути. Маленькие дети думают, что ты прав.

Они цепляются за твои мечты, чтобы в итоге разочароваться. Кали.

—

Моя цель хороша.

— Нет достаточно хорошей

цели, чтобы оправдать массовый догматизм. Кали.