*п.п.: Террин - французское блюдо.
«Хватит уже!! Киминами Тоуи!!»
На уроке истории Японии рёв Кондо-сэнсэя, который также является
классным руководителем, заполнял пространство и резал уши.
Причиной была голубая серьга в виде медальона, свисавшая с
моего левого уха.
Это стало результатом того, что я не прислушался к
предупреждению снять ее.
Игнорируя, что меня окликнули по имени, я отвернулся к окну,
где появилось мое слабое отражение.
Серьга — это нарушение школьных правил.
Красная заколка у меня надо лбом, придерживающая челку -
нарушение школьных правил.
Двухцветная стрижка под волка с обесцвечиванием только
затылка - нарушение школьных правил.
Ослабленный галстук - нарушение школьных правил.
Ярко-красная толстовка с капюшоном - нарушение школьных
правил.
Я отдаю себе отчет в том, что я одет как тот, кого обычно
называют «хулиган».
«Не заставляй меня повторять это снова! Сними эту серьгу!».
Кондо-сенсей с самого начала прервал урок и безостановочно
кричал на меня.
Но эта серьга имеет для меня особое значение. Вот почему я
не хочу ее снимать.
Прищурив глаза, которые часто кажутся невинными, я перевожу
взгляд обратно на класс, только чтобы встретиться с многочисленными взглядами,
которые, казалось бы, призывают меня быстро снять серьгу.
И среди них самоуверенный парень по имени Казама встает и
смотрит мне в лицо.
«Ты, сними уже эту серьгу».
Как будто он думает, что он какой-то герой правосудия, его
вмешательство только еще больше раздражает.
Но это не значит, что я хочу решить проблему, сняв свою
серьгу.
Когда я снова отвернулся, Казама не растерялся и указал в
меня пальцем.
«По крайней мере ты должен, смотреть в глаза, когда
разговариваешь с кем-то».
Раздраженный отношением Казамы, как будто он имеет дело с
ребенком, я прищелкиваю языком. В ответ Казама раздраженно ухмыляется мне.
«Видишь? Неужели ты не понимаешь, что ты всем мешаешь?»
Слово «мешаешь» раздражает меня, и я хмурюсь.
«...Чем именно моя серьга кого-то из вас беспокоит?»
Казама смотрит на меня сверху вниз с презрением и зачесывает
назад свою аккуратно подстриженную прямую стрижку «маш*».
*п.п.: стрижка маш - каре с ровным срезом
«Ты что, не понимаешь? Урок пришлось прервать, потому что
сэнсэй обращает на тебя внимание. Разве это не беспокоит?»
«Тот, кто остановил занятие — это вон тот сенсей. Если ты
хочешь продолжить занятие, почему бы тебе не поговорить с ним? Это не моя вина».
«Что?? Кимина…»
«Ты Казама, верно?»
Прежде чем Кондо-сенсей успел отругать меня за мои слова, я
свирепо посмотрел на Казаму.
«По какой причине моя серьга тебя беспокоит?»
«Я же говорю… Серьги запрещены в этой школе. Просто сними
уже серьгу… Сенсей сердится, потому что ты не следуешь школьным правилам...»
«Итак, если бы было такое школьное правило, то ты бы
разделся догола прямо здесь и сейчас?»
«О-о чем ты говоришь… Я бы ни за что так не поступил. Не
меняй тему».
«Я не меняю тему. Ты тот, кто напомнил о школьных правилах.
Этот пример немного преувеличен, но я говорю, что предпосылка «следуй правилам,
потому что они есть правила» — это то, что неправильно в первую очередь. Ты
понимаешь это?».
Без промедления я продолжаю.
«На самом деле, это ты все это время менял тему».
«Что...?»
«В мире полно людей с пирсингом. Они доставляют кому-нибудь
неприятности? Это противозаконно? Это неправильно с этической точки зрения?
Нет, это не так. Так в чем проблема? Я не понимаю, почему, но вы, ребята,
говорите, что это запрещено? Ну же, скажите это. Я все это время спрашивал: «Почему
я не должен носить эту серьгу?» Почему моя серьга доставляет вам какие-то
неприятности?».
«Это...»
«Ох? Казама-кун? Разве ты не должен был смотреть людям в
глаза, когда разговариваешь с ними?».
Казама стискивает зубы и замолкает.
Наверняка теперь он понимает, насколько обоснованы мои
доводы.
«Казама, ты не сказал ничего плохого. Просто проблема в
голове этого проблемного ребенка...».
Не в силах больше выносить молчание Казамы, сэнсэй встал
надо мной, как будто я был символом зла, после чего сказал: «Хорошо» и хлопнул
в ладоши.
«Если таково твое отношение, то я понимаю. Нам здесь не
нужен проблемный ребенок, который даже не может следовать школьным правилам.
Прямо сейчас выйди из класса вон! Дальше делай, что хочешь!».
А вот и любимая фраза сэнсэя.
Неохотно приняв слова Сэнсэя за чистую монету, я еще раз
взвешиваю свои варианты.
Оставить или снять серьгу.
Но как бы я ни думал об этом, я не могу понять, почему я
должен оставаться здесь, сняв свою серьгу.
До сих пор неясно, каким образом ношение серьги наносит
кому-либо вред, и я просто не могу согласиться с аргументом «сними ее, потому
что это правило».
И тут учитель торопит меня: «Давай, давай! Иди отсюда!»
С этим я не могу поспорить. Я хватаю свою сумку и встаю со своего
места.
Когда я начал подниматься со своего места у окна в задней
части комнаты направляясь к двери, глаза Сенсея, которые мгновение назад были
налиты кровью, расширились от удивления, а на лбу выступили капельки пота.
«Подожди, Киминами… куда, ты идешь?»
«Я не могу снять серьгу, поэтому я иду домой».
«Ты идиот! Кто из-за такого уходит? Просто сними серьгу!
Если бы учитель сказал тебе умереть, ты бы умер?».
Я ошеломлен тем, как этот парень за
сорок закатывает истерику, как будто девушка - цундере.
«Я не собираюсь умирать. Вот почему я не снимаю свои серьги.
Скорее, вы должны быть благодарны, что я ухожу, когда вы мне говорите. Ну тогда…»
«Ч-что ты сказал...? Эй! Подожди минутку! Остановись,
Киминами!»
Погнавшись за мной, когда я вышел в коридор, сэнсэй выбежал
из класса.
Его крик эхом разнесся по зданию школы, заставив учеников и
учителей из других классов высунуть головы, задаваясь вопросом, что происходит.
И если внимательно прислушаться…
«А вот и снова Киминами Тоуи… он никогда ничему не научится».
«Этот отморозок всегда один. Как ему вообще удалось перейти
в следующий класс?»
«Он должен просто спокойно слушать, что говорит учитель...»
Такие перешептывания можно было услышать то тут, то там.
Мои одноклассники и даже Кондо-сэнсэй, все смотрели мне в
спину. Люди часто говорят «каждому свое», но мне казалось, что у них у всех
было одно и то же лицо.
Видя все эти одинаковые лица вместе, я не мог не признать,
что необходимость соответствовать остальным совершенно нелепа.
Сэнсэй облегченно вздохнул, когда я остановился, и вытер
рукой холодный пот со лба.
«Послушай, Киминами, не двигайся с места… Пока я не буду
обращать внимания на твои серьги… так что, по крайней мере, спокойно посещай
занятия… Это меня потом будут ругать...»
«Сэнсэй, но разве вы сами не сказали, что я не должен
умирать?»
«Уф…»
«Хорошо, тогда решено».
«Ты, Киминами!! Киминами Тоуииии!!!!!!»
Мое имя эхом разнеслось по всей школе.
Как будто коридор был моей собственной взлетно-посадочной
полосой, я начинаю бежать под пристальными взглядами всех присутствующих.