...И я одинокий,
познав, как дрожит фитилек,
Любил вместе с ночью хранить тишину и покой.
И, слушая ветра за окнами жалобный вой,
Подумать о тех, кто в пути и от дома далек...
Ай Цин (1910-1996) 艾青
В нос ударяет противный запах сырости,
вызывая тошноту. Возможно желание прочистить желудок появилось от голода,
сколько он уже здесь? В маленьком окошке над его головой сменялся день ночью
три раза. «Даже воды не принесли…» Горло покрыли жар и сухость, что делали
пребывание в этом месте еще невыносимей. Хотя у парня закралась мысль о том,
что если бы ему дали хотя бы глоток воды, он выглядел бы не так жалко,
возможно, у него были бы силы держать голову прямо, пока эти ироды запихивают
очередного преступника в соседнюю камеру. Адам слышал грубую речь офицеров и
вопль парня, которого швырнули в камеру как тряпку половую в дальний угол
чулана, но вслушиваться он в это не хотел. Он слышал, как один из офицеров
прошагал к нему тяжелыми шагами и встал напротив.
- Не подох
еще? - Послышался хриплый прокуренный
голос. Адам тяжело вздохнул, насколько же жалко звучали эти слова в его голове,
ибо каждый из офицерской гвардии, приходивший сюда на протяжении этих трех
дней, считал долгом спросить это с явной насмешкой. Неужели их жизнь настолько
никчемная, что они приходят самоутвердиться я к тем, чья судьба уже предрешена.
Сдунув
каштановую челку с глаз, Адам поднял голову, блеснув карими глазами на мужчину
напротив.
- Жив,
гаденыш. – Кивнул младший офицер, словно подтвердил свои же мысли. – Ну ничего,
недолго тебе осталось. – И без того жуткое лицо мужчины стало до омерзения
неприятным, морщины, что покрывали его, стали более глубокими при ужасающей
улыбке, брови поползли куда-то вверх, сливаясь с волосами на голове. Адам
скривился в отвращении. – О! – воскликнул офицер и его лицо вернулось в
нормальное состояние, но осталось все таким же неприятным. – Ты наверное пить
хочешь.
Мужчина
достал флягу с водой и просунув руки через решетки протянул ее парню. Адам
недоверчиво покосился на емкость с такой желаемой жидкостью, но не спешил ее
брать. Тогда офицер снял крышку и сделал пару глотков, видимо показывая, что
там точно вода и она не отравленная. Когда же офицер вновь просунул руки с
флягой, Адам с трудом, но поднялся на ноги и подошел к нему, протягивая руку.
В тот момент
по всему помещению разразился мерзкий смех, фляга оказалась на полу, выливая
воду, а мужчина удалялся в направлении к выходу, не забыв помахать доверчивому
глупцу на прощание.
Адам не стал
долго провожать его взглядом, вместо этого, он поднял емкость.
-
Действительно ироды. – Прыснул он и сделал глоток. К счастью, разлилось не
много и более менее утолить жажду парень смог. Вода приятно скатывалась по
горлу увлажняя его, боль от сухости немного прошла и действительно стало легче.
- А-а мне
глоточка н-не будет? – Брови Адама свелись к переносице, он и забыл, что уже не
один здесь. Парень перевел взгляд на боковую камеру, там был мужчина, немногим
старше его самого. Его ханьфу был в
следах от обуви, его явно били ногами. На лице ссадины, но даже с ними можно
было разглядеть его аккуратные черты лица, острый нос, пухлые губы, впалые
голубые глаза, на которые спадали черные волосы, в цвет его одеяния, завязанные
в нижний маленький хвост.
Адам
покрутил в руках фляжку раздумывая. Неизвестно еще сколько он здесь пробудет
прежде чем их отправят на остров, да и этот худощавый парень выглядит так,
словно скоро помрет. «Такой бледный» - пронеслось у Адама в голове.
- Нет. – И
без того большие глаза «соседа» округлились, он явно не ожидал отказа.
- Нет? –
Переспросил он.
- Нет. –
Подтвердил шатен и сел, облокотившись о холодную стену. – Не думаю, что ты
выживешь хотя бы до высадки на остров, вода тебе ни к чему.
- Они
держали меня в центре десять дней… - Адам изогнул бровь от удивления. В центре
города обычных преступников отправляемых на остров не держат, их после поимки отправляют
в темницы на окраинах.
- Что же ты
такого сделал, что тебя держали в центре?
- Дай воды и
я расскажу. – Адам закатил глаза, врет наверное, что в центре был, зачем
главным офицерам нужен этот тюфяк?
Парень
просунул руку в прутья, покатив флягу по полу. Брюнет радостно подобрал ее,
жадно допивая остатки.
- Меня зовут
Левий. – Сказал брюнет, бросив пустую флягу на пол. Адам вновь уселся на пол,
ожидая интересный рассказ.
- Адам.
- Вот значит
как. – Левий повторил действия соседа, усевшись на пол. – Слушай Адам, по ряду
причин я не могу рассказать почему я пробыл так долго в центре и почему меня
вообще ссылают на остров.
Адам
скривился, сжав кулаки на пару секунд, но потом расслабился и лег на пол,
подложив руки под голову.
- Как
скажешь. – устало сказал парень.
- Что? Тебе
совсем не интересно? – закрыв глаза, Адам лишь отрицательно покачал головой.
Следующие часы Адам пытался провести в
прострации, но мысли так и норовили посетить его голову. За тысячи лет, с
острова никто не вернулся, кроме одного человека и то, он словно городская
легенда. Говорят, это был ужасный человек при жизни, убивал он и женщин и детей
и когда его наконец поймали, отправили на остров грехи отмаливать, как
поступают со всеми преступниками и не важно, что ты совершил, украл ли ты хлеб
в магазине, или человека убил. Император
говорит, что все мы перед Богом равны, значит и преступления равны.
Когда же тот
человек вернулся с острова, никто не поверил своим глазам. Вернулся он через
двенадцать лет после свей ссылки и вернулся совершенно другим человеком. Те,
кто его когда-то видели, говорят, что лик его был озарен светом и словно ходил
он, не касаясь земли. Некоторые же верили, что это сам бог Тянь спустился на
землю.
Это было
примерно сто тридцать лет назад, по слухам, он сейчас сидит с Императором в центре и помогает ему в
правлении.
Адам же все
это считал выдумкой и оправданием ссылкам на остров.