Ветер внезапно усилился. Вальтерион поднял голову, вглядываясь в горизонт, и Лаки заметила, как напряглись его плечи.
— Выброс вновь породил тварей?
Лаки не успела прийти в себя и спросить, что это значит. Не успела даже испугаться.
Глухой рёв, будто из самой преисподней, прорезал воздух. Тени между деревьев сгустились, в глубине что-то начало шевелиться.
И вдруг стена поместья с грохотом взорвалась, разлетевшись во все стороны. В арке пролома появилась фигура — растрёпанная, запыхавшаяся, со ссадиной на лбу и без малейшего следа раскаяния на лице.
— Я очень, очень сильно извиняюсь… потом всё починю, правда, — выпалила Айрис, тяжело дыша. — Я просто не могла найти выход, и, ну, так уж получилось, — оправдываясь, она чуть не потеряла главную мысль. — Так вот, точно, у нас неестественный энергетический всплеск! Никогда такого раньше не видела.
— Уму непостижимо, — пробормотал Рей, его голос постепенно набирал силы. — Для кого, скажите на милость, архитекторы проектируют двери? В крайнем случае можно было выбить окно. Да, черт возьми, окно — это я еще могу понять. Но нет, ей непременно нужно было обрушить половину здания!
— Я искала дверь, честно! Всё так одинаково и запутано. А это — быстро и эффективно!
— И невероятно громко, — добавила Лаки.
Рей открыл рот, чтобы выдать очередную язвительную тираду, но так и замер с приоткрытыми губами, Вальтерион перестал вздыхать, Айрис перестала улыбаться. Даже птицы в саду замолчали, будто кто-то в один момент выключил звук. Лаки посмотрела в сторону леса.
— Что это? — спросила она шёпотом.
Никто не ответил.
А потом лес выдохнул.
Из-под корней, из-за стволов, из самой темноты между деревьями начали сочиться тени. Сначала Лаки подумала, что ей кажется — просто игра света, усталость, нервы. Но они не рассеивались. Из леса начали спускаться существа, лишённые формы — тёмные, полупрозрачные сгустки пульсирующей маны, будто вытекшие из иного измерения. Странные, искривлённые силуэты. Сами очертания причиняли дискомфорт — казалось, глаз соскальзывает, не в силах осознать увиденное. Твари двигались, как поток чернил в воде — хаотично, но с общей целью. Поглотить. Уничтожить.
— Все назад, — прокричал Вальтерион, и температура вокруг резко поднялась. Он закрыл глаза, и в следующее мгновение из-за спины вспыхнуло пламя. Хвосты распустились, качнувшись в воздухе, обжигая всё, что смело к ним приблизиться.
Рей же держался на расстоянии. Руки двигались размеренно, почти грациозно. С каждым новым жестом в воздух взмывали вороны. Они срывались в бой и впивались в тела чудовищ, разнося их на куски.
«Господи, всё, о чём я прошу — дожить до конца этого балагана. Скромный дом в провинции, кошка, ухоженный сад…»
Лаки без раздумий встала в стойку, материализуя катану. Удары сливались в единый поток. Твари не умирали, а рассыпалась, превращаясь в чёрный дым. Однако навыков, приобретённых на уроках кэндо, явно не хватало чтобы биться наравне с остальными.
Вальтерион двигался, словно воплощённая буря. Белые огненные стрелы рассекали чудовищ, оставляя за собой лишь следы пепла. Он скользил между монстрами, как зверь — древний, величественный, опасный. Но даже в этом танце смерти Вальтерион что-то сдерживал, не позволял своей природе полностью взять верх.
— Нет, — Лаки, нанеся очередной удар, с трудом удержала равновесие. — Их становится всё больше!
— Объект третий. Неизвестная масса. Мгновенная регенерация после разделения. Примерный радиус деструкции: три метра, — механическая рука аккуратно держала перо, не переставая черкать заметки. — Поведение нестабильно, структура переменчива, но если, — бормотала она, не отрываясь от записей.
Монстр рывком метнулся к поглощённой исследованиями Айрис.
— Ой-ой-ой, — пробормотала она, ныряя за колонну. — Где же ты… А, вот! — из воздуха появилась стеклянная колба. — Вот и пришлась по назначению! Наконец-то!
Стекло ударилось о землю перед тварью — и в следующий миг раздался взрыв. Воздух задрожал от звуковой волны, вспышка света ослепила всех, кто был рядом, а сам сгусток, получивший удар, рассыпался в облаке искр.
Вальтерион даже не посмотрел в её сторону.
«Разберусь с монстрами — следом пойдёт она».
Рей медленно провёл рукой по лицу.
«Взорвите ей голову, пока она счастлива. День, когда это случится, будет праздноваться как мой второй день рождения».
Земля вздрогнула вновь — теперь всерьёз. Скрежет. Глухой хруст. Почва прямо перед ними треснула, будто разломалась сама ткань бытия. Из трещины повалил чёрный туман. Яма разверзлась, унося с собой всё вокруг.
— Осторожно!
Лаки и Вальтерион, успевшие среагировать, увернулись, отпрыгнув в сторону. Рей едва различимо щёлкнул пальцами — вороны сорвались и унесли его, ловко посадив на безопасный участок земли.
Айрис же…
— Эй, я ещё не закончила наблюдение! — раздался возмущённый вопль, когда земля под ногами поехала вниз.
— А вы не собираетесь вашу подругу спасать?!
— Подругу?!
— Спасать?!
Лицо Рея перекосилось, Вальтерион же демонстративно отвернулся.
— Вот уж спасибо за сочувствие, — недовольно буркнула Айрис, выбираясь из расщелины и отряхивая одежду. — Знайте, я всё слышала. И записала. В блокнот. Который выжил. В отличие от вашей совести.
Но вслед за Айрис из разлома начали выползать монстры. Всё более искажённые и всё менее похожие на что-то реальное.
Лаки задыхалась. движения становились всё менее точными.
«Я не справлюсь. Я сейчас просто упаду и не встану».
Тень метнулась сзади, и она поняла, что не успеет. В тот же миг раздался звук крыльев, рассекающий воздух — стая воронов вгрызлась в силуэт чудовища.
Рей уже не колдовал, а буквально удерживал магию силой воли. Птицы в воздухе дёргались, распадались раньше, чем успевали долететь до цели. Он чувствовал, как мана уходит, утекает, вытекает, как кровь.
«Ещё немного, ещё немного, мы продержимся».
Монстры множились. Поместье оседало. Камни сыпались с фасадов, трещины ползли по земле. Сама реальность начала трещать по швам. Мир исчезал. Там, где ещё мгновение назад находилось поместье, красивый сад, лес — вместо них осталась только пустота. Она поглощала краски, свет, звуки. Всё пропадало, словно кто-то стирал саму реальность.
А затем — абсолютная тишина. И в одно мгновение их сорвало с места.
Вальтерион замер. Рей напрягся. Айрис же, потеряв равновесие, вцепилась в землю, когда всё вокруг завертелось. И лишь Лаки рассмеялась.
— Началось, — прошептала она. — Опять. Опять он.
***
Лаки очнулась, лёжа на спине. Несколько секунд слышалось лишь глухое хриплое дыхание, рваное, как последние клочки надежды.
— Вот это! Вот это концовочка! — она сорвалась на крик, смешанный с истерическим смехом. — Аплодирую стоя! Уничтожил весь грёбаный мир! Занавес!
Тело девушки дёрнулось вверх грубым движением. Глаза блестели безумием, а сердце билось где-то в горле.
— Добро пожаловать, гости дорогие! — голос переливался нарочитой фальшью, кричащей, как гротескная комедия. — Вы очнулись в пустоте! В программе на сегодня, барабанная дробь, паника и отчаяние. И сюрприз — тот, кто выжил, проиграл!
Наигранный реверанс. Смех с каждой секундой всё больше походил на судороги.
— Всё пропало. Всё. Миру пиздец! — Её руки крепко обхватили дрожащие плечи. — А мы даже умереть спокойно не можем! Ха-ха!
Закончив речь, Лаки обернулась к своим спутникам.
— Ой, а вы чего замолчали? Это же так весело, да? Добро пожаловать! Вас ждёт увлекательнейшая жизнь!.. И короткая, — не прекращая кружиться, девушка раскинула руки в стороны.
— Эй, не отбирай мою публику! — Бог закашлялся, прикрывая рот рукой. Между пальцев проступила яркая кровь.
Лаки подошла ближе. Кулак сжался сам — она не думала, просто хотела ударить, врезать по этой дурацкой самодовольной роже. Девушка на секунду замерла, глядя на свою руку, застывшую в сантиметре от лица мальчишки, а потом замахнулась снова. Тот же эффект — невидимая стена отражала любую атаку, не причиняя ему ни малейшего вреда.
Бог даже не пошевелился. Только смотрел на неё, склонив голову набок, будто наблюдал за забавным зверьком.
— Я чуть не сдохла, — прокричала Лаки, и голос разлетелся эхом по пустоте. — Дважды. По твоей вине!
Она ударила снова. Бесполезно.
— Сколько ещё раз мне придётся ломать кости тебе на потеху?!
Слёзы хлынули сами — Лаки даже не заметила, когда именно перестала их сдерживать. Воздух в лёгких кончился, но остановиться было невозможно. Слова рвались наружу.
— Всего день назад я была обычным человеком! У меня была жизнь, пусть не идеальная, но своя! Работа, дом, люди, которых я… — она запнулась, поймав себя на мысли, что не может вспомнить их лиц. Но всё же продолжила. — Ни о каком новом мире я не просила! И уж тем более не подписывалась на спектакль по твоему сценарию, где ты режиссёр, декоратор и, прости господи, актёр второго плана!
Лаки стояла, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам и она даже не вытирала их — просто смотрела на собеседника, ожидая хоть какой-то реакции.
Бог молчал.
Стоял всё с тем же выражением лица — любопытствующим, чуть отстранённым, будто ему рассказывали не самую интересную, но всё же занятную историю. Выдохнул. Когда он снова поднял глаза, на лице сияла всё та же беззаботная, невыносимая улыбка.
Где-то на периферии этого бесконечного пространства стоял Вальтерион. Он пытался вызвать огонь — тот самый, что всегда был послушным оружием, продолжением его воли и напоминанием о прошлом. Но внутри было пусто. Ни искры, ни жара, только холодное, липкое чувство, от которого хотелось рычать.
Чуть поодаль Рей опустился на колени, опершись руками о пустоту.
«Пожалуйста, пусть это всё окажется плохим сном. Желательно не моим».
— Эй! Думайте потише, а?! — Бог скривил лицо и закатил глаза. — Шумите. Мешаете моей трагедии.
Лаки хотела ответить, но мальчишка продолжил — уже без дурацкой интонации, серьёзно, и от этой серьёзности вдруг стало не по себе.
— Так вот. Я облажался. Без шуток.
— Не может быть, — голос Лаки звучал устало, уже почти безжизненно. — Во-о-от это новость. Никогда такого не было — и вот опять.
Бог не обиделся. Он вообще, кажется, не замечал её сарказм — или сделал вид, что не замечает.
— Послушай меня, — сказал он тихо, — тот маг при пересечении миров всё испортил. Я думал, что решу проблему тобой, фигня вопрос! Одна душа ушла — одна пришла. Элементарно. Но-о-о, не получилось.
Улыбка сползла с его лица. Не сразу, а постепенно, будто он забыл, что должен её держать.
— Я не учёл самого важного, твоя душа другой природы. И когда ты вошла туда, ткань не выдержала. Теперь всё рвётся к чертям собачьим, вся конструкция разваливается, а я ничегошеньки не могу с этим поделать.
— Ткань? — переспросила Айрис.
Она сидела чуть поодаль, скрестив ноги и положив блокнот на колени. Одна рука вычерчивала ровные линии, пока вторая зарисовывала что-то на полях. Исследовательница всё-таки подняла взгляд, прищурилась и поправила очки.
— Ты хочешь сказать, что вся эта чертовщина произошла из-за того, что какая-то абстрактная субстанция под названием «ткань» потеряла целостность? Звучит как метафора. Но, судя по твоему лицу, метафора так себе.
— Ткань пространства, — устало сказал бог, будто ответ был настолько очевиден, что не требовал пояснений. — Она рвётся. Миры схлопываются. Я умру, если вы не вмешаетесь. А вместе со мной и всё остальное.
— Получается, мой мир тоже… — вмешалась в разговор Лаки.
Создатель разочарованно развёл руками и чуть наклонился вперёд.
— Да и вы, ребята, — он кивнул в сторону новых знакомых. — Ваш мир порвало, вывернуло наизнанку, сожрало, выплюнуло и снова сожрало. Вместе с кусочком моей несчастной души.
Вальтерион молчал. Даже без огня воздух вокруг него искрил и нагревался. Мир никогда не был ему домом, злоба брала верх лишь потому, что у него снова не было выбора. Потому что кто-то опять решает всё за него. Он смотрел на бога так, будто прикидывал, сколько времени займёт разорвать его на части, если магия вдруг вернётся.
Айрис, кажется, вообще не волновали изменения. Она что-то чертила, бормотала под нос, изредка поднимала голову, оглядывала пустоту и снова утыкалась в блокнот. Единственное, что огорчало — уничтожение плодов многолетний исследований и незавершённый анализ давно искомого камня. Всё остальное было просто меняющимся фоном.
Рей сидел чуть поодаль, обхватив голову руками. Он не проронил ни слова с того момента, как попал сюда. Просто сидел и смотрел в одну точку, будто пытался убедить себя, что это сон. Что сейчас он откроет глаза в своей комнате, в своём кресле, с чашкой горячего чая и любимой книгой в руках.
Лаки смотрела на них и чувствовала, как внутри всё сжимается. Вальтерион злится. Айрис всё равно. Рей пытается спрятаться от реальности. А она сама? Она просто устала. Так сильно, что даже страх куда-то ушёл, оставив после себя лишь пустую оболочку.
— И что теперь будет? — голос Айрис прозвучал неожиданно громко в этой тишине. — Раз мы уже, ну, мертвы?
— А вот это правильный вопрос! Во-первых, вы ещё не мертвы, — самодовольно ответил бог. — А во-вторых — у меня для вас есть грандиознейшее, великолепнейшее, просто потрясающее предложение!
Тишина. Все смотрели на него без малейшего энтузиазма.
— Кхм. Да, вы теперь будете путешествовать между мирами. Сохранять их от разрушения, возвращать стабильность, крушить монстров, спасать мою душу и все дела. Сам я, к превеликому сожалению, вмешаться не могу, каждое моё движение только ускоряет распад. Но зато вы можете!.. К сожалению, только вы. Команда для такой миссии не лучшая, но ещё больше тел я незаметно переносить не смогу.
— Эй! — наконец придя в себя, Вальтерион шагнул вперёд. — Мне плевать на твои жалкие проблемы. Я не герой и никого спасать не собираюсь.
— Отказы не принимаются. Я отправлю вас в ближайший к разлому мир. Найдёте там кристалл моей души. Он будет… э-э-э… ну, где-нибудь в самом эпицентре катастрофы. Найдёте, победите всё, что посягается на мою душу — и потом я свяжусь с вами снова!
Бог окинул компанию взглядом.
— Точно! Чуть не забыл.
Щелчок пальцев — тела всех четверых окружило золотое свечение. Оно легло послушной тканью, меняясь, перетекая и обретая форму.
Вальтерион почувствовал, как тяжесть одежды сменяется чем-то лёгким, почти невесомым. Опустил взгляд — его тело покрывало белое кимоно, расшитое жёлтыми розами.
Рей замер, когда тепло коснулось груди. Длинный сюртук, жилет, золотые цепочки на манжетах — безупречный ансамбль, словно сошедший с портрета ушедшей эпохи. Всё сидело идеально. Слишком идеально.
Айрис крутанулась на месте, разглядывая себя. Строгий чёрный костюм, белое пальто, накинутое на плечи — привычно, удобно, практично.
На Лаки же, заместо просторной рубашки, появилась чёрная футболка, толстовка с капюшоном, потёртые джинсы и удобные кеды.
— Не рвётся, не мокнет, почти не горит! — гордо объявил бог, изящно поклонившись. — Браслет загудит — приложи к нему пальцы другой руки, и я выйду на связь. Дальше сами.
Лаки подняла на него уставший взгляд. Она хотела что-то сказать: может, выплюнуть последнюю злость, может, рассмеяться в лицо этому абсурду, но в горле застрял лишь беззвучный выдох. Губы дрогнули и сомкнулись. Не осталось сил даже на сарказм.
Пол под ногами дрогнул. Пустота качнулась, размылась, мир вспыхнул белым — и вновь сорвался в новую декорацию.