— Тебя никто не искал.
— Что?..
Девушка поморщилась, ощутив резкую, разрывающую боль в голове.
— Я сказал, что тебя никто не искал. Всё это время, — в раздражённом голосе сквозила едкая издёвка. Больше не было слышно ни звука, словно пространство вокруг сжалось до нескольких метров и погрузилось в вакуум.
— Я не понимаю, — голос звучал совсем слабо.
— Я и не рассчитывал на это, — парень окинул её взглядом. Тяжело вздохнув, он увидел перед собой поистине жалкое зрелище: на грязном полу, в потрёпанной одежде, со спутанными волосами, она только приходила в себя, но её руки уже начали дрожать. Хотя он видел её и в худшем состоянии. Девушка попыталась приподняться, но в её руках всё ещё не хватало сил, поэтому очень неуклюже она опёрлась на локти и почти сразу же уронила голову между плеч — боль не давала о себе забыть.
— Не знал, что ты так любишь поспать. Лови, — он бросил ей плед и отошёл к окну. Встав к нему спиной, парень оперся руками о проём и посмотрел в потолок. Пробуждение проходит не лучшим образом. Он тяжело вздохнул.
Пространство, в котором они находились, можно было описать лишь как бесконечный бетон. Давно заброшенное место, лишённое признаков жизни, только унылые серые стены и широкие проёмы между предполагаемыми комнатами. Напротив, в резком контрасте с унылостью помещения, снаружи расцветал солнечный вечер. Закат близился, а весенний ветер резво колыхал свежую листву. Но почему-то они не издавали ни единого звука.
На самом деле этому было объяснение — Калеб. Он не хотел, чтобы в их знаменательный момент их что-либо потревожило.
— Калеб?.. Почему мы здесь вдвоём? — голос девушки дрожал, что было ей совершенно несвойственно. Но её можно было понять: перед ней стоял её заклятый враг. Осознание медленно, по крупицам, начало пожирать её мозг, и вся эта ситуация всё больше напоминала сон. Бесконечная слабость и тысяча мыслей заполонили её разум. В соседнем помещении капли воды ударялись обо что-то металлическое и создавали подобие эха. Было довольно сыро, а затхлый воздух не давал сделать вздох полной грудью. Ей было холодно, но она не пошевелилась, чтобы укрыться. Все её мысли были заняты только парнем напротив. Впрочем, это было ей не чуждо и в более привычных обстоятельствах, но сейчас у неё не было выбора. Она была в совершенном замешательстве. Девушка подняла голову, чтобы оценить обстановку, но её взгляд сразу же остановился на тёмной фигуре перед ней.
— Ты действительно не хочешь знать, — он глубоко вздохнул и посмотрел на неё, — но я расскажу тебе.
В его глазах читалась печаль, которую Елена никогда прежде в нём не видела. Точнее, она даже не знала, что он способен на подобную эмоцию. Но возможно, ей только показалось, потому что в следующий момент на его лице расцвела зловещая ухмылка, с которой она была очень хорошо знакома. Это заставило её сердце биться ещё чаще: никто не пугал её так, как Калеб. Этот мрачный мужчина, вечно действующий по наитию, с планами и целями, понятными лишь ему одному, жестокий и безжалостный. И вот, они здесь только вдвоём, и девушка явно не в самом завидном положении. Он же возвышался над ней, его тень от вечернего солнца окутывала её, словно погружая в его мрак.
— Они тебя бросили. Никому нет до тебя дела, понимаешь? — пауза. — Они оставили тебя мне, — уже тише закончил он.
— Что?.. — девушка замерла в замешательстве, не зная, как уточнить вопрос.
— Прошла уже целая неделя, но никто так и не потрудился прийти за тобой! — Калеб экспрессивно развёл руками. На его лице читалось недоумение, будто он сам до сих пор не мог в это поверить. Но гораздо хуже было Елене: она совсем потеряла ход мыслей собеседника.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я украл тебя и потребовал вознаграждение. Но никто даже не попытался связаться со мной, — он посмотрел на неё исподлобья, с недоверием. Это немыслимо и больше похоже на шутку. В его картине мира перестали складываться несколько вещей: всеми любимая героиня, спасительница бедных горожан от ужасного него, вдруг оказалась никому не нужной. Бессмыслица. Это он должен быть тем, до кого никому нет дела, это он тот, о ком не заботится ни единая душа на этом свете, потому что он главный злодей и бла-бла-бла. Мир предполагается таким — он это понимает. Но почему с ней так обошлись? Это не давало ему покоя.
— Ты не можешь быть серьёзен. Это глупо. Тебе незачем было красть меня ради вознаграждения. Уверена, ещё не прошло и двух недель с твоего последнего ограбления. Ты уже успел всё потратить? — она усмехнулась, но в её голосе не чувствовалось веселья, однако наконец-то к нему вернулась твёрдость. Хоть абсурдность ситуации и не давала ей окончательно прийти в себя. Она опёрлась на руки перед собой и с недоверием взглянула на своего, теперь получается, похитителя?.. Голова продолжала раскалываться, резкая боль вспыхивала пучками по всему телу то тут, то там, но ей было не до этого. Она не хотела ему верить. И её не было в строю целую неделю! Наверняка это вычтут из её зарплаты.
— Мне жаль, — уже совсем тихо сказал Калеб, и на этот раз Елена не сомневалась, что он имеет это в виду. Она резко отвернулась от него. От его слов ей стало только хуже.
И здесь на холодном полу она совсем не производила впечатление непобедимой героини. Возможно, впервые (в сознании) она показалась Калебу хрупкой и беззащитной, что тоже не вязалось с его представлением о мире. Хуже был только тот факт, что когда Калеб, готовый вернуть героиню забесплатно, сам обратился в департамент, но так и не получил ответа…
— Но как ты меня вообще смог похитить? Я ничего не помню… И чем ты меня накачал, что я не приходила в себя всю неделю? — последние слова были сказаны с заметным раздражением в голосе.
— Ты наверно забыла о моих способностях. Ты приходила в себя, просто не до конца? — он усмехнулся. — А украсть тебя было проще простого.
— Да ответь уже, — не выдержала Елена.
— Вас героев должны обучать элементарным правилам безопасности, но вот ты здесь. Выследить твой дом было проще простого, вырубить тебя было сложнее, странно, что ты этого не запомнила. Я, кстати, могу помочь с ремонтом в твоей квартире после этого, — Калеб усмехнулся, сделав вид, что не заметил сурового взгляда, — честно, я ожидал, что герои получают больше.
Немного, но она начала припоминать основные детали своего похищения: Калеб внезапно материализовался посреди её квартиры во время того, как она ужинала (он вошёл через открытое окно), и воспользовался её замешательством. При других обстоятельствах, конечно же, Елена дала бы ему надлежащий отпор, но когда ты выясняешь, что тайна твоей личности никакая не тайна, и что даже твой заклятый враг знает, где ты живёшь, ты не можешь мгновенно среагировать на вдруг возникшую из ниоткуда угрозу. И после недолгого сопротивления Калеб смог оглушить её и утащить к себе.
— Ты просто не знаешь, что такое минимализм, — Елена закатила глаза. Но он был прав, её денег ей хватало только на съём небольших апартаментов в относительно приличном районе города. Но понятие приличия не относилось к её соседям: ещё одна причина, почему Елене так тяжело спать.
— Знаю, что это просто верх скуки.
— Кто бы говорил про скучный интерьер. У тебя здесь вообще ничего нет!
— Ты не понимаешь эстетику брутализма.
— Чего? — возмутилась Елена.
— Неважно, это всё равно только одно из нескольких моих мест, где я люблю тусоваться, — Калеб искоса взглянул на Елену, — может ты хочешь пить?
Девушка сначала опешила от внезапного вопроса, но быстро поняла, что он был задан очень вовремя — горло как будто было прожжено изнутри. И она сама не замечала, как хрипела во время разговора.
— Да, это было бы здорово, — не успела она договорить, как Калеб уже направился к ней с бутылкой воды в руке, — надеюсь, ты не попытаешься вырубить меня ещё раз, — слова были пропитаны иронией, а её взгляд прикован к воде.
— Ты знаешь мои методы, это не один из них, — он наблюдал за тем, как девушка жадно поглощала воду и протянул ей вторую бутылку, когда закончилась первая. — Ты как будто с похмелья.
— И кто в этом виноват? Придурок, — шёпотом закончила она.
Калеб ухмыльнулся: — Я особо не старался, хотя я и не такое могу делать с людьми.
Елена театрально закатила глаза: — О-о, поверь мне, я в курсе.
С тех пор как пять лет назад Калеб появился в городе словно гром среди ясного неба, он стал главной головной болью для всех героев. Он прервал долгое затишье, принеся с собой хаос. Обладая мощными и до сих пор плохо изученными псионическими способностями, он был практически неуязвим. Городские новости трубили о его выходках чуть ли не каждую неделю.
Никто не знал, откуда он пришёл и почему решил задержаться именно здесь. Его мотивы оставались загадкой, поэтому прогнозировать его следующие нападения не представлялось возможным.
Какое-то время им был недоволен главенствующий в их городе мафиозный синдикат: их сильно расстроила сфабрикованная Калебом новость об аварии на нефтеперерабатывающем заводе, находящемся под их влиянием. Она открыла простор для спекуляций, а также повлекла масштабные убытки для владельцев и акционеров предприятия. По инсайтам департамента синдикат даже привлёк «красных колпаков» к поимке Калеба — так называемых объединившихся злодеев, которые не имеют иных принципов, кроме финансовой выгоды, и за хорошую плату выполняют любой, даже самый грязный, заказ.
Но Калеб здесь жив здоров, синдикат заткнулся, а красные колпаки до сих пор пытаются завлечь его в свои ряды, но им не хватает той убедительности, которой обладает он сам.
А началось всё с нескольких известных корреспондентов, которым он и заложил в головы свою идею…
— Что ты теперь собираешься делать со мной? — Елена взглянула на него с робкой надеждой, её голос прозвучал неуверенно.
Калеб вмиг посерьёзнел. Его черты заострились, взгляд потемнел.
— Нам следует сменить место пребывания, — сказал он холодно и решительно.
— Что ты имеешь в виду? Почему нам вместе что-то следует делать? — её голос дрогнул, а глаза расширились в удивлении. Зачем ему куда-либо брать её вместе с собой? Разве он не собирался её оставить как поломанную игрушку?
— И что ты сама теперь собираешься делать? Хочешь как ни в чём не бывало выйти в понедельник на смену, будто ничего и не было? — он нервно провёл руками по волосам, в голосе звучала горечь. — Сделаешь вид, что никто от тебя не отказывался, просто пожалев денег? — если это действительно её план, то он не сможет разочароваться в ней больше. Не так страшно потерять уважение окружающих, как не иметь уважение к самому себе.
— Конечно нет! — воскликнула она и тут же осеклась. Громкость собственного голоса напугала её саму, — нет, — уже тише продолжила она и опустила глаза в пол.
И действительно, что ей теперь делать? Она умеет только быть героем — это её суть. Последние семь лет её жизни прошли в бесконечной череде заданий и злодеев, сменявших друг друга. Она не представляет для себя ничего иного. Или, может быть, она просто разучилась всему остальному — сложно сказать. И сейчас она собирается от всего отказаться? Что тогда от неё останется?
Но Калеб тоже ведь часть её жизни. Точнее главная её заноза. Столько проблем, как он, департаменту никто не доставлял. Возможно, ещё потому, что злодеи не остаются на свободе так долго, как Калеб. Хоть на первый взгляд и не скажешь, но он умён и ему не чужда смекалка, поэтому он так легко обводит героев вокруг пальца. Елена бы хотела в первую очередь избавиться от Калеба в своей жизни.
Но её обязательства и незакрытые дела, что будет с ними? Можно ли ей так обрубить всё?..
Калебу надоело наблюдать за этими потугами выбора.
— Тебе следует перестать так много думать.
Ответом ему был только звонкий стук капель воды.
Он продолжил: — Я понимаю твою дилемму, — медленным шагом он начал приближаться к ней. Девушка сразу же насторожилась, что не могло не броситься в глаза, но ему было всё равно. Также медленно он осторожно присел рядом с ней на колени и, не дав опомниться, схватил холодные ладони. — Я понимаю, — повторил он, — и я готов взять ответственность!
Елена не поверила своим ушам. Но нет — он действительно это сказал. Странный блеск в его глазах был тому подтверждением.