Три года...
Три длинных года я провёл в этой закрытой додзё, окружённый только своим мечом, своим (поношенным) кимоно и своими мыслями.
Это было временем испытаний, временем, когда я буквально погружался в мир боевых искусств, оттачивая каждый удар, каждое движение, каждую технику.
Эти три года превратилась в бесконечную цепь тренировок, которые были сложными, интенсивными и иногда даже изнурительными.
Я проводил дни и месяцы, работая над своим бамбуковым мечом, над своей техникой, стремясь к идеалистическому совершенству.
Одиночные тренировки были особенно сложными...
Я был один, оставленный со своими мыслями, с мечом в руках, с внутренними демонами и сомнениями.
Но именно тогда я понимал, что именно здесь, в одиночестве, я наиболее сильный.
Я принимал каждое испытание как вызов, каждую болезненную минуту как возможность стать лучше, сильнее, мудрее.
И все эти техники, оставленные моим сэнсэем, будто были ключом к моему пониманию и овладению искусством кендо.
Я оттачивал их каждый божий день, изучал, пробовал и совершенствовал, погружаясь в их суть, понимая их смысл и значение.
Техники, которые казались невозможными на первый взгляд, становились моими союзниками, моими друзьями, моими учителями.
Мои дни проводились в бесконечных тренировках, в поисках истины, в постижении смысла каждой техники, каждого движения, каждого удара.
Оттачивание - это не просто повторение одних и тех же движений снова и снова.
Это глубже.
Это понимание.
Это погружение в суть кендо, в её философию, в душу боевого искусства.
Каждый удар, каждое движение, каждая техника имела свою глубокую значимость.
Они не просто реализовались физически – они отображали внутреннее состояние, эмоции, мысли.
И только оттачивая их, я смог почувствовать и понять этот смысл, эту гармонию между телом и душой.
Когда я находился на грани своих физических возможностей во время сложных тренировок, понимание между моим телом и душой становились горьким и печальным опытом.
Моё тело кричало от боли и истощения, мускулы тряслись от нагрузок, а дыхание перехватывалось от усталости.
Но моя душа, моя внутренняя сущность, ощущал это всё ещё более остро.
Как будто каждые дни и месяцы напоминали мне о том, какие жертвы я приносил, какие моменты счастья и спокойствия упускал, чтобы достичь цели.
Моя душа страдала от того, что моё тело испытывало, но она не смогла остановить меня, несмотря на все страдания.
Это чувство понимания между телом и душой наследовало горькую грусть, когда я осознавал, насколько недостаточны мои усилия, насколько далеко я от идеала, которого пытался достичь.
Все усилия казались напрасными, все муки и страдания казались бесполезными.
Моя душа кричало, горестно шептало, что я потерял гармонию с самим собой, что я забыл о том, что такое настоящее равновесие между телом и душой.
Но я продолжал сжимать зубы, продолжал двигаться вперёд, преодолевая боль и усталость, не останавливаясь на полпути.
Понимание своего тела и душы во время сложных тренировок становились тяжёлым бременем, грустным напоминанием о моём сокрушительном состоянии.
И я оставил часть себя на тренировочных матах, чтобы найти покой для своей истертой и угнетенной души.
Но, с каждым движением я становился ближе к пониманию себя, к постижению глубин своей сущности.
Когда я заглядывал в свою глубокую сущность, я ощущал бурю эмоций и невыразимое чувство тревоги.
Во мне было спрятано множество тайн и загадок, но осознание своей истинной сущности требовало смелости и честности перед самим собой.
Я стоял перед зеркалом своей души, и мои умудренные жизненными опытами глаза отражали множество аспектов моей личности.
Но что находилось за этими масками и оболочками, кем я на самом деле являлся, что скрывало моё истинное "я"?
Погружаясь в самое глубокое "я", я чувствовал боль и раны, накопленные годами скрытых страхов и сомнений.
Я ощущал безграничную тоску и жажду ответов, желание понять смысл моего бытия и своего места в этом мире.
Моя душа, эта загадочная часть меня, разгадка которой казалась бесконечной загадкой.
И я боролся с собой, проклиная свои слабости и сомнения, стремясь к душевному покою и пониманию.
С каждым шагом вглубь себя я сталкивался с новыми болезнями и страхами, пройденные испытания лишь усиливали мою внутреннюю боль и одиночество.
Я хотел принять себя целиком и полностью, найти мир в своей душе и сбросить оковы самоограничения и страха.
Но реальность разрушило иллюзию, и я осознал, что путь к пониманию своей глубокой сущности никогда не закончится.
Как бесконечный лабиринт моего "я", он представляет собой бескрайнюю смесь тёмного и светлого, болезненного и радужного.
И пусть печаль и тоска сопровождали меня на этом пути, я нёс с собой маленькую надежду и веру в то, что когда-нибудь я достигну нирваны в моей собственной душе и наконец найду ответы на все свои вопросы и смысл жизни.
Помимо глубокого постижения своей сущности...
Я учился контролировать не только свой меч, но и свои мысли, свои эмоции.
Я учился слышать голос своего внутреннего "я" и подчинять его своей воле.
Каждый раз, когда я вставал на маты для тренировки, я начинал погружаться в мир своего воображения.
Это было не просто тренировка, а исследование самого себя, наиболее сложное и захватывающее из всех испытаний.
С мечом в руке я создавал перед собой образ своего воображаемого противника.
Это я, но не я.
Это мой отраженный образ, вытянутый до предела, полный силы и опыта.
Это моя тень, которая становилась реальной только в момент тренировки.
Она обладала всеми моими навыками, знаниями и интуицией.
Она знала каждое моё движение заранее и была готова к ответному удару.
Каждая тренировка с моим воображаемым "я" - это было испытанием моей выдержки, смекалки и силы воли.
Я был внимателен, сосредоточен и готов к любому повороту событий.
Мои мысли и действия были точными, решительными и предельно контролируемыми.
Я не мог позволить себе ни малейшей ошибки, иначе моя воображаемая тень сразила бы меня на полу.
С каждым ударом, каждым движением, я обретал всё большее понимание самого себя.
Я видел свои слабости, свои ошибки, свои прокрастинации.
Я понимал, что моё воображаемое "я" - это не враг, а самое ценное зеркало, отражающее все мои недостатки и слабости.
И только поборов их, я смогу обрести настоящую силу и мастерство.
Каждая сложная тренировка с моим воображаемым собой приносило мне новые открытия, новые уроки и новые вызовы.
Полностью контролировать самого себя я научился только за два с половиной года. А в остальное время я размахивал мечом, до появления мозолей на ладонях, и, паралельно с этим пытался повторить технику сэнсэя - "Белую Луну".
Помню, как он показывал нам эту красивую технику после первого дня обучения. Когда я наблюдал за сэнсэем, его техника была потрясающей и плавной, словно он исполнял неизвестный мне танец с мечом в руках.
"Белая Луна" - была не простой техникой, это было искусством и сокровенным знанием, передаваемое из поколения в поколение в "Сэншинкане".
Когда я впервые узнал о существовании этой техники, она казалась мне недостижимым идеалом, мечтой, которая оставалась за гранью моих возможностей.
Это было техникой, которая сочетала в себе гармонию движений, чистоту мыслей и сосредоточенность в каждом ударе.
Каждый удар "Белой Луны" как будто танцевала на волнах воображаемого моря, плавно переходя из одного движения в другое.
Меч сэнсэя становился продолжением его тела, а движения - изящными поклонами перед самим искусством боя.
Я чувствовал, как каждый удар несёт в себе не только силу, но и красоту, как будто сэнсэй рисовал картину из движений своего меча.
Когда он исполнял технику "Белой Луны", всё вокруг него замирало, исчезало, оставался только он и меч, слившиеся в одно целое.
Наблюдая за сэнсэем я ощущал в себе течение энергии, которая двигала меня вперёд, которая заставляла каждую клеточку моего тела ощущать себя живой и свободной.
Я чувствовал, как его меч пронизывал воздух с лёгкостью пера, как каждое движение становился частью это великолепного танца боя.
Я был уверен, что смогу освоить эту технику и стать мастером её исполнения.
Я потратил дни и ночи на тренировки, упорно работая над каждым движением, над каждым ударом.
Но, несмотря на все усилия, я не смог овладеть этой техникой...
Каждый раз, когда я пытался повторить "Белую Луну", что-то шло не по плану.
Мои движения были нестабильны, удары не достигали цели, а грация и изысканность, которую должна была придать техника, ускользала из моих рук.
Я чувствовал себя разочарованным и подавленным, потому что, не смог донести до конца то, что так сильно мне нравилось и в чём я видел своё будущее.
Каждая неудачная попытка становилась для меня испытанием и уроком.
Я понимал, что освоить "Белую Луну" - это не просто дело пары месяцев, это требовало многих усилий, терпения и самодисциплины.
Но иногда казалось, что не хватает чего-то важного, чтобы раскрыть все тайны этой техники.
Мне приходилось сталкиваться с самим собой, с собственными ограничениями и недостатками.
Каждый раз, когда я вспоминал эту технику в исполнении сэнсэя с такой лёгкостью и изяществом, я чувствовал себя немощным и неудовлетворенным.
Я решил отложить эту тренировку, и перешёл к укреплению своего тела.
Это было каждодневной рутиной, одни и те же усилия, но чувство усталости и отчаяния не покидали меня.
Тренировки становились для меня не просто физическими упражнениями, а настоящими испытаниями, из которого я не мог выбраться.
Я, каждый день, каждый месяц вставал на маты, даже несмотря на то, что мои мышцы кричали от усталости, а дыхание перехватывало от перенапряжения.
С каждым движением я чувствовал, как боль пронизывало моё тело, как слабость заставлял меня колебаться на грани падения.
И не мог перестать думать о том, что всё это напрасно, что укрепление моего тела просто недостижимая мечта.
Я чувствовал себя слабым, ничтожным, бессильным перед этой бесконечной борьбой.
Почему я должен мучить себя таким образом?
Зачем всё это страдание, если результат так и не приходит?
Мои мысли запутывались, моё дыхание становилось всё более и более тяжёлым.
Я понимал, что я одинок в этой борьбе, что никто не может пройти этот путь за меня.
И всё, что мне оставалось - это продолжать идти вперёд, несмотря на все преграды и трудности.
Сложная тренировка и укрепление моего тела стали для меня не просто физическими задачами, а настоящим испытанием моей воли и выдержки.
Я не знал, хватит ли у меня сил преодолеть всё это, но я продолжил бороться до последнего вздоха.
Я начинал с похлопываний и растяжек, чтобы пробудить своё тело к действию.
Затем переходил к основным ударам и блокам, исполняя каждое движение с максимальной точностью и силой.
Я бегал по улице, преодолевая дистанции, пока мои ноги не горели от усталости.
Я использовал гиревые шары и другие снаряды, чтобы укрепить свои мышцы и развить силу, необходимую для выполнения сложных приёмов.
Но самое важное в тренировках было - сосредоточенность.
Я был полностью предан каждому движению, каждому удару.
Мой разум должен был быть свободен от мирских забот, чтобы моё тело могло действовать в полной мере.
Когда я закончил трёх годовую тренировку в полном изоляции, в конце, я чувствовал себя сильнее, увереннее и спокойнее. Но, технику сэнсэя я не смог довести до идеала, лишь выучил и оттачивал основные удары и движения, но... Такое изящество, как было у сэнсэя, у меня не получалось, сколько бы я не старался...
Но, зато за эти годы я смог приобрести неплохую физическую форму и кое-какой порядок в мыслях.
Каждый день, каждый поднятый вес, каждое пройденное расстояние на улице – всё это принесло мне не только мускулистую форму, но и чистоту в мыслях.
Тренировки были не просто частью моей рутины, а своего рода ритуалом, который очищал и укреплял не только моё тело, но и мой разум.
Когда я ставил перед собой цель – стать лучше, сильнее, мускулистее, я не просто приступал к тренировкам, я вступал в борьбу с самим собой.
Моё тело метаморфозировалось под нагрузками, мышцы напряглись, пот капал на пол, сердце бился быстрее – и это всё являлось лишь начальной точкой для того, чтобы мои мысли стали такими же сильными, как и моё тело.
Каждый подход к железу, каждое отжимание, каждое преодоленное препятствие не только скульптировали моё тело, но и формировали мышление.
Через труд я достигнул не только физической силы, но и внутренней устойчивости, решимости и уверенности в своих силах.
И когда я лежал на матах, задыхаясь после очередного сета, мои мысли становились яснее, а мир вокруг меня приходило в совершенное равновесие.
Я чувствовал себя одновременно и мускулистым героем и мудрым философом, умеющим справиться с любыми вызовами жизни.
Чистота мыслей, сосредоточенность и спокойствие, которые приходили ко мне во время тренировок, наполняли меня необходимой энергией, чтобы справиться с любыми трудностями за пределами додзё.
Так что, каждый раз, преодолевая себя в додзё, я становился не просто мускулистым и сильным человеком, но и чище в мыслях, уравновешенным и способным принять все вызовы с внутренним спокойствием и уверенностью.
Конечно, за эти три года я не только тренировался, но и подрабатывал на мелкой работе, что бы прокормить себя...
Когда дни становились всё короче, а наличные всё меньше, приходилось принимать решение о том, как заработать на пропитание.
Для меня это стало необходимостью и вызовом одновременно.
Я понимал, что мечтать о лучшем не поможет сейчас, если у меня нету денег на еду.
Так я начал искать подработку, чтобы прокормить себя.
Не сразу мне удалось найти что-то подходящее – мне пришлось перебирать объявления, обходить тысячи местных магазинов и ресторанов.
Но я не сдавался, потому что знал, что я обещал кое-кому дойти до конца.
И наконец, я нашёл подработку в небольшом кафе в центре Пусана.
Работать официантом было не легко: длинные часы, недовольные клиенты, уставшие ноги.
Но каждый день я приходил на работу и старался делать всё на высшем уровне.
Я понимал, что это мой шанс на прокормление.
С каждым днем я всё больше погружался в свою работу.
Я учился общаться с клиентами, запоминать заказы наизусть, быстро и точно обслуживать посетителей.
Мои усилия не прошли зря: клиенты начали ценить мою работу, оставлять чаевые и возвращаться снова и снова.
Таким образом, благодаря упорству и труду, я смог прокормить себя за эти три года.
Эта подработка была для меня не только источником дохода, но и уроком о том, что труд всегда окупается и никогда не бывает напрасным.
А после тяжёлых тренировок и рабочих смен, я искупался в ближайшем озере. Я старался это делать не днём, когда вокруг было полно народу, а глубокой ночью, когда на улице не было ни единой души, кроме меня, конечно же.
Так же, было немного удивительно то, что за все эти три года, сюда никто не приходил. А с родителями за это время я вообще не общался, даже домой не ходил. И особенно, не просил у них денег.
Наверное меня забыли.
Так я думал.
Но я их вообще не забывал, особенно отца. Тогда, я сказал ему, что, я ещё вернусь.
И это были не пустые слова. Я правда планировал вернуться домой после получения всемирного Кубка, что бы кинуть его прямо в лицо отца. Пусть подавится.
Но до всемирного турнира оставался ещё год. Она пройдет пятнадцатого июля две тысячи тридцать второго года.
Наверное, вам интересно узнать о том, почему я окончил свои тренировки так рано, когда у меня был ещё лишний год?
Всё просто.
За оставшийся год я планировал найти другое додзё, что бы примкнуть к ним, и любыми способами заполучить чёрный пояс.
Ведь в турнир "Мирное Сердце" допускают только обладателей чёрного пояса и выше. В общем, проще говоря, мне нужно было найти обладателя чёрного пояса и победить его, что бы получить пропуск к турниру.
И однажды, в поисках нового вызова и возможности для роста, я решил отправиться на поиски другого додзё.
Мой учитель раньше предостерегал меня от этого шага, предупреждая о трудностях и испытаниях, которые могли ожидать меня в этом незнакомом месте.
Но моя жажда знаний и желание стать сильнее были выше любых сомнений.
Я бродил по разным уголкам Сеула (благо у меня были несколько тысяч вон на общественный транспорт), изучал различные стили и традиции, встречался с новыми сэнсэями и учениками.
Каждый день был исполнен новыми открытиями, испытаниями и победами.
Я изучал новые техники, совершенствовал свои навыки и поддерживал в себе огонь страсти и решимости.
Но путь к чёрному поясу в новом додзё оказался ещё более долгим и сложным, чем я мог себе представить.
Когда я переступил порог одного из известных додзё в Сеуле, я был немного ошарашен от того, насколько там сильные ребята обитали.
Этот додзё назывался "Меч Безмятежного Духа".
Когда я зашёл внутрь, то увидел как ученики тренировались на матах, а посередине стоял их сэнсэй, который указывал на их ошибки и движения.
Несколько секунд я стоял у дверях, наблюдая за ними, они на меня не обращали должного внимания.
Но когда я хотел подойти поближе, их сэнсэй обратил на меня свой взор и уверенным тоном нарушил ритм тренировки остальных:
— Ты кто?!
Не только он, но и ученики обратили на меня свои взгляды. Поначалу они были удивлены моим появлением, но потом я заметил в их глазах лёгкое презрение.
— Кто он такой?
— Что он забыл в нашем додзё?
— Наверное, очередной зазнайка.
— Посмотрите на его кимоно, весь поношенный и почти выцветший.
— У него что, белый пояс?..
— Ха-ха, очередной новичок, который сейчас получит от нашего сэнсэя.
Этот сэнсэй из известного додзё с чёрным поясом был высоким и стройным, со сильными и мускулистыми руками, которые были прекрасно обучены искусству боя.
Его глаза, которые внимательно изучали меня, были острыми как уголки лезвий меча, всегда сосредоточенными и внимательными.
Он посмотрел на мою вышивку орла в груди.
— Хм, понятно... Парящий орёл, чёрное кимоно, и белый пояс... Так ты из "Сэншинкана".
Наконец, он понял, кто я и откуда.
— Верно. Я из додзё "Сэншинкан".
С уверенным тоном я одобрил, смотря прямо в его жгучие глаза.
Остальные ученики между собой переглянулись, и начали шептаться.
— Что?!
— Он что, из той самой печально известной додзё?
— Раз так сэнсэй говорит, то да.
— Тишина!
Внезапно крикнул их сэнсэй, и в додзё воцарилась гробовая тишина. Взгляды учеников были обращены на него.
Затем, поправив свою форму, он немного подошёл поближе ко мне.
— Так зачем ты здесь, юнец? Как я правильно помню, додзё "Сэншинкан" закрылся ещё года три назад после самоубийства твоего сэнсэя. А остальные ученики вроде разошлись по своим дорогам, бросив путь кендо. Но а ты, почему-то, всё равно носишь эту "забытую" форму, какова же твоя причина?
Я показал указательным пальцем на его чёрный пояс, и спокойным тоном, добавил:
— Я хочу выиграть в предстоящем турнире, и для этого мне нужен ваш чёрный пояс.
Все были ошарашены от моих слов, даже сам сэнсэй немного удивился.
Они не знали что сказать.
И сказанные мною слова были абсолютной правдой.
Но что бы попасть в турнир, мне обязательно надо было заполучить чёрный пояс.
И за предстоящий год во время пребывания здесь, я познал, что такое настоящее превосходство надо мной.
Но с другой стороны, я знал, что мне предстоит столкнуться с ним в поединке, который может закончиться лишь одним победителем...
И, сэнсэй, который стоял как вкопанный, смотрел на меня удивительным взглядом, но внезапно расплылся в хищной и удовлетворительной улыбке.
— Я – Бак Джи Иль, а тебя как зовут, смельчак из "Сэншинкана"?
С искрой в глазах и презрительным тоном выпалил он.
— Меня зовут...
Имя, да?..
Моё имя, оно как отголосок прошлого, как эхо, звучащее в пустоте моего сердца.
Оно несло в себе тяжёлые тайны и болезненные воспоминания, словно печать, навечно отпечатанные на моей душе.
Когда я произносил его вслух, словно туман, густой и мрачный окутывал меня, напоминая о моих ошибках, о моих потерях.
Моё имя - это не просто набор звуков, это отражение моего внутреннего мира, моей сущности.
Оно звучало как приговор, как предвестие грядущей бури, как предупреждение о том, что ничего хорошего не ждёт меня впереди.
Оно отражало мои самые глубокие страхи и самые тёмные мысли, которые прятались в самых глубинах моего сознания.
Моё старое имя - это моя тень, моя тюрьма, мой каркас, который удерживал меня внутри себя.
Я хотел забыть его, запереть в самых дальних уголках своего ума, но оно всегда сидело там, как призрак, напоминая мне о моей несовершенности, о моей уязвимости, о моей слабости.
Моё имя - это моя боль, моя тоска, мой страх.
Оно - это я.
Я не видел смысла назвать своё настоящее имя.
Оно было частью меня, прочно связанной с моей личностью.
Я любил своё имя, оно звучало как мелодия, напоминая мне о моём прошлом и о моих корнях.
Но время шло, и всё менялось.
С течением дней, месяцев и лет, моё имя начало терять своё значение.
Я переменился, изменился, и моё имя уже не подходило мне.
Оно стало ограничивать меня, ставшим тесным и старомодным.
И тогда я решил изменить своё имя.
Я выбрал новое, более современное, более актуальное.
Тогда, то имя показалось мне свежим, новым началом, шансом переродиться и начать всё с чистого листа.
Но, моё новое имя тоже было связано с утратами и невыносимой болью, которую я так сильно хотел забыть...
— ...Лун.